Чтение онлайн

– Простите меня, - пролепетала я ему, глядя прямо в глаза.
– Платье немного великовато в длину и материал скользкий.

Мужчина чуть заметно смутился и, ничего не ответив, понес меня к Лагорэ. Те очень удивились, увидев меня на руках стражника.

– Вижу, даже начальник стражи проникся к вам симпатией, - подколол Карагос.

Я лишь обворожительно улыбнулась и выпорхнула из рук молодого мужчины.

– Спасибо, - еще раз поблагодарила я его и повернулась к сидящим на диване. Я очень удобно стояла, перегородив всем выход, стражник скрылся за дверью.

– И долго ты будешь морочить нам голову?
– вдруг спросил Эрлин, подняв на меня свои зеленые глаза.

– Не понимаю, о чем ты, - холодно ответила я ему.

– Адель, прекрати этот спектакль. Ты не такая покладистая, как выглядишь, уж я-то знаю. Твоя упертость не знает границ, и не думаю, что ты так просто и быстро решила встать на нашу сторону. Уверен, ты не простишь мне предательство никогда и никакого обряда проводить со мной не станешь.

– Не прощу, - подтвердила я, - но ты меня не так хорошо знаешь. Поверь, я могу быть покладистой, если нужно. Да, решение я уже приняла, но оно еще может измениться.

Вопросов больше не последовало, и я решила задать свои.

– Мне интересно, а если появятся доказательства, что Дэмион не причастен к смерти вашего сына, ваши планы изменятся?

Демон засмеялся.

– А как вы сами думаете?

– Думаю, что нет. Это стало смыслом вашей жизни и навязчивой идеей. Все мы в равной степени виноваты в этой ситуации. Поначалу я стала злиться на принца, за то, что из-за него возникли проблемы у вас, а вы в свою очередь доставили неприятности мне. Но потом задумалась, а чем я сама в таком случае лучше остальных? Так же можно сказать и обо мне, если бы не родилась, не возникло бы проблем с пророчеством, не стали бы вы цепляться за эту идею, не обидела бы я Эрлина, и не стал бы он в свою очередь злиться и предавать, просто некого было бы. Точно так же можно сказать и о самом пророчестве: если бы его не существовало, ни у кого бы и мысли не возникло, что я могу обладать какой-либо сверх силой. Да и вы, Вларион, вместо того, чтобы мстить, могли бы о жене подумать, да и расследовать дело до конца. Все я это веду к тому, что мы, пытаясь оправдать свои поступки, сбрасываем вину друг на друга, прикрывая тем самым истинные цели. Всем нужна власть!
– в конечном итоге рявкнула я.
– За десять лет ваши, демон, чувства притупились, лишь воспоминания причиняют боль. Зачем вам власть и вечная жизнь, когда рядом нет тех, кого по вашим словам вы так любили? Ну отомстите вы, а дальше-то что? Неужели думаете, что это что-то изменит и сотрет прошлое из вашей памяти? Неужели вы думаете, что больше не будете страдать?

Демон разозлился, конец моей речи он слушал стоя.

– С тобой или без тебя я искореню все зло в этих мирах!
– заорал он, сжимая руки в кулаки.

– Но вы тоже зло, Вларион. Вы ведь тоже для многих зло.

Ангел больше не улыбался, о чем-то думал. Его не интересовали наши проблемы, своих вполне хватало, о которых он молчал. Я была уверена, что и его история занимательна и, конечно же, так же упирается в пророчество. Все сидящие передо мной жаждали власти и мести. Эрлин мстил мне, Вларион - Дэмиону, Карагос, так же как вампир - кому-нибудь еще. А инструмент для всех один - я и моя сила. Лишь роль сидящей в стороне женщины была мне не понятна. Она часто поднимала на меня свой взгляд полный ненависти, но ни о чем не говорила. Магия в ней была посредственная, и чем она была так дорога этим Лагорэ, оставалось загадкой.

– Эрлин сними с нее кольцо и отправь обратно в темницу. Добровольно девушка нам пока не поможет, - заключил Вларион, повернувшись к окну.
– Пусть подумает, о том, что ее ожидает, в случае отказа.

– Влар, позволь поговорить с ней.

– Я сказал, сними с нее кольцо!
– заорал взбешенный демон.

Эрлин нехотя встал, мое сердце екнуло. С трудом справляясь с паникой, я выплюнула в ладонь шарик и лязгнула им об пол. Все резко повернулись ко мне, Эрлин застыл на месте. Что же, сами виноваты, невнимательные. Даже не удосужились меня осмотреть и на предмет артефактов лучше прощупать.

На полу заклубился туман, открывая телепорт, и через мгновение воздух прорезал громкий свист. Между мной и Эрлом появилось чудовище с птичьей головой, длинным хвостом и большими крыльями. Рассматривать его было некогда, Лагорэ засуетились.

– Как почувствуешь, что смерть близка, будь свободен!
– прокричала я Василиску и бросилась к двери, за которой меня ждал тот самый кареглазый брюнет в сером плаще.

Он достал меч и направил его в мою сторону.

– Отпусти, - попросила я.

– Не могу, госпожа. Вернитесь в комнату.

– С ума сошел? Там василиск!

Тот недоверчиво улыбнулся и начал приближаться. Я больше не могла терять ни минуты, бросив на парня магическую петлю, резко дернула ее на себя и повалила на пол.

– Прости меня!
– прокричала я убегая.

На ходу сбросила туфли, за все время передвижения до лестницы в темницу, мне никто так и не встретился, чему я несказанно была рада, но счастье, как я уже не раз убеждалась, не может быть вечным. Спускаясь все глубже и глубже, я услышала легкие шаги, эхом отражающиеся от стен. Кто-то очень быстро спускался следом. Я немного ускорилась, но силы после быстрого бега оказались на исходе. Уже добравшись до двери, потянулась к ключу, спрятанному в мешочке на груди, и тут меня резко дернули за волосы. Потеряв равновесия, я стала заваливаться назад, попутно ударив наугад локтем. Кто-то взвизгнул и выругался. Мы упали на пол. Боли я не чувствовала, поэтому тут же вскочила и достала кинжал.

– Меня этим не остановишь, деточка, - засмеялась та самая молчаливая женщина. Она быстро вскочила на ноги и, подпрыгнув, ударила меня ногой в живот. Из легких выбило весь воздух, вспышка боли тут же погасла и я снова вскочила. Женщина, которой я бы дала не меньше сорока лет, дралась как пантера. Пластичная и быстрая она наносила удар за ударом, и я с трудом от них уворачивалась. Через пять минут у меня была разбита бровь, порезана рука, во рту появился солоновато- железный привкус и силы оказались на исходе, несмотря на огромную подпитку магией. Женщина же была лишь кое-где поцарапана.

– Сдайся, родная, - ласково попросила она.

– Ни за что.

Я не знаю, сколько бы все это продолжалось, если бы не чистая случайность. Загоняя меня по лестнице вверх, она вдруг оступилась и, схватившись за мое платье, потянула за собой. Казалось, что мы летели с лестницы сумасшедшей скоростью. На последней ступеньке меня вдруг подбросило и, зажмурив глаза, я свалилась прямо на незнакомку. Воцарилась тишина. Открыв глаза, я встретилась с ней взглядом и поняла, что что-то не так. Ее лицо было искажено от боли, а в глазах застыл страх.

– Надеюсь, он нас простит, - с трудом прошептала кареглазая и закрыла глаза.

Вставая с ее тела, я почувствовала, что кинжал, который крепко держала моя рука, из чего-то вышел. Догадка пошатнула сознание, в глазах на мгновение потемнело, в ушах послышался звон. Мне стало холодно и страшно. Окровавленное оружие выпало из рук. Я вцепилась в женщину и начала ее трясти.

– Очнись! Прошу, очнись же!

Положив трясущиеся руки на ее рану, я призвала свою силу и та откликнулась. Золотистый свет вылетел из ладоней и стал утекать тонкой струйкой в порез на ее теле. Больше ничего не могла сделать. Быстро вскочив на ноги, я достала ключ и открыла дверь. Тут же появился охранник. Он находился достаточно далеко, предоставив отличную возможность воспользоваться магией. Одно мощное парализующее заклятие и мужчина свалился на пол. Я подбежала к нему и выхватила связку ключей.

У двери в камеры, я судорожно начала подбирать ключ, не сразу заметив, что все они подписаны и пронумерованы, начиная с нуля. Двери открывала и снова закрывала, чтобы хоть как-то задержать идущих следом.

– Адель, - выдохнула Шерлина, когда я вбежала в помещение.

Открыв всех, первым делом я бросилась к Фетию. Парень, не шевелясь, лежал на кушетке. Я повернула его к себе лицом, он был без сознания. Рану нашла не сразу. Его нога была вся синяя, тело горело огнем, на лбу мерцали капельки пота. Я стала исцелять. Заклинание за заклинанием всплывали из глубин памяти, мои губы и руки работали как конвейер: одно, второе, третье. Рана затягивалась на глазах, а мой резерв ни на миллиметр не уменьшился.