Чтение онлайн

Сползая спиной по дереву, усаживаюсь снова на газон. Трясущимися руками снимаю блокировку экрана, нажимаю на значок сообщения и… очень долгие доли секунды жду, когда же откроется очередная новость.

По мере прочтения сообщения, улыбка медленно сползает с моего лица. Дочитав до конца, понимаю, что я ни черта не понимаю. Перечитываю снова, а потом снова и снова… пока прочитанное не начинает ужасать. Все эмоции, что были до… стираются моментально. Становится страшно… да так, что волосы на голове дыбом, а потом пусто… Мир падает на мои плечи, вбивая как гвоздь в сваю. Чувствую себя не человеком, а частичкой… Маленькой, одинокой песчинкой…

В голове несколько раз прочитанные слова, выстраиваются в конечное предложение, смысл которого убивает мое сердце.

«Вчера вечером произошёл пожар в доме 32-летнего депутата Воронова Констанина Игоревича. К сожалению, хозяин дома погиб при странных обстоятельствах. Идёт следствие».

Так вот почему звонила мама, она хотела поддержать. А я не знала…

Почему мы расстались, повесив друг на друга ярлыки «чужие люди», а сейчас мне так больно, будто умер мой самый единственный и… невероятный?

Маша

Сколько важного было сказано, а то, о чём я умолчала, останется со мной и только со мной. Это не для посторонних ушей, это только моё…

В очередном разговоре по телефону с мамой я уверила её, что всё хорошо, что время лечит, что учеба помогает забыться, переключиться… Но я вру! Мне не становится легче.

Я не могу уловить тот момент, когда переступила грань от получения визуального восторга от внешнего вида желаемого объекта и простого чувства влечения к нему, до реальных чувств. Ведь ты не испытываешь привязанность, желание общения, прикосновения к человеку, который вызывает у тебя симпатию? Даже будь он трижды красавцем… Но, когда зародилось оно, то неуловимое и неизведанное чувство, ты отключаешь все предохранители, начинаешь думать не головой, а сердцем… А оно часто обманывает, доводя своего хозяина до критических ситуаций.

И самое обидное, что всё это ты ярко и четко понимаешь на расстоянии, когда расставлены все точки в отношениях, а тебя так и подмывает позвонить или написать, сказав своё «последнее слово». То ли в оправдание, то ли обвиняя… Только звонить мне больше некуда… некому…

Как я жалею о многом несказанном…

Я думала, что жизнь простая штука, а, как оказалось, она умеет удивлять…

К внутренней пустоте и боли добавилось новое – стресс. Я потеряла интерес к жизни. Ничего не радует меня.

Сегодня ровно девять дней, как я узнала о… Все эти дни моим верным другом была звенящая тишина. С ней спокойно, ровно, без надрыва… В очередной, наверное, пятнадцатый звонок за сегодняшний день, мама решила поговорить со мной, как она выразилась, «по-взрослому».

– Маша, возвращайся домой. Я постоянно на нервах! Думаешь я не переживаю! В голове только и крутится мысль, что ты можешь что-то отчудить и совершить непоправимое. Если честно, то я не думала, что твои чувства к этому человеку так сильны. Я понимаю, что он первый твой мужчина, надеюсь, по крайней мере… но так бывает, у всех своя судьба. И раз уж его линия судьбы прервалась так неожиданно и трагично, то это не значит, что твой путь будет таким же. Ты обязательно ещё встретишь того самого…

– Я поняла твою мысль, мама. Я не приеду. По одной простой причине, что я захочу увидеть своими глазами дом, где… Так будет хуже, поверь. Да и потом, я же не знаю, как он жил после нашего расставания… Столкнуться на его могиле с другой девушкой, тоже не самый лучший опыт… И да, ничего из непоправимого я не планирую, поэтому не переживай.

– Ты, конечно, меня немного успокоила, но то, что ты ходишь исключительно на занятия и никуда более, меня огорчает. Выйди на улицу. Тебе нужно общение, не замыкайся.

– Я как раз планировала прогуляться. Общение не обещаю, но глоток свежего воздуха мне не повредит.

– Вот и отлично. Давай, Маша, возвращайся к жизни.

Заканчиваем разговор. Я, как лежала на кровати, так и продолжаю лежать. Мне трудно заставить себя пошевелиться. Учеба – это обязаловка, там подключается «синдром отличницы» и перфекционист, а на большее мой организм не соглашается. Но надо, надо совершить над собой усилие, сделать рывок, чтобы не деградировать… Глоток воздуха – это не плохая идея. Я же не собираюсь в ресторан или на дискотеку. Просто улица, она не нарушит мой внутренний траур.

Начало восьмого. Дневное тепло, сменилось вечерней прохладой. Солнце, исчезая за горизонтом, пытается ухватиться лучами за небо, продлевая день. Толпа студентов вывалила из общежития на улицу и громко разговаривает, сидя на лавочках чуть в стороне от входа. На втором этаже открыто окно, выставлена колонка и играет музыка.

Весна – пора легкости, хорошего настроения, молодости и общения.

В толпе есть пару знакомых человек, они окликают меня, предлагают присоединиться, но я, махнув отрицательно головой, направляюсь в сторону маленького парка, с тем самым мягким зелёным газоном и укромным уголком под деревом, расположенным у стен университета.

Достаю из заднего кармана телефон, чтобы не раздавить, и сажусь на землю. Опираясь спиной о дерево и закрывая глаза, пытаюсь настроиться на его волну, подпитаться его энергией и мощью. Оно, будто и правда делится со мной своей силой, многолетней мудростью… Уверена, что дерево повидало на своем веку и горе, и радость… Сколько людей сидели под его кроной и разделяли с ним свои эмоции?

Я чувствую порыв ветра, будто кто-то прошёл… А теперь он опускается рядом, садясь по правую сторону. Не открывая глаз, набираю полные легкие воздуха. Я уже внутренне взбунтовалась, приготовилась отстаивать границы своего уединения, но запах… Такой знакомый запах, отнимает голос, заставляя жадно глотать воздух. Моментально накатывает волна эмоций, которые я долго пыталась скрывать за семью засовами, прятала под масками, подменяла другими чувствами. Неконтролируемые слезы потекли из глаз.

– Почему ты плачешь? Рада, что я жив или воешь от горя, что я жив? – а я ничего не могу ответить. Слезы быстро перерастают в истерические всхлипы. Тушь потекла, больно щиплет глаза, перед глазами пелена, не могу толком рассмотреть его. Становлюсь на четвереньки и ползу. Забираюсь между Костиных ног, утыкаюсь носом в шею, и щедро поливая ее солеными слезами. А он ещё, так нежно и невесомо проводит руками по моим волосам, что на долю секунды мне кажется, что я тю-тю, крыша потекла, и обнимаю я не реального человека, а приведение. Даже окатывает волной холодного ужаса. Резко отстраняюсь, размазываю остатки туши, пытаясь улучшить картинку.

Нет, передо мной точно сидит Костя, прямо нос к носу. Даже при резком ухудшении зрения до минус пяти, я бы его точно узнала. Но общий вид у него другой…

– А где недельная щетина? Длинные волосы, - провожу руками по коротко стриженным волосам на голове. Так он выглядит намного моложе.

– Ссссс, - шипит, когда я задеваю свежий рубец на голове.

– Это что? – приподнимаюсь, чтобы рассмотреть. Чуть выше правого уха и почти до конца роста волос длинный узкий рубец, сантиметров пятнадцать в длину.