Поспорь со мной
Шрифт:
Он же невозможно красив! Шатен, зеленоглазый, высокий, чуть выше 185 сантиметров, спортивный. Его волосы длиной до подбородка, которые, когда он поёт или думает о чём-то, всё время зачёсывает назад. Прямые, графичные, тёмные брови, которые только подчёркивают зелёный оттенок его потрясающих глаз. А скулы?! Острые, чёткие, мужественные. А вкупе с волевым подбородком создается впечатление, что его лицо словно высечено из камня. А губы это просто что-то с чем-то. Такие скульптурные и фактурные, чётко-очерченные.
Но самое главное в Дэвиде – это его голос. Вибрирующий, бархатный, тёплый, наполненный, богатый баритон. Он невозможно красив. Захватывает тебя в плен и уносит куда-то. Он такой глубокий и приятный, что мурашки сходят с ума и носятся по телу, как ненормальные. Он окутывает и согревает. Забирается в самую глубь сердца и остаётся в памяти навсегда. Его голос… Я его про себя называю «шоколадным». Почему? Не знаю, просто такая ассоциация. Когда пьёшь горячий шоколад, он обволакивает тебя, принося истинное наслаждение. Вот и его голос такой же. Его нельзя прятать. Им необходимо гордиться и делиться с людьми. Мне кажется, он мог бы стать одним из лучших вокалистов на сегодняшний день. Дэвид невероятно талантлив, это надо признать.
В общем, он очень хорош собой. И мой интерес к нему совершенно не как к брату. Дэйв мне нравится. На самом деле давно нравится. Однажды, я его увидела на игре в бейсбол за нашу школьную команду, куда нас с Хлоей позвал Майкл. Ему тогда было пятнадцать. Я его увидела и… влюбилась. Дурочка, знаю. Мне было четырнадцать лет. Что я могла с собой поделать?
Потом изредка видела его в школе, но он особо не замечал меня. А я писала стихи, думая о нём, засыпала с мыслью о нём. Короче, я прям дура! Прямо настоящая такая дура, которая влюбилась в местного красавчика-спортсмена-певца. Как вы понимаете, таких, как я, у него вагон и маленькая тележка. Поэтому я тщательно скрываю свои чувства. Постоянно спорю с ним, чтобы не показать свои истинные эмоции.
– Слушай, Дэйв, можешь пытаться задеть меня сколько твоей душе угодно, это всё бла-бла-бла, – для убедительности на руках показываю его пустой трёп. – Сегодня мой день и ничего мне его не испортит. А мой язык кому-нибудь может очень даже понравиться, – и показываю ему этот самый язык, для наглядности.
Прищуриваясь, улыбается.
– Не сомневаюсь. Но ты слишком мелкая, чтобы демонстрировать его, – парирует этот важный и довольный своим остроумием тип.
Отталкиваюсь от стола и подхожу к нему. Приходится задирать голову, ведь я, чёрт подери, мелкая.
– Поёшь ты лучше, чем общаешься с девушками, – шиплю на него.
– Поверь, никто не жаловался, – улыбается, придурок.
– На меня твои чары не действуют, – довольно улыбаюсь и отпиваю коктейль.
Провожу языком по губам, слизывая капельки жидкости. Дыхание Дэйва сбивается, грудь начинает высоко вздыматься.
– Тебе рано ещё пить алкоголь, – более низким, чем обычно, голосом произносит, смотря на мои губы.
– Тебя забыла спросить, братик, – сладко улыбаюсь и ещё отпиваю.
Много так отпиваю, показывая ему, что могу делать всё, что хочу. Он неотрывно смотрит, но в итоге не выдерживает и выхватывает у меня коктейль.
– Хочешь ночь около унитаза провести? – сдвинув брови к переносице, убирает мой напиток себе за спину.
Ну уж нет! Я буду веселиться!
– Да пошёл ты! – разворачиваюсь и, прихватив из холодильника ещё один коктейль, вылетаю из кухни и иду в гостиную, где все танцуют.
Хлои и Джея не видно, видимо уже уединились. Сидни что-то воодушевлённо на руках объясняет Таю, а он с улыбкой смотрит на неё. Моя школьная подруга Вивиан танцует с моим одноклассником Говардом. Алекс и Мэтт над чем-то ржут. Люк со своей девушкой воркует на диване. Майкл заинтересованно наблюдает за мной.
Подойдя к iPod, включаю песню U + Ur Hand моей любимой Pink. Он не испортит мне мой день!
– Давай, младшенькая! Давно пора побеситься! – вопит Сидни, подскакивая ко мне. Мы начинаем прыгать и орать песню. Тай тихо смеётся, глядя на нас.
При входе в комнату замечаю вошедшего Дэйва. Стоит и неотрывно смотрит на меня, прислонившись к дверному косяку и засунув одну руку в карман. В его взгляде читается интерес. Но он словно не хочет позволить себе немного расслабиться и побеситься. Хоть капельку. Даже на сцене он обычно стоит и мало двигается. Это так непонятно и нелогично для меня, ведь он молодой парень, который поёт рок-музыку. Вы когда-нибудь видели стоящих как истукан рок-певцов?! У меня вот есть тут один экземпляр из Красной Книги.
И особенно странным этот факт делает его взгляд, в котором частенько мелькает игривость, наслаждение, эйфория и даже восторг.
– «I’m not here for your entertainment,
You don’t really wanna mess with me tonight» 1 , – орём мы с сестрой, пока Майк ржет над нами, но подключается к нашему безудержному веселью. Вот уж кто любит отрываться и танцевать.
А мне почему-то очень хочется смотреть на Дэвида. Он едва заметно покачивает головой, смотря исподлобья, словно наблюдает за проделкой своего ребёнка. Да хрен тебе! Я взрослая!
Вижу, как ко мне подлетает Говард и кладёт руку на мою талию.
– «It’s just you and your hand tonight» 2 , – довольно кричу я, пока Говард прижимает меня ближе к себе, встав позади.
А я кидаю свои огненные стрелы в сторону Дэйва. Очевидно, он не доволен. Стиснув челюсти, он пристально наблюдает за мной и этим парнем. Начинаю извиваться и тереться спиной и попой о него, не переставая петь. Видишь, какая я взрослая, придурок?! На меня обращают внимание парни! Со мной танцуют! Я нравлюсь им, чёрт подери! Хватит опекать меня, козёл!
Честно? Меня бесит, что он постоянно указывает, что я младше его. У нас разница в год. Год! Но он считает себя охренеть каким взрослым по сравнению со мной. А всё почему? Потому что я люблю повеселиться и не скрываю этого.