Чтение онлайн

Ему же она предоставила выбрать и тему для разговора в ожидании, пока им принесут заказанные блюда, отвечая по возможности холодно и безлично. Никто не мог бы обвинить ее в невежливости — напротив, ее манера граничила с демонстративной вежливостью.

Итан бросил на нее пару долгих, изучающих взглядов, но в конце концов сосредоточился на бифштексе, который официант поставил перед ним. Эбигейл с облегчением взяла вилку и принялась за стерлядь в белом вине. Поначалу она ощущала себя слишком на взводе, чтобы чувствовать голод, но превосходно приготовленная, изысканно-нежная рыба пробудила в ней аппетит.

Во всяком случае, еда давала ей хороший повод, чтобы не говорить. Но когда их тарелки были убраны и официант вновь наполнил бокалы, Итан сделал новую попытку завязать разговор.

— Помнишь нашу первую совместную трапезу в Бангкоке?

— Я вовсе не собиралась ужинать с тобой в тот вечер, — возразила она. — Я случайно спустилась в ресторан и застала там тебя.

Итан наклонил голову, губы его слегка изогнулись.

— Понимаю. Но так же случайно я «нашел» тебя на следующий день на набережной. Я следовал за тобой до отеля.

— Следовал за мной?

— А ты не догадалась? Неужто тебе непонятно, что я последую за тобой на край земли и даже к вратам ада, если понадобится?

Это могло быть просто красивыми словами, если бы не нотка решимости в его голосе, которая заставила ее глаза расшириться, а сердце учащенно забиться.

— Почему?

Он посмотрел на нее долгим пристальным взглядом, а затем медленно покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Ты не слышишь от меня этих слов… не услышишь, пока не будешь готова ответить мне тем же.

— Но ты никогда не услышишь от меня ничего подобного, — предупредила она. — Никогда.

В тот момент, когда она говорила это, ей было яснее ясного, что она сейчас же должна отвергнуть его, оттолкнуть навсегда, ни за что не должна позволить, чтобы затасканная, избитая и способная исковеркать всю ее жизнь фраза «Я люблю тебя» сорвалась когда-нибудь с ее губ.

Но Итан определенно был не единственным из них двоих, кто попал в ловушку, которую она так тщательно расставляла.

— Десерт? — произнес Итан.

Вздрогнув от неожиданности, Эбигейл переспросила:

— Что?

— Я спрашиваю, не заказать ли нам десерт? — Итан посмотрел на нее с оттенком любопытства. — А что случилось?

— Ничего. — Официант принес им меню, и Эбигейл торопливо взяла его, скрыв за широкой глянцевой обложкой краску смущения на лице. Неужели он прочел мои мысли? — подумалось ей.

Перечень десертов, когда она наконец сконцентрировалась на нем, был обширным, но ничем не примечательным. Когда Итан сказал: «Я остановлюсь на печенье и сыре, пожалуй», она быстро закрыла меню.

— И мне то же.

Пока они дожидались блюда с сыром, Итан спросил:

— Что было с тобой после… после того лета? Ты упорно уклонялась от разговора о твоем прошлом. Теперь я понимаю, почему.

— Я вернулась обратно в пансион, — сказала она. — И с тех пор проводила каникулы у тетки Маризы.

— Каково тебе было с ней?

— Неплохо. Но, постоянно занятая на работе, она не могла уделять мне много времени.

— Но не оставляла же она тебя совсем одну?

Эбигейл помотала головой.

— Каждый год она брала отпуск на несколько недель, и мы посещали театры, музеи, отдыхали на побережье. В остальное время она нанимала людей приглядывать за мной, пока мне не исполнилось пятнадцать. После этого она решила, что я уже достаточно взрослая, чтобы сама за себя отвечать. Тетка предлагала пригласить кого-нибудь из моих школьных подруг погостить у нее вместе со мной, но мне казалось, что хватит с нее и меня одной. Я часами просиживала перед телевизором, много читала.

— Тебе, наверное, было очень одиноко.

Эбигейл пожала плечами.

— В школе у меня были подруги. И не только подруги…

— Парни?

Он быстро все схватывал.

— Да, парни. Молодые люди. Страстно жаждавшая тепла, душевного участия, она была так глупа, что принимала за любовь обычное влечение, но лишь на собственных ошибках поняла, что секс и любовь не одно и то же.

Практичная тетка Мариза заранее просветила ее насчет мер предосторожности, но не научила эти вещи различать. Эбигейл пришлось до всего доходить самой. С тех пор все ее контакты с противоположным полом ограничивались ничего не значащей дружбой и случайными флиртами, которые, впрочем, ни к чему не приводили. То ли мужчины были слишком нетерпеливы и теряли интерес к ней из-за ее упрямого нежелания позволить им сексуальную близость с ней, то ли сама она приходила в отчаяние от того, что они не понимали ничего другого, но, едва завязавшись, отношения с ними неизменно терпели крах.

Так было до тех пор, пока Итан снова не появился в ее жизни. И тогда она совершила самую ужасную ошибку, какую только можно было себе вообразить.

— А ты правду говорила, что у тебя в твоей личной жизни никого нет? — спросил Итан.

— Да. — Ей не было причины лгать. — А если бы был, я бы не стала…

— Спать со мной?

— Ты обещал не говорить об этом, — поспешно напомнила она.

— Я сказал, что мы будем говорить о Таиланде.

— Я думала, ты имеешь в виду…

— Пагоды и рисовые поля? Вовсе нет. А как насчет того, чтобы по-вспоминать, как ты таяла в моих объятиях, как страстно подставляла мне губы, когда я тебя целовал? Или то, как нежно ты проводила рукой по моей груди, когда возбуждалась, вниз к животу и еще ниже к…

— Замолчи! — Лицо ее пылало, а глаза уткнулись в белую скатерть. Пальцы Эбигейл вцепились в край стола. — Замолчи, или и уйду прямо сейчас.

Официант выбрал не самый лучший момент, чтобы подойти к ним с подносом, на котором нес нарезанный тонкими ломтиками сыр и гроздья черного винограда. У нее было искушение вырвать это блюдо и швырнуть его на пол, а потом встать и уйти, но выработанная привычка вести себя на людях достойно пересилила, и она напряженно замерла на своем стуле, пока официант вновь не оставил их наедине.

Возможно, Итан понял, что переступил границы.

— Какой сыр тебе больше по вкусу? — спросил он. — Здесь несколько сортов…

— Мне все равно. — Все еще не в силах отделаться от тех эротических картин, которые он вызвал в ее памяти, она обнаружила, что руками держится за край стола. Разжав пальцы, Эбигейл мотнула головой. — Я не хочу больше есть.

Итан намазал немного сыра на печенье и протянул ей.

— Правда? Ты уверена?

Она еще более упрямо замотала головой. Пожав плечами, он сам начал есть печенье, запивая его большими глотками вина. Потом спросил: