Чтение онлайн

— Так, Вика, нужно сейчас, чтобы ты и Марк вместе нашли нормальных организаторов торжеств. Как они там сейчас хитро называются? Вспомнил! Ивент-агентство. Пошуршите, чтобы крутое было, но нормальное. Без всяких разных там Филькоровых и прочей голубятни. И свои руки держите у них на пульсе. А то им дай только волю, и они такого наворотят! Так, теперь холл… Вика, пиши: нужно позолоту обновить на потолке. И сделать больше золота. И красный цвет на стене за стойкой портье сделать более алым. Чтобы всё прямо горело и блестело! Пишешь, да?

— Да, конечно, шеф! — Вика старательно записывала приказы шефа в ежедневник, выводила ровные строчки и нанизывала на них, мелкие и круглые, как бисер, буковки с завитушками.

Марк невольно залюбовался. Она сосредоточенно нахмурила брови и прикусила от старания губу. Удивительно, насколько ей идет серьезное выражение лица и не идет улыбка!

И тут сзади раздался высокий, почти оперный женский голос:

— Запишите, Вика: нужно всё убрать. И золото с потолка, и красный цвет со стен. И, главное, заменить кошмарную форму персонала и особенно портье. Белые блузки при черных юбках и красных жакетах — это какая-то смесь пионэрского звена и дворца культуры имени Матери Нашей Женщины в Ухрюпинске! — в голосе прозвенела воронёная сталь.

Марк замер. Еще не поворачиваясь, он уже знал, кто стоит за его спиной. Но всё еще надеялся, что ему показалось. Вика нервно икнула. Зина, которая в этот момент проходила мимо в сопровождении двух горничных, застыла, широко открыв рот. Мальчик-носильщик споткнулся, толкнул тележку с чемоданами, упал на нее и проехался до входа в отель, полностью снеся двух охранников. А Сан Саныч побледнел, зарычал, сжал кулаки, резко повернулся и замер на месте, оскалившись.

Виктория

Я всегда думала, что еще не родился тот человек, который осмелился бы так разговаривать с шефом. Нужно повернуться и посмотреть на эту сумасшедшую. Но мне страшно! А вдруг она еще хуже, чем Кинг Конг? Да, такое представить себе трудно, но откуда такая дерзость, если она обычный человек? Вон шеф тоже в шоке. Аж с лица сбляднул. Медленно поворачиваюсь, ожидая увидеть громадную гору с красной рожей вроде горного тролