Чтение онлайн

— Меня смущает все. — Кира снова нахмурилась и поправила манжеты, хотя видимой необходимости в этом не было. — С какой стати вдруг я? Вокруг него толпами ходят красавицы вроде тебя, а ему вынь да положь одноглазую воительницу? Он что, извращенец какой-то?

— Не знаю, — пожала плечами Эльвира, снова отворачиваясь от зеркала. — Может, разочаровался в красавицах. А может, с тобой он не так стесняется своей собственной внешности. А то он из-за этого вечно переживает. Ну а дуры вроде нашей Анны этому способствуют. Или ему просто нравятся воительницы. Вспомни, что говорила Этель о своей подруге. Возможно, ему нравится с тобой в шахматы да в «башенки» сражаться, а то ему все проигрывают за десять ходов. А может, у него просто сразу встает, как только он посмотрит на твой шикарный бюст. Поди пойми их, этих мужиков, чего им надо. Вон Ольга, к примеру — глянуть не на что, а красавец-мистралиец с нее глаз не сводит и на других внимания не обращает. Камилла даже сказала, что под его взглядом она начинает сомневаться в собственном существовании… Да мало ли за что ты могла приглянуться нашему величеству? Смотри только, будь осторожнее, а то найдется какая-нибудь ревнивая дура, вроде нашей Дорианы…

— Вот это как раз ерунда, — вздохнула Кира. — Ревнивых дур я не боюсь. Но вот что меня действительно повергает в смятение, так это грядущее логическое продолжение королевских ухаживаний. Ведь в один прекрасный день вся эта сказочная прелесть кончится вульгарным предложением переспать, и даже если он не будет на этом настаивать, как ты говоришь, все равно будет очень неприятно и… некрасиво.

— Кира! — перебила ее подруга. — О чем ты говоришь! Какое может быть «переспать», когда ему срочно жениться нужно! Совсем другое будет предложение, уж можешь мне поверить. Королю сейчас не до любовных приключений, и раз уж он так старательно за тебя взялся, то с самыми серьезными намерениями. Так что начинай заранее обдумывать ответ. Как ты, хочешь быть королевой?

— Мне не семь лет, — проворчала Кира. — И я в своем уме, в отличие от твоей матушки.

— Не веришь? — засмеялась Эльвира. — Ну и не верь. Сама увидишь.

— Ой! Диего, что это с тобой? — ужаснулась Ольга, как только Кантор переступил порог.

— Упал с лошади, — не стал вдаваться в подробности Кантор.

Совершенно незачем Ольге знать, что эту самую лошадь подстрелили под мистралийцем, когда они удирали от отряда правительственных войск. И что он чудом не свернул себе шею при этом. А то ведь начни, придется рассказывать и то, как они на этот отряд напоролись и при каких обстоятельствах. Нет, ему положительно не везет. Не успел перейти в личную охрану Пассионарио, как на того стали охотиться с удвоенной интенсивностью. Причем ни одного покушения в последнее время не было, исключительно настырные похитители. То ли прознали, кто он такой на самом деле, то ли осознали роль пропаганды в борьбе за власть, то ли просто советник Блай пожелал завести новый объект для своих экспериментов…

— Больно? — посочувствовала Ольга, бережно дотрагиваясь до руки Кантора, висевшей на перевязи.

— Уже нет, — улыбнулся тот. — Во всяком случае, в главном это не помешает. Только прежде, чем мы приступим, мне нужно поговорить с вашим королем. Не знаешь, как бы мне его увидеть?

— Надо же, — удивилась девушка. — А у него как раз дело к тебе. Он уже несколько вечеров ко мне заглядывает и о тебе спрашивает. А в чем дело, мне не объясняет. Не лезь, говорит, Ольга, в политику…

— Он совершенно прав, — согласился мистралиец. — Что ж, посидим, подождем его величество. Надеюсь, он не собирается припомнить мне давние обиды?

— Он то же самое спрашивал, — засмеялась Ольга. — Интересовался, обижен ли ты на него. А то у него вроде просьба к тебе какая-то, но опасается, что ты его пошлешь подальше все за те же давние обиды.

— Может, и пошлю, — серьезно ответил Кантор. — Только уж, конечно, не за обиды, а если он меня попросит о чем-то неподобающем.

— Ну что ты, — так же серьезно заверила его девушка. — У него совершенно классическая сексуальная ориентация.

