Чтение онлайн

— У меня, — ответил он, как фейерверк вспыхивая самыми разными эмоциями. Я не успевала их отслеживать. Странности продолжались. Отчётливый аромат мяты появился бледно-зелёным пятном, но веселье в цвете не отражалось. Злорадство и гордость, наоборот, сначала появились вспышками, потом исчезли и вернулись привычными ароматами. Человек-загадка, а не бессалийский маг. — Я связал её и оставил на кровати. Пришлось мягко усыпить. Так что можете отправлять охранников. Надеюсь, если они выбьют мне дверь, то поставят на место. Не хотелось бы спать на сквозняке.

Я закрыла лицо ладонями, с трудом сдерживая слёзы. После смерти Олафа мы могли привести на суд старейшин только Шилу. Но теперь она откажется помогать. А если нет, то это всё равно не спасёт Ричи от приговора жениться на Малии. Кто поверит показаниям шпионки? Да её вообще могут казнить до заседания совета! Кеннет Делири на расправу скор. Тем более сейчас, когда неизвестно устоит ли Фитоллия как королевство или распадётся на части. Кто будет церемониться с аптекаршей? Вытащат под пытками всё, что она знает, и отправят на костёр.

"А не слишком ли удачно всё складывается для Франко Гвидичи? — подозрительно нашёптывала то ли разумная часть меня, то ли клановая паранойя. — Олаф мёртв, Шила в шаге от казни. Некому выступить в суде для защиты Сокола. И ведь мой жених подозревал, что следующей целью брата станет ведьма. Может, он был прав? Нет никакого шпионажа. Вся история о дикой в посольской школе — выдумка, часть хитрого плана? Ричи заставят жениться на другой, а я смирюсь. От него я не смогла бы родить. Предки уберегли от ошибки! Лучше выйду замуж за мага чёрного уровня и буду воспитывать чудо-ребёнка".

Франко горестно вздохнул и покачал головой. У меня сердце сжалось от очередной догадки. Прочёл мысли…

— Да, лина Амелия, и не скажу, что удивлён. Когда Фредерико изменил вам с посудомойкой, вы его простили. “Хороший человек совершил плохой поступок. Он не хотел, ошибся, его заставили”. Я же по умолчанию плохой. Так повелось, кого-то нужно ненавидеть. Иначе в чёрно-белом мире нельзя. Иначе мир рухнет. И уже не важно, сколько хорошего я успел сделать. Помог воспитанникам, отвадил Холларда Дженкса, договорился с Дартмундом. О, нет, вы продолжаете смотреть на меня с неприязнью. Ждёте, когда я снова покажу свою “истинную” сущность. Почему? Ведь я люблю вас. Дар нюхача ни разу не показал обратное, но вы всё равно не верите.

Волна жаркого стыда окатила с головы до ног. Прав был Франко. Он столько хорошего сделал, но я продолжала относиться к нему с недоверием. Защищала перед Соколом, а сама при каждом самом маленьком несоответствии возвращалась к мысли, что бессалиец злодей.

— Я вас не ненавижу, лин Гвидичи. Вам я простила больше, чем Ричи. Морок с Малией, морок со мной. При других обстоятельствах мы стали бы добрыми друзьями, но вы не отступитесь. А я не смогу ответить на ваши чувства. Я люблю его, понимаете? От него не тянет мятой, у него ужасная репутация, он, возможно, никогда не подарит мне радость материнства, но всё это не имеет значения. Я не смогу стать ничьей, кроме Ричи, как бы ни сложилось всё на совете, — я перевела дыхание и добавила: — Простите за подозрения. И за то, что не могу облегчить вашу боль.

Он отвёл взгляд. Дети увлечённо делали артефакты, шумели, спорили, носились по классу, но под куполом тишины было совсем как в бездне. Даже сердце едва билось.

— Но есть же пророчество, — заговорил Франко и сам себя одёрнул.

Боль прорывалась с глубин его души ароматом граната и перезрелой сливы. Просачивалась сквозь невидимый панцирь контроля. Выступала каплями крови на нежно-зелёном облаке влюблённости. Больше никаких странностей. Я чувствовала боль — я видела боль. Пятна крови росли. Франко уже не мог выдержать растущей внутри него бездны. Барьеры рушились, облако темнело и распадалось.

— Я люблю вас, — простонал маг. — Я так сильно люблю.

Боль прорвалась. Огромная кровоточащая рана зияла в груди бессалийца и пахла гранатом. Я прикусила согнутый палец, чтобы не закричать. Что-то страшное происходило у меня на глазах.

— Вы давали мне смысл жизни, — бормотал Франко. — Были светом в ночи. Пророчества не лгут… Я же столько в вас вложил, всё поставил на карту. Я хотел начать заново. Почему, Амелия?

У него слёзы катились по щекам. Алая бездна накрыла с головой и становилась только больше.

— Простите меня, пожалуйста, — повторяла я, как заведённая. — Ради всех богов, простите.

Купол тишины трещал по швам, чужая боль отравляла. Я чувствовала, что ещё немного и сама упаду на дно отчаяния, но вдруг стало легче. Франко зубами скрипел, с какой силой давил развернувшееся облако. Уничтожить не смог. Спрессовал в ровный шар и оставил в груди.

— Вы ни в чём не виноваты, — бесцветным голосом ответил он. — Это я ошибся. Если вопросов по Шиле больше нет, то мне нужно продолжить урок.

Меня бросило в дрожь и холодный пот. Слишком резкий контраст между бурей и спокойствием. Ноги от слабости подгибались. Как я вообще выдержала несостоявшийся срыв такого сильного мага?

— Да, спасибо, что раскрыли шпионку диких. Не волнуйтесь, дверь в комнату не пострадает.

Проклятье, что за бред я несу! Но ничего другого в голову не приходило. Я прошептала что-то на прощание и вышла за пределы купола тишины. Оглянуться не смогла. Всё ещё чувствовала привкус граната на языке.

— Большего подарка старейшинам, чтобы закрыть школу, было невозможно сделать, — кипятился Кеннет Делири. — Лучший убийца клана слушал его через зеркало Этана. Сидел в кровати, сонно щурился на пятно света из окна и пытался понять, как выбраться из захлопнувшейся ловушки. — Амелия взяла на работу шпионку диких! У меня весь клан на ушах стоит, ищет Стану, а твой братец лёгким движением руки достаёт козырь из рукава.

— Ему нужен источник, — проворчал Сокол. — Школа с детьми и ведьминским посольством, как кость поперёк горла. Не удивлюсь, если он сам внедрил её в аптеку.

— А ты ушами прохлопал! — Кеннет повысил голос. — Чем занимался, когда я приказал глаз с него не спускать? Разведчиков в помощниках не хватало? Не мог попросить ещё?

— Виноват, лин Делири, — глухо ответил бывший глава охраны. — Не доглядел.

Кеннет исчез из зеркала, ругательства звучали тише, но продолжали изливаться потоком. Ситуация грозила полным провалом. Казалось, что дикие ведьмы намертво вцепились в Фитоллию, и их победа — вопрос времени.

— Шилу допросили? — осторожно спросил Сокол.