Чтение онлайн

Часто говорят: «Пусть совесть направляет вас». Но это не очень мудрое правило. Как мы уже говорили, индивидуальные стандарты морали разнятся от человека к человеку, частично в связи с тем, что нравственное воспитание в детстве и родительские ожидания могут оказывать глубокое воздействие на представления человека о добре и зле. Следовательно, профилактику нездоровых чувств вины следует начинать с родителей.

1. Помогать родителям прививать ценности. Дети (как и взрослые) учатся, благодаря тому, что слышат и впитывают с молоком матери из той атмосферы, в которой происходит их воспитание. Если родители или другие преподаватели строгие, порицающие, требовательные и не склонные прощать люди, дети чувствуют себя хроническими неудачниками. Именно это внушает им чувство вины. Родители могут предотвратить развитие нездоровых чувств вины и способствовать развитию детского сознания, если имеют некоторое представление о развитии детей. Научите их открывать своим детям веру в Священное Писание и подчеркивать роль дисциплины, которая отмечает неудачи, но включает также обильную любовь, одобрение и прощение. Поскольку чувство вины тесно связано с уровнем самооценки, бывает полезно следовать указаниям по профилактике, которые перечисляются в главе 21.

2. Помогать находить ценности. В мемуарах о современной жизни один автор свидетельствует, что многие люди отвергают или не обращают внимания на традиционные ценности, хотя у них нет ничего взамен таковых. «Мы находимся в окружении расходящихся и часто изменяющихся систем ценностей, которые конкурируют в борьбе за нашу зависимость», — пишет он. «Потеря ориентации или неопределенность в отношении ценностей распространились так широко, что вылились в межличностные конфликты и чувство неуверенности» [475] . В огромной степени этому способствует наша цивилизация (культура), но считается, что и церковь внесла свою лепту, причем немалую [476] .

Авторитарные религиозные группы стремятся (надеюсь, напрасно) снова навязать старые этические стандарты, которые «работали» в прошлом. Часто это ведет к осуждению нонконформистов и усилению чувства вины у людей, которые отказываются принимать навязанные им нормы. Более конструктивным методом, по всей видимости, является подход, который позволяет людям не только выражать утрату нравственной ориентации, но и заниматься поиском — с помощью проницательных душепопечителей и других христианских руководителей — актуальных этических стандартов, производных от библейского учения и ему соответствующих [477] .

3. Помогать членам церкви понимать ценности. В церкви христианам следует помогать постигать высокие стандарты Божьей морали. Каждый верующий должен понимать также, что Бог видит наши немощи и по благодати прощает, когда мы согрешаем. Попытайтесь в связи с этим объяснить различие между чувством вины и конструктивной печалью.

Бывает полезно побуждать людей исследовать свои ожидания и стандарты, касающиеся понятий добра и зла. Не являются ли некоторые из ожиданий нереалистическими и небиблейскими? Напоминайте ближним, что есть два прекрасных способа узнать о прощении: обрести прощение и практиковать его. Когда верующие люди находят с Божьей помощью силы прощать друг друга [478] , горечи становится меньше, люди не отказываются постичь и принять прощение от Бога.

Наконец, есть еще проблема послушания. Если мы стремимся покоряться закону, отвечать социальным ожиданиям и делать то, что требует от нас Бог, вероятность появления у нас объективной вины уменьшается. Это в свою очередь предохраняет нас от развития чувства субъективной вины.

Чувство вины само по себе не всегда зло. Иногда оно стимулируют нас, чтобы покаяться в грехе и начать действовать более успешно. Однако, когда чувство виновности длится долго, парализуя нас, это весьма плохо сказывается на нас. Именно такое пагубное чувство вины мы и стремимся предупредить и устранить.

Иисус не смягчил строгости нравственных требований, когда говорил с женщиной, взятой в прелюбодеянии. Стандарты Божьи совершенны, и Бог никогда не смотрит на грех сквозь пальцы и никогда не мирится с несовершенством. Иисус посоветовал этой женщине больше не грешить, после чего, надо полагать, ее жизнь изменилась коренным образом.

Вряд ли эта женщина достигла совершенства во всем. Ведь никто из людей на такое не способен. И все же Бог принимает нас, безусловно прощает, если мы признаем свои преступления, и уверяет нас в том, что когда–нибудь мы станем соответствовать Божьим стандартам в силу того, что Христос совершал и совершает для нас.

Большая часть проблем, которые обсуждаются в этой книге, касается людей, испытывающих чувство вины. Душепопечители могут трудиться, чтобы помочь людям избавиться от своей вины [479] , но ключ к решению этой проблемы находится не у психологов. Он находится в библейском учении о прощении. Бог прощает, Он может простить и нас, наша вина может быть прощена, и тогда открывается путь для борьбы с чувством вины.

Freeman, Lucy, and Herbert S. Strean. Guilt: Letting Go. New York: Wiley, 1986.

Narramore, S. Bruce. No Condemnation. Grand Rapids, Mich.: Zondervan, 1984.

Oden, Thomas C. Guilt Free. Nashville: Abingdon, 1980.

Smedes, Lewis B. Forgive and Forget. New York: Harper & Row, 1984.

Tournier, Paul. Guilt and Grace. New York: Harper & Row, 1962.

Wilson, Earl. Counseling and Guilt. Waco, Tex.: Word, 1987.

Книги, отмеченные ромбом, рекомендуются для чтения подопечным.

Учителя называли Кевина беспокойным ребенком, родители — трудным. Сверстники давали ему разные обидные прозвища. Соседи считали его испорченным и иногда вызывали полицию.

Хотя Кевину было только тринадцать, он мог ругаться как извозчик. И вреда окружающим Кевин причинил уже больше, чем все остальные дети в округе вместе взятые.

Он никогда не ладил с родителями, конфликтовал с учителями и не уживался со сверстниками. У него было три сестры, которые ненавидели его, а его присутствие в воскресной школе постоянно разделяло класс.

О проделках Кевина в округе все хорошо знали. С помощью краскораспылителя он исписал непристойностями стену местного магазина самообслуживания. Дважды его уличали в магазинных кражах и однажды заподозрили в поджоге соседского гаража, хотя его вина так и не была доказана.

Пытаясь перевоспитать сына, родители отправили его на год в школу–интернат. Дисциплина там была строгой, и Кевин, казалось, хорошо приспособился к тамошним порядкам, но, вернувшись домой, отбился от рук еще больше.

В школе его дело обсуждали в комиссии по делам несовершеннолетних. Семейный врач лечил его транквилизаторами. Родители консультировались. Кевин ходил к особому душепопечителю. В конце концов никто в семействе не остался в стороне.

Проблема усугублялась тем, что родители Кевина занимали высокое положение. Отец был преуспевающим гинекологом, а мать участвовала в политической жизни их округа. Оба были активными членами церковной общины. Душепопечитель Кевина решил проверить, не пренебрегают ли родители своим сыном; не является ли его поведение попыткой найти любовь и привлечь к себе внимание занятых родителей. Выяснилось, что Кевину уделяли много внимания, но, несмотря на это, он вел себя по–прежнему. Подросток, казалось, испытывал искреннее огорчение от своего поведения и часто обещал исправиться, но сделать этого, по всей видимости, был не в состоянии. Некоторые в церкви, решив, что Кевин, скорее всего, одержим злым духом, встречались с пастором по вопросу о возможности экзорцизма.