Они дружно расхохотались, похоронив таким образом разговор о политике, и направились на кухню варить традиционный кофе.

— Как у тебя дела? — поинтересовался Кантор, располагаясь за столом и наблюдая, как хозяйка возится с дровами. Ведь уже полгода здесь живет, а с печкой обращаться так и не научилась… — Решила, чем будешь заниматься?

— Нет, — вздохнула Ольга. — Попробовала писать прозу, полная фигня выходит. Слов не хватает. Одни диалоги получаются.

— Тогда сделай из этого пьесу, — посоветовал Кантор. Сам он смутно представлял, как вообще можно писать прозу.

— Пьеса не получится, потому как сюжет совершенно непригоден для постановки. Технически. Ну, там, декорации, спецэффекты и все такое. Да и диалоги какие-то корявые. Я просто не знаю, может, я действительно полная бездарь?

Кантор вздохнул.

— Ольга, тогда попробуй определить, чем бы ты хотела заниматься, если бы у тебя были неограниченные возможности? Ну вот, как в сказке, любое желание.

— Могу сказать, — доблестная победительница драконов совладала наконец с печкой и поставила чайник. — Я всегда хотела снимать кино. Обычно девочки поголовно хотят быть актрисами, а я хотела быть режиссером. Только ведь это действительно из области сказки. Дома у меня просто не было ни связей, ни денег, а здесь связи и деньги вдруг нашлись, но нет кино.

— А чем тебе плох театр? — удивился Кантор. — Попробуй.

— Не знаю, — вздохнула Ольга. — Это ведь совсем другое…

— Все равно пробуй. А то доведешь себя, как один мой знакомый… — Он замолк, озаренный внезапной идеей, и задумался, пытаясь ее оформить.

— Ну, так что твой знакомый?

— Да был у меня один знакомый бард… Не хочу о нем рассказывать, грустная история. Знаешь что, давай я тебе лучше кое-что посоветую, только очень прошу, никому не говори, что это я тебе подсказал.

— Так ведь все и так догадаются, — засмеялась Ольга. — Твои советы поразительно узнаваемы.

— В этот раз не догадаются, — пообещал Кантор. — Если ты все-таки решишься попробовать себя в театре… Ты помнишь того пьяницу, у которого купила портрет? Он постоянно околачивается на рынке, ты должна его знать.

— Ну, смутно помню… — наморщила лоб Ольга. — Пожилой такой мистралиец…

— На самом деле ему не больше сорока, — поправил Кантор. — Так вот, если ты все-таки решишься, попробуй вот что сделать. Найди этого пьяницу, приведи его каким-нибудь образом в чувство, а то он постоянно то пьян, то с похмелья, и напросись к нему в ученики. Расскажи ему о портрете, о своем проклятии и скажи, что твой мертвый супруг тебе снился и посоветовал к нему обратиться. На него это должно произвести впечатление, может, даже пить бросит. Он, конечно, начнет тебя расспрашивать, что еще говорил покойный бард, как и зачем, и все такое. Они когда-то были друзьями, а потом… потом не очень хорошо расстались, и этот портрет, кстати, Эль Драко подарил ему на память. И поскольку Карлос… этого типа зовут Карлос… был перед своим другом здорово виноват, и очень из-за этого переживал, расспрашивать он обязательно станет. На это скажи ему так. Покойный друг его давно простил и просил передать, чтобы он прекращал маяться дурью, посмотрел на себя в зеркало, ужаснулся и взялся за ум. Может, это на него подействует. Врать, конечно, нехорошо, но это для его же блага. А если он все-таки придет в себя и возьмется тебя учить, считай, что тебе повезло. Этот, как ты говоришь, бомж, лучший театральный режиссер, какого я только знал.

— А ты его знал? — изумилась Ольга.

— Да его весь континент знал. А я был знаком с ним даже лично, поскольку моя любовь к искусству тебе известна. Только не говори ему обо мне и постарайся, чтобы мы с ним не сталкивались. А то еще узнает и, не приведи небо, поймет, что мы его обманули. Запьет хуже прежнего.

— Ну хорошо… — озадаченно кивнула Ольга. — Если надумаю, так и сделаю. Спасибо… хотя действительно странный совет.

— Ну, если он тебе кажется таким странным, — засмеялся советчик, — можешь показать два пальца мне. И совет станет типичным и понятным.