Чтение онлайн

Но боги решили сделать по-иному…

«Хрофтотюр» и «Фенрир» легли на течение и двигались с его скоростью. Херсир Хроальд-старый справедливо решил, что лучше поберечь силы, поскольку впереди немало добычи, но ее придется тоже брать силой. А сил бесконечных не бывает. Поэтому он приказал сложить весла вдоль бортов и наслаждаться спокойствием. Херсир представил, как через пару-тройку недель жадный и жестокий ярл Эрик Кровавая Секира пойдет по Днепру, а получит опивки со стола пирующего Хроальда, – и рассмеялся в голос. То-то же! Не будет зубоскалить над старостью. Озлобленные русы хорошо встретят Эрика, и придется Секире искать удачи в низовьях, а лучше поворачивать и идти на закатные страны.

Аппетит у старого конунга разгорелся не на шутку. Он представил, какую выручку получит уже только с того, что взял в этом походе, и сладкая волна радости подкатила к горлу. А сколько еще впереди!.. «Если не хватит цепей, – думал херсир, – будем связывать невольников веревками, взятыми в их же домах. А не будет места на драккарах, сделаем плоты. Но я привезу столько добычи, сколько еще никто никогда не брал в походах, убей меня Тор своим молотом!..»

Так виделось Хроальду и мечталось о могуществе в Норвегии. Он покосился на Эгиля Рыжую Шкуру и тут же поморщился от его вида… «А этого, так и быть, специально для Асгерт утоплю где-нибудь поближе к ромейским землям. Сейчас мне каждый у борта дорог. Не сажать же траллов на весла!..» Викинги только в самых крайних случаях прибегали к тому, чтобы доверить весло чужеземцу. «Вертеть весло» – почетная обязанность для каждого, кто родился в мире скандинавских фьордов.

Вдруг Халли, стоявший на корме у руля, ударил о кованый щит обухом своего топора. Хроальд не обернулся на звук.

– Чего тебе неймется, Рыбак? – херсрир спросил, продолжая глядеть вперед из-под ладони в сторону восходящего солнца.

– Похоже, в наших мешках снова прибавление, да пусть Имра сожрет мою печень! – осклабился Халли и показал рукой в сторону четырех приближающихся челноков.

– Имру твоя печень бесполезна! Ему всякая печень давно бесполезна! – Хроальд посмотрел назад и засмеялся, потирая ладони. – Это рыбаки, Халли. Пусть подойдут поближе. Сколько их?

– Дюжина на четырех лодках. И они, да лопнут мои глаза, не чуют никакой опасности!

– Тогда поворачивай к берегу, Халли. Предложим поторговаться. Потряси белками. Пусть увидят.

– А Эйнар?

– «Фенрир» пусть идет дальше. Сами справимся. Невольникам забейте рты и положите на дно лицом вниз, – Хроальд быстро снял с головы боевой шлем, а вместо него натянул соболью шапку с хвостом чернобурки.

Захваченным в плен молодым людям вбили в рот кляпы, заставили лечь на дно драккара, сверху закидали «товар» шкурами и награбленным добром.

Лодки Почая первыми ткнулись в береговую крепь. Предводитель маленького отряда кривичей сразу разглядел старого норманна в собольей шапке. Молодому человеку показалось даже, что он встречал этот головной убор на ком-то в сенные дни на ярмарке.

– Скумин, – Почай легко толкнул в плечо веснушчатого парня, – выцеливай вон того, в шапке.

– У-гу… – Скумин кивнул, но руки у него заметно дрожали. В отряде Почая все были молоды и живого, настоящего врага видели впервые. А многие так и вообще первый раз видели иноземцев.

– Попади в него! А мы схватим топоры, наскочим и потом побежим в лес. Пусть догоняют. За это время Зелда перегородит возле Ремезы Днепр.

– У-гу! – снова был ответ. Скумин вытаращенными глазами смотрел на викингов, которые спрыгивали с драккара. Вдруг под плащом одного из них блеснул доспех и мелькнула рукоять меча.

– Они о-оружны, Почай. О-они оружны! Они не торговать идут! – заикаясь, забормотал Скумин, нижняя челюсть его мелко запрыгала.

– Тогда тем более стреляй в того, в соболе! Когда спрыгнет!

Но Скумин не выдержал и, подняв охотничий лук, спустил стрелу с тетивы раньше времени – Хроальд еще находился на драккаре. Костяной наконечник пробил шерстяной плащ на плече херсира, но дальше ему противостоял стальной наплечник. Стрела беспомощно повисла, увязнув в ткани. Хроальд смахнул ее, словно докучливую муху.

– Псиный выкормыш! – Викинг скривился. – Испортил хорошую вещь!

Почай схватил два топора, свой и Скумина, и с диким криком рванулся вперед. Пробежав несколько шагов, он со всего маху швырнул один топор, а другой тут же перебросил из левой руки в правую. Норманны по приказу Хроальда были без шлемов, дабы обмануть соперника, и это стало для одного из них роковой оплошностью. Лезвие топора раскроило лоб желтоволосому Олану. Он закачался на дрогнувших ногах и рухнул навзничь в волны Днепра. Прохладные, весенние воды накрыли чужеземца своим саваном, и лишь старое березовое топорище высовывалось наружу, раздваивая вокруг себя течение.

Общее оцепенение длилось не более одного удара сердца. Боевой клич викингов «'Oдин!» разорвал воздух в клочья. Кривичи, бросившиеся было на врага, вдруг резко попятились. Не знающие ратной крови, никогда не слышавшие звона и скрежета боевой стали, они не выдержали натиска неведомой, оглушительной энергии. Побросав свои топоры, колья и луки, кривичи брызгами разлетелись по берегу. Почай, видя панику, попытался криком вернуть товарищей. Нужно было хоть сколько-то продержаться, заставить норманнов потерять время.

Вдруг огромный, бородатый человек в волчьей шкуре поверх кольчуги вырос из воды напротив Почая. Между ними оказался Скумин, который от страха ничего лучше не смог придумать, как сесть на землю и прижать ладони к ушам. Норманн в два-три прыжка оказался рядом с неудачливым стрелком и уже занес меч, намереваясь плашмя ударить им. И тогда Почай, поняв, что не успевает, еще раз бросил топор, целясь в незащищенную голову разбойника. На этот раз бросок был менее удачен: Халли успел отклонить голову, и лезвие только чиркнуло по щеке, оставив глубокую багровую ссадину.

– Притащи мне его живым, Халли! – неистово прохрипел Хроальд с носовой части «Хрофтотюра». – Я привяжу его собственными кишками к рулевому веслу драккара, и он будет плыть так до самой Ромеи!

– Отдай его мне, Хроальд! Он убил Олана, самого молодого из нас! Я загоню ему под кожу речной песок и положу на угли. Это очень долгая и мучительная смерть!

– Бери его, Халли! Но сделай все это на наших глазах, чтобы мы смогли рассказать отцу Олана, что отмщенье было достойным его сына!..

Почай бежал вверх по береговому склону, тяжело дыша, помогая себе на крутых участках руками. Но вся плоть словно оватилась. Он не чувствовал мышц. Старый Рекула, который много любил рассказывать у ночного огня об охоте, часто повторял, что тот, кто преследует, находится в более выгодном положении; догонять всегда легче, чем убегать. Почай с недоверием относился к словам Рекулы, ему казалось, он сможет убежать от кого угодно и где угодно, потому что он любил бег, дышал скоростью, наслаждался мелькающими перед глазами деревьями в лесной чаще. Но сейчас он вдруг вспомнил слова старого охотника. Почай бежал, то и дело оборачиваясь, и всякий раз ужас сильнее сковывал его члены.