Чтение онлайн

— Ну почему же! — не выдержала Ольга. — Может, не совсем об этом, но очень даже задумывался. Элмар до сих пор благодарен королю за то, что не позволил ему умереть.

— А что, он и тебе об этом по пьяни рассказывал? — поинтересовался Жак.

— Не рассказывал, и не по пьяни. Он был совершенно трезвый, и на своем личном примере объяснял, как нельзя поступать. Ну, тогда, помнишь, когда вы все мне это объясняли в меру своих возможностей. У него, кстати, получилось лучше всех. Нагляднее, эффектнее и тактичнее. А подробности этой истории мне рассказала Азиль. Еще в самом начале нашего знакомства, когда я спросила, почему Элмар не любит разговоров о своих подвигах.

Жак допил свой кофе и встал из-за стола:

— Ладно, ребята, хорошо тут с вами, весело, но пойду я, пожалуй. А вы ведите себя подобающим образом, не пугайте соседей и не ломайте мебель.

— Тебе назло устроим песни с плясками и что-нибудь сломаем, — мрачно проворчал Диего. — Например, шкаф.

— Вообще-то я имел в виду кровать, — засмеялся шут.

— А я большой затейник, — так же мрачно ответил кабальеро и, тоже поднявшись из-за стола, направился в комнату.

— Что-то он сегодня не в духе, — заметила Ольга, когда Кантор скрылся за дверью. — Жак, ты не знаешь, зачем Мафей хотел с ним пообщаться? Может, это он его чем-то расстроил?

— Да вряд ли, — ответил Жак. — Скорее всего, просто обиделся на меня за то, что я тебя так нагло сватал… Эх, ваше величество, лопух вы лопух… Меньше надо было слушать свои средневековые предрассудки, и не пришлось бы теперь себе голову морочить.

— Жак, да успокойся ты! — осадила его девушка, провожая до дверей. — Не пошла бы я замуж!

Незадачливый сват хитро усмехнулся:

— Если б влюбилась — пошла бы. А если бы его величество не развешивал уши и не жевал сопли, то влюбилась бы как миленькая. Потому как у меня есть сильное подозрение, что ты бы влюбилась в первого же мужика, который тебя трахнул.

— Пошляк! — рассердилась Ольга. — Хам, сводник и трепло! И хвастун к тому же. Магией он балуется! Врать-то зачем было?

— Чтобы отстал, — шепотом пояснил «сводник и трепло», надевая куртку и берет. — Ну зачем ты вслух, он же все слышит.

— Ой, — девушка спохватилась и перешла на шепот, — я постоянно забываю. Жак, а в самом деле, что ты будешь делать, если на вас нападет кто-нибудь? Или ты просто надеешься своим присутствием их напугать?

— Моим присутствием фиг кого напугаешь, — улыбнулся Жак. — У меня шокер есть. По-твоему, я должен был это сказать твоему кабальеро и потом полчаса объяснять, что это такое и где я его взял?

— А где?

— Сам сделал.

— А как заряжаешь?

— От аккумулятора. У меня же в кабинете электронный замок, как бы он, по-твоему, работал, если бы у меня электричества не было?

— А аккумулятор как заряжаешь?

— Иду к мэтру и выпрашиваю маленькую шаровую молнию. Ее надолго хватает… Ольга, ну зачем все эти технические подробности, ты же все равно не поймешь. Скажи проще: ты себе тоже шокер хочешь?

— Конечно! Что ж мне, стрелять во всех подряд?

— Ладно, я и тебе сделаю. Пока.

— До завтра.

Когда Ольга, закрыв дверь за Жаком, вернулась в комнату, Диего сидел в кресле, вслушиваясь в звучание очередного кристалла. На этот раз его внимания удостоилась «Show must go on», что как-то очень соответствовало угнетенному настроению мистралийца. Сейчас, когда ушел Жак, который хоть как-то оживлял атмосферу своими шуточками, Диего окончательно впал в меланхолию. Он сидел в полной апатии, молча уставившись на портрет Эль Драко, и даже не повернул головы, когда Ольга вошла. Что-то с ним явно было не в порядке, как-то не по делу он был угнетен и расстроен. Неужели из-за Жака с его дурацким сватовством? Или товарищ Кантор уже успел сбегать по своим загадочным смертоубийственным делам и у него какие-то узкоспециальные неприятности, о которых девушкам не положено знать? Да нет, когда бы он успел, если он с Мафеем ушел, от него и вернулся.

Ольга села в кресло напротив и, не удержавшись, все-таки спросила:

— Диего, что случилось?

— Почему ты решила, что что-то случилось? — откликнулся он, тут же повернувшись к ней и печально улыбаясь. — Все нормально. Просто настроение не очень. У тебя, кстати, тоже. С тобой-то что?

— У меня часто такое бывает, ты же знаешь.

— Когда кончается сказка? — снова грустно улыбнулся приунывший возлюбленный. — Помню. Ты мне говорила. А я тебе тоже, помнится, рассказывал, что я мрачный, неразговорчивый тип, постоянно пребывающий в плохом настроении.

— Неправда, вовсе ты не такой. Таким я тебя никогда не видела, разве что тогда утром, с большого бодуна. — Ольга решила не отставать и все-таки попробовать что-то из него выжать. Ну, не скажет, так не скажет. А вдруг? — Тебя Жак настолько расстроил своими дурацкими предложениями?

— Вовсе нет. Вот если б ты согласилась, я бы расстроился. Хотя возражать и устраивать сцены ревности не стал бы. А ты действительно не любишь короля?

— В этом смысле — нет. А что?

— Да просто я подумал… может, зря я между вами влез? Может, с ним тебе было бы лучше? Я ведь товарищ ненадежный, сегодня здесь, завтра там, а послезавтра меня и вовсе на свете нет. И мне как-то даже страшно думать о том, что будет с тобой, когда сказка обо мне кончится столь печальным образом. Ты привязываешься к людям и очень тяжело переносишь… когда сказки кончаются. Может, лучше закончить нашу историю проще и банальнее и сразу начать другую? И тебе будет легче, и королю проще. Да и сказка получится долгая и счастливая.

— Если я тебе надоела, — обиделась Ольга, — то мог бы просто не приходить, и… постой, ты что, слушал наш разговор с самого начала? Это свинство, между прочим, подслушивать чужие разговоры.

— Я слушал с того места, как Жак объяснял тебе насчет награды и королевской щедрости. Совсем немного. Это было с самого начала?

— Точно только с этого места? А не с того, как Жак меня спрашивал о том же самом, что и ты?

— Клянусь небом, только с этого. Я не знаю, о чем вы говорили с Жаком до этого. А о том же самом — это о чем?

— О том, что я буду делать, если кончится сказка… о тебе. Так что, вы с ним сговорились или как?

— Нет, я сам не знаю, почему так вышло. Наверное, просто совпадение.

— А с чего вы оба одновременно об этом задумались? Чего вас так потянуло на печальные прогнозы? — продолжала допытываться Ольга. — Почему оба вдруг решили, что с тобой непременно что-то случится?

И тут она догадалась почему. Видимо, на слове «прогнозы» сработали свободные ассоциации, которые сразу же перепрыгнули на «предсказания» и «вещие сны», а тут уж нельзя было не вспомнить, откуда эти предсказания и вещие сны исходят.

— Мафей! — упавшим голосом прошептала она. — Вот почему ты пришел от него такой расстроенный!

— При чем тут Мафей? — печально вздохнул Диего. — Впрочем, есть немного, это из-за него я задумался о бренности жизни. Просто сидели, общались, отчего-то посмотрел на него и подумалось: эльфы живут по триста лет как минимум, а мы — как бабочки… Ну, а начинаешь об этом задумываться — сразу лезет в голову все, что с этим связано. Не обращай внимания на мое нытье и ворчание, со мной часто так бывает. И кстати, ты не ответила на мой вопрос. Насчет сказки.