Чтение онлайн

До начала второго занятия с Тимуром Валерьевичем Наяна успела сбегать в соседний корпус, где располагалось коммерческое отделение, подписала у юристов договор, приятно удивившись прописанной в документе сумме вознаграждения.

– Комната триста шестая, – сказали ей. – Бочаров Евгений Эдуардович. Пойдешь знакомиться?

– Не сейчас, у меня занятия по программе. Можно после семи вечера?

– Приходи в любое время, у нас нет таких строгостей, как у вас на бюджете. Расписание на Бочарова еще не составлено, так что процессу подготовки ты никак не помешаешь. Файлы с информацией тебе пришлют минут через десять.

Начальник отдела распределения не был злым человеком, и тихую старательную Наяну ему было даже жаль. Ну, так, совсем немного. Девчонка хорошо работает, учится на собственных ошибках, стремится к профессиональному росту, не скандальная, ни на что не жалуется, в отличие от подавляющего большинства инструкторов, которые крайне болезненно реагируют на любое проявление несправедливости в распределении работы и постоянно обивают пороги кабинетов своих кураторов из Щитка. Такой заказ можно было отдать только ей: Наяна конфликтовать не станет, молча утрется.

Эльдар задумчиво посмотрел на свои руки, внимательно разглядывая ногти, потом легонько щелкнул по вставленному в ухо миниатюрному телефону и произнес имя вызываемого абонента.

– Я сделал, как ты просил, – сказал он, услышав знакомый резкий голос.

– Хорошо, спасибо.

– Но этим проблема не исчерпывается, ты же понимаешь. Я назначил правильного исполнителя, теперь дело за Комитетом.

– В Комитете вопрос решится так, как надо, – хмыкнул собеседник.

– Ладно, я понял.

Перерывы между занятиями – чуть больше часа, но Наяна твердо усвоила все правила, которые вбивались в голову во время обучения будущих инструкторов. Одно из этих правил гласило: первое знакомство ни в коем случае не должно проходить второпях и впопыхах, на него нужно отвести как минимум два часа, лучше – три, чтобы спокойно и вдумчиво побеседовать. У нового студента не должно возникнуть ощущения, что к нему заскочили как бы между прочим, он не важен и не интересен. Особенно если этот студент – человек немолодой. Старики очень ценят внимание и совершенно не выносят пренебрежения, об этом никогда нельзя забывать. А в Госпрограмме молодых не может быть по определению. Конечно, частник Бочаров совсем не обязательно дядька в годах, он может оказаться даже ровесником Наяны, но правило есть правило, и рисковать не хотелось. Лучше дождаться окончания занятий и спокойно, без спешки, познакомиться с Евгением Эдуардовичем. Хотя… если ориентироваться на имя, то он почти наверняка немолод, привычные для русскоязычной России имена уже лет тридцать как постепенно выходят из употребления. В многонациональной стране полным ходом шло взаимопроникновение разных культур, и началось все с личных имен. В конце концов, какая разница, использовать имена греческого и римского происхождения или имена удмуртские, чувашские, адыгейские, якутские? Зато какое разнообразие!

Девушка надеялась ознакомиться с информацией до того, как нужно будет идти к старику Тимуру. Но через десять минут, конечно же, ничего еще не прислали. Наяна занялась с Верещагиным вопросами экономики и старинной, столетней давности, бухгалтерии и прилагала немалые усилия к тому, чтобы не позволять любопытству отвлекать ее от работы. Какой он, этот Бочаров? Сколько ему лет? Кто он по профессии? Зачем ему Тоннель? Для своих нужд или это чей-то заказ? Чей? И в чем интерес заказчика? Что у Бочарова со здоровьем и сколько времени понадобится медикам, чтобы его подготовить?

Между вторым и третьим занятиями ей удалось все прочитать. Информация оказалась скудной. Ну, это и понятно: если по Госпрограмме досье на кандидата собирали кропотливо и тщательно, чтобы не тратить впустую бюджетные средства, то досье на частников было личным делом того, кто платит деньги или использует свой жетон. Его желание – его и ответственность.

На экране визора появилось лицо симпатичного немолодого мужчины с густыми, хорошо подстриженными седыми волосами и светлыми глазами. Родился в 2023 году, филолог, литературовед, специалист по поэзии стран Восточной Европы середины двадцатого века. Личный бесплатный жетон использован в 2077 году. В 2082 году официально приобрел жетон и использовал в 2083 году. В настоящее время направлен на подготовку по жетону заказчика, Стражалковского Егора Федоровича. Цель подготовки – 2024 год, Москва. Разрешение еще не получено, заявка находится на рассмотрении.

Стражалковский… Фамилия показалась Наяне очень знакомой, но она не смогла с ходу вспомнить, откуда знает ее. Негромко произнесла вслух – и визор тут же показал информацию. Ну конечно! Федор Стражалковский – автор знаменитой книги о загадочных преступлениях двадцать первого века, Егор – его сын, еще есть Альбина – его супруга. Вернее, вдова, поскольку сам писатель давно умер. Егор, конечно, молод для 2024 года, это понятно, но вдова могла бы и сама воспользоваться Тоннелем. Для чего им наемник?

– Альбина Стражалковская, – сказала Наяна и принялась читать сведения о матери заказчика.

Родилась в 2020 году. Так что же мешает ей самой посмотреть 2024 год? Для чего нанимать постороннего человека и платить ему немалые деньги? Ах да, Альбина Ахатовна родилась в Пермском крае, в городе Кунгур, где проживала с родителями до 2038 года. Значит, в 2024 году она была далековато от Москвы. Все понятно.

Так… У Федора и Альбины Стражалковских есть сын и дочь, оба родились в Москве, но, ясное дело, куда позже нужной даты. То есть по месту проходят, а по времени – никак.

На третьем занятии Верещагин быстро устал, количество ошибок зашкаливало, и Наяна сделала перерыв, чтобы старик передохнул и выпил чаю.

– Тимур Валерьевич, вы читали книгу Стражалковского? – спросила Наяна, подав ему чашку.

– Это которую? Про нераскрытые преступления, что ли? Читал, конечно, – тут же отозвался Верещагин. – Да ее все читали.

– Не все, – улыбнулась девушка. – Я, например, не читала.

Верещагин в изумлении воззрился на нее.

– Да ладно! Быть такого не может! Такую знаменитую книгу – и не читала? Это большое упущение, прочитай, непременно прочитай. Хотя…

Он задумчиво пожевал губами, сделал пару глотков.

– Книжка очень тенденциозная, знаешь ли. Написана великолепно, ничего не скажу, как начнешь читать – не оторвешься, в сортир сходить забудешь. Но ненависти там много, так и прет с каждой страницы, так и прет! Дескать, после советской власти милиция и полиция вообще ни на что не годились, все сплошь или тупые идиоты, или продажные твари, ни одного честного добросовестного работника не было. А это неправда, я точно знаю. Но рассказано так убедительно, что поверит любой, кто в то время не жил. Я-то жил и помню, как оно было, а молодые прочитают вот такую писанину и поверят каждому слову. А это плохо. Неправильно это. Нельзя огульно хаять всех подряд, нельзя под одну гребенку…

Те несколько минут, которые Наяна отвела на перерыв, старик ворчал и брюзжал по поводу Стражалковского и его книги, но такое переключение на неожиданную тему пошло на пользу, и вторая половина занятия прошла вполне сносно.

Последнее на сегодняшний день занятие закончилось, и Наяна помчалась в коммерческий корпус.

– А Бочарова забрали в подвал, – сообщили ей на ресепшене.

– Давно?

– Минут десять назад.

Наяна разочарованно вздохнула. В подземном этаже, который все называли просто подвалом, находилось имитационное оборудование, которое позволяло определить, насколько организм человека готов к перегрузкам в Тоннеле. Тестирование обычно занимало полтора-два часа, и только после этого составлялась программа физической и медицинской подготовки. Значит, личное знакомство придется отложить.