Чтение онлайн

Брак с Драко? Да, это была отчаянная попытка вытащить выигрышный билет, прикрыть финансовую дыру статусом и приданым, которое король обязательно выделил бы за брак с принцем. Но она не была глупа. Она видела, как принц смотрел на эту Лилианну — не с любовью, нет, но с каким-то животным, собственническим интересом как к "своей" вещи. Проиграй она дуэль — и ее престиж был бы разрушен. Выиграй — нажила бы смертельного врага в лице будущей королевы. Это была игра с нулевой суммой. А тут... инвестиция. Технологии. Инженеры. Это звучало так... приземленно. Так по-мещански. Но так надежно.

Она представила, как оживают заброшенные шахты, как в казну снова потечет серебро, как она сможет с гордостью поднять голову, не притворяясь, что у нее все хорошо. Она больше не будет "бедной аристократкой с претензиями", а станет уважаемым партнером короны. Мысль о том, чтобы добиться власти не через постель или дуэль, а через деловое соглашение, была революционной.

— Она не такая, как все, — повторила она про себя слова. В этом не было восхищения. Был холодный, аналитический ужас. Потому что Изадора поняла главное: Лилианна не просто другая. Она сильнее. Не магией, не мечом, а чем-то гораздо более страшным — здравым смыслом. И против этого оружия у графини не было защиты.

Опустившись на каменную скамейку, Изадора достала из складок плаща маленький, изящный кинжал — тот самый, что должен был стать ее магическим клинком в дуэли. Она повертела его в руках, а затем с силой швырнула в розовый куст. Лезвие бесшумно утонуло в густой листве. Дуэль отменялась. Вместо нее начинались переговоры. И впервые за долгие годы на лице графини Изадоры, пусть на мгновение, мелькнула не маска, а настоящее, уставшее облегчение.

Сайрус нагнал Свету через несколько шагов, его лицо пылало от возмущения.

— Вы... вы... — Сайрус догнал ее, запыхавшись, его глаза были круглыми от ужаса, но в них мелькала и какая-то новая, безумная искорка. — Вы не просто сломали конфликт! Вы... вы вырвали страницу из свода и написали на обороте бизнес-план! Графиня Изадора... ее мотивация... она была основана на уязвленной гордости и экономической нестабильности! А вы... вы просто устранили экономическую нестабильность! Это... это читерство! Вы превратили заклятого врага в потенциального делового партнера! Вы вырезали дуэль, сцену унижения, завязку будущей мести! Что я буду записывать в свод? «Героиня провела переговоры о рентабельности горной добычи»? Это же не эпично! Это… это бухгалтерия!

Света остановилась и посмотрела на него. В ее зеленых глазах плескалось веселье.

— А по-моему, это куда эпичнее, Сайрус. Эпика – это не только в том, чтобы рубить врагов мечом. Эпика – в том, чтобы строить, а не разрушать. Создавать рабочие места, поднимать экономику, предотвращать войны выгодными контрактами. Я не сломала конфликт. Я разрешила его. По-взрослому. И знаешь что?

Она повернулась и пошла дальше, бросив через плечо:

— Это куда интереснее, чем тыкать в кого-то заостренной палкой. Попробуй сам, когда-нибудь. Очень освежает.

Инцидент с графиней Изадорой, казалось, поставил жирную точку на попытках Сайруса сохранить хоть какую-то верность «Каноническому своду». Он ходил за Светой по замку как призрак, бормоча себе под нос что-то о «структурных дисфункциях нарратива» и «эрозии каузальных связей». Света же, напротив, чувствовала себя прекрасно. Она не просто ломала сюжет – она строила нечто новое, удобное для жизни, и это доставляло ей садистское удовольствие.

Именно в этот момент Вселенная, словно раздраженная ее своеволием, решила бросить ей вызов по-крупному. Настоящий, эпический, прописанный в своде жирным шрифтом и с восклицательными знаками.

Тревогу забили ночью. Пронзительный, леденящий душу звук рога, разносящийся над спящим городом у подножия замка. Через полчаса в тронном зале, куда сонного и растрепанного короля Олеандра едва успели облачить в халат и корону, стоял гонец, покрытый пылью и страхом.

— Ваше Величество! Дракон! — выдохнул он, падая на колени. — Огнедышащий ужас с пепельными крыльями! Он кружит над Восточным предместьем! Изрыгает пламя! Жители в панике!

В зале поднялся переполох. Дамы падали в обморок, рыцари с грохотом хватались за мечи, сталкиваясь друг с другом в дверях. Король Олеандр беспомощно смотрел то на гонца, то на советников, которые наперебой предлагали то «выманить зверя на открытую местность», то «призвать эльфийских лучников», то «принести в жертву девственницу». Последнее предложение особенно возмутило Свету.

Принц Драко, появившийся в зале уже в полных, сверкающих доспехах, с лицом, как всегда, не выражавшим ничего, кроме холодной решимости, изрек:

— Мой отряд будет готов к вылазке через полчаса. Мы атакуем чудовище в лоб. Пока оно не сожгло весь город дотла.

«Атаковать в лоб. Огнедышащего дракона. Классика мужского мышления», — мысленно вздохнула Света. Она подошла к окну, выходившему на восток.

В предрассветной мгле было видно зарево пожаров и огромную, змеящуюся в небе тень. Но что-то было не так. Дракон не палил город методично. Он кружил над одним и тем же районом – портовыми складами – и его атаки казались не целенаправленными, а… яростными. Беспорядочными.

В голове у нее, как по щелчку, выстроилась логическая цепочка. Портовые склады. Недавно прибывшие корабли из Скальных Земель. Принц Драко как-то обмолвился о «ценном грузе» для укрепления обороны.

— Сайрус, — резко обернулась она к Хранителю, который в ужасе прилип к стене. — Свод. Что там про дракона?

— Э-э-э… — он заерзал. — «Глава десять. Нашествие древнего змея. Героиня, вдохновленная любовью к принцу, находит его уязвимое место – чешую под левой лапой. Принц наносит удар, спасая ее от смертельного пламени. Их души сливаются в экстазе битвы».

— Чушь, — отрезала Света. — Никто ни с кем не сливается. Дракон ищет что-то в порту. Что грузили на тех кораблях со Скальных Земель?

Принц Драко, услышав вопрос, обернулся. Его стальные глаза впервые с легким недоумением остановились на ней.

— Оружие. Доспехи. Заготовки для ремонта крепостных стен. Ничего, что могло бы заинтересовать дракона.

— Обычно драконы интересуются золотом и блестящими безделушками, — парировала Света. — Но этот ведет себя странно. Он не грабит. Он разрушает. Это не нападение. Это… ярость. Ищите не то, что ценно для вас. Ищите то, что ценно для него.