Поспели травы
Шрифт:
* * *
Я за гражданскую войнуЛюбви и зла, вранья и чести, —Нельзя любить свою странуИ опускаться с нею вместе.В окопах мы примкнем штыки,Чтоб стать изгоями навеки:Поэтов сводные полки,Певцов рассеянные цепи.И пусть пойдет по душам хрусть,И жир из совести польется.В сраженье за Святую РусьБез жертв никак не обойдется.Нам никогда не устоятьИ никогда не стать другими,Но стал я часто замечать —Свои стреляют холостыми.Меня убьют вперед других,Что вероятней даже – в спину,И на последний честный стих,Как встарь – на щит, меня поднимут.Но – впереди последний бой,И божью искру, мрак рассеяв,Мы разожжем большой свечой,Чтоб рассвело в моей Рассее! ПЕСНЯ О СВЯЗИСТЕ
Я провод тяну на брюхе,Комбату нужна связь.В этой ночной заварухеЛицом лучше бы – в грязьГорбом жмет хребет катушка,И провод пока – цел.Но чую – я взят на мушку,Вернее сказать – в прицел.Приказ стоять – они стоят,И держат высоту.Ведь отозвать ребят назадНе может наш Господь-комбат,А мне елозить в аккуратЕще одну версту.Связисты – народ живучий,И снайпер у них – дрянь,Мог бы прицелиться круче,А так – навылет гортань.Нащупал обрыв – ну ладно,Работы – минут семь.Свои заждались – обратно,И этот ждет – мишень.Я дело свое – доделал,А он, раз я жив, – нет.Но без кадыка телоКровавый дает след.Катушку, да черт с ней, – в воду,А в горле саднит сушь.Уже бегом к своим – ходу!Смогу добраться, неуж…Ну вот, родные вкруг каски,И я хриплю, смеясь.Мне снайпер вырезал связки,Но я все же дал связь. ШТРАФБАТ
Я зря с комбатом спорил,За полем ждет Берлин,Но только вот на полеПолно немецких мин.Хотя я резко против, —Нельзя ж так воевать,Приказано пехотеПо минам наступать.Видать, в штабах высокихНа нас сошелся клин,Чтоб побыстрее прочихКому-то взять Берлин.Но нам до генераловУж больно далеко,А до загранотряда —Одна спина всего.Мы все – войны подранки,Нельзя ни шаг назад,На мины ли, на танкиВперед попрет штрафбат.Рассвет поднял завесуНад раненой землей,Кто русского замесу,На смерть сегодня злой.Кто, как умел, молился,Кто напослед курил,И старшина не злился,Когда весь спирт разлил.От спирта лишь трезвеешь,Когда на мины прешьИ что тут не посеешь,А только смерть пожнешь.Ну, «Надя с шоколадом»Отгрохала свое,Сейчас подпортим гадамИх нижнее белье.Сигнальная ракета —«В атаку, вашу мать!!»И жалко напоследок,Что не могу летать.Но я летел, не чуяНи ног своих, ни мин.Лишь думал – добегу я,Капут тебе, Берлин.Все – нет соседа справа,Летят мозги в лицо,И я не по уставуГоню вперед бойцов.Убило б поскорее,И лучше – наповал,А взводный взял левее,Но зря – не угадал.В чужих кишках и кровиБежали те, кто мог,А на немецком полеЛежал комбат без ног.Дошли мы до Берлина,Не о цене сейчас,Но вместо сердца – минаУ каждого из нас. ПЕСНЯ БЫВШЕГО ШТРАФНИКА
Под тяжелый взгляд конвояСнится мне, что я на воле,А не мордой у стены.Но недолго спится стоя,Ведь в конвой – всегда по двоеХодят с каждой стороны.Я усталый для побега,Без еды и без ночлегаПо таежной целине,Нанесло на сердце снега,И еще свинцовей небо,Чем когда-то на войне.Степь, как белая скатерть расстелена,Только снег, чем-то красным горит,То ли кровью вчерашних расстрелянных,То ли пайку клюют снегири.Жизнь российская – не сахар,Будь ты пекарь, будь ты пахарь,С этой проклятой войной.Я не знал в штрафбате страха,Я добрался до Рейхстага,А теперь вот – за стеной.На войне все было ясно:Жить до пули и фугаса,И ни шагу чтоб назад.Были мы штрафное мясо,Но горели из-под касокГневом русские глаза.Степь, как белая скатерть расстелена…Редок случай мой и странен —Не был я ни разу ранен,Кровью, бишь, не искупил.И теперь конвой заранееБез чинов нас бьет и званий,Чтоб забыли кто кем был.Но напомнят особисты,На расстрел круты и быстры,Про неснятую вину.Снег в побег зовет искристый,Только бегать нету смысла,Коль в своем сидим плену.Степь, как белая скатерть расстелена… Я ВЕРНУЛСЯ С ВОЙНЫ…
Я вернулся с войны,Но вернулся один.Нам погоны даны,А иконы – другим.Матерей и отцовОтрыдавшая грусть…Их молитвы без слов.Я учил наизусть.Я, как все, не могуВсе забыть и простить,И родному врагуВсе грехи отпустить.Я давно уж не тот,И Россия – не та.В моем сердце живетЛишь одна пустота.Я вернулся с войныТелом, а не душой.Где легли пацаны,Там теперь дом родной.Не кури так, отец,И не всхлипывай мать.Заперт сердца ларец,И ключей не сыскать.По полям всё кружит и кружит воронье,Задыхаясь от ветра, я молитву свою возношу,И все громче мой черный ангел поет, —Это значит, что я за закат ухожу… ВЕТЕРАН
Сидел на грязной мостовойВ пригожий майский деньСтарик, поникнув головой,В свою упершись тень.Сидел с бутылкою в рукеСреди толпы – один.А на потертом пиджакеВдруг – орден – за Берлин.Звенела новая листва,Шумела молодежь…Как гильзы, падали слова«Даешь Рейхстаг, даешь!»Два пионера подошлиС участием в глазах,Подняли старика с земли,А он, хрипя, сказал:«Эх, что-то мне нехорошо,Дороги не найду.Вот до Берлина я дошел —До дома не дойду».Тот шепот, громкий как набат,Забыть мне не дано.В России брошенный солдатПил горькое вино.Он шел, опершись на детей,Нетрезвый и святой.И дети, вместо костылей,Долг исполняли свой.У нас ведь правды не найти,Пусть будет хоть такой:Кто до Берлина мог дойти,Не смог дойти домой. ПОХОРОНКА
В безлюдной деревне – хозяином клен,Под ним приютилась избенка,И встал на пороге старик-почтальонС дрожащей в руке похоронкой.Зайти не решаясь, хотя не впервойИз сумки ему приходилось,Как будто из сердца, нетвердой рукойБеду раздавать или милость.В той хате жила, вернее, ждалаПоследнего младшего сынаСтарушка, что раньше зазнобой была,Что с ним хороводы водила.Хоть жизнь обернулась другой стороной,Но в сердце заноза застряла,И та, что не стала навеки родной,Навеки любимою стала.Заплакал старик, на приступок присел,Казенный конверт разрывая,И клен, понимая, тихонько шумел,Надежду, как будто, вручая. ДОНСКАЯ КАЗАЧЬЯ
Словно батя, ковыль стал седой,И состарилась степь, как и мать.А казак, навсегда молодой,В той степи оставался лежать.На крутом на донском берегуСедока ищет конь вороной,Не скакать уж на нем седокуНа врага в злой и яростный бой. —По весне на ДонеСердце вдруг застонетДа слезу уронит старый атаман.Ходют, ходют кониПо весне на Доне,Да ко мне не ходют на горюч-курган.Спит за Доном родимый курень,Да казачке не спится одной,У плетня, не накинув чекмень,Смотрит в степь атаман куренной.Будто ждет из похода сынов,Что когда-то в бою полегли,Только степь не отдаст казаков,Что своей не отдали земли.По весне на Доне…Птицы строем над степью летят,В засиневший врезаясь, рассвет…И отцы по станицам не спят,Будто ждут от пернатых ответ.Шашки в ножнах до срока висят,А над Доном висит тишина.Лишь рубцы на душе заболят,Только тронет ковыль седина. * * *
Напрасно мы с годами спорим,На пне души проступят кольца,Как срублен буду я под кореньКаким-то юным добровольцем.Что на душе я прятал с детства,Что не достать и гвоздодером,Легко нашарится на сердцеКаким-то юным мародером.Не даст забыться рифмы ломка,Но стих не пропадет задаром,Как приговор, прочтенный звонкоКаким-то юным комиссаром.Врагов своих рубил до рудыИ с трусов я срывал погоны,Но сам разжалованный будуКаким-то юным эпигоном. * * *
До атаки нас было трое,Кто с другими делил сахарок,Я, Лопанин, Клим из ДжанкояНазывали друг друга «браток».Каждый знал про жену другого,Но всегда тосковал о своем,Повторяя каждое слово,Если вслух кто-то грелся письмом.Были вместе мы со Смоленска,А в пехоте год – сразу за пять,Натирали медали до блеска,Чтобы с блеском потом воевать.Но судьбу пайком не разделишь,И по кружкам фарт не разольешь.Тут хоть в Бога веришь – не веришь,А в атаку крещеным встаешь.Клим пал первым смертью героя,И еще молодая вдоваУронила ведро вдруг в Джанкое,Как от пули, осев на дрова.Добежал до фрица Лопанин,Но не все задалось в штыковой.Он убит, я даже не ранен,И прибавилось в Гдове вдовой.Слышу: Дарин – выйти из строя, —Вот медаль, раз остался в живых.До атаки нас было трое,А теперь – я один за троих.Мне отрезал жизни краюхуИз небесного штаба Господь,Да не додал только вот духуВдовам прошлым сердца уколоть.Я в окопах свое отлазил,Но топчусь у калитки чужой.Я виновен в чем-нибудь разве,Виноват, что вернулся живой?– Коли так, простите солдата,Что не ваш возвернулся домой,То война во всем виновата…– Да, война… Проходите за мной,Вы садитесь. – Я лучше стоя.– Вот ваши письма, а кровь – его…Мы дружили, нас было трое…А теперь… говорить нелегко…Пусть земля их пухом накроет,Ты прости, Лопанин, прости, Клим,Я без вас вернулся из боя,Но победу добыл всем троим. * * *
Я стою,А надо мнойВдруг – журавли…СтаеюПлывут домой,Как корабли.Столько летЯ вязну здесь,В краях чужих,Сколько бедПрошел, не счесть…Тужиль.Двум смертям не бывать,Да взмахнула одна крылом.Станет ли гореватьТа, что в сердце всегда моем.Клином держится строй,Пропадая в родную синь…Знать, вернуться домойЯ у Бога не попросил.Ждет меняВ дождях родныхЛюбовь из снов.Ждет, храняТех слов простыхЗолу костров.Я вернусьПо камням днейК избе роднойИ напьюсьРосы с полейС тобой.Двум смертям не бывать…ОблакаНакроют теньНа жизни стол,А покаГорячий день,Как друга ствол.К черту страх,Нам ныть нельзя,Идут бои.В небесахЛетят друзьяМои.Двум смертям не бывать… Поделиться с друзьями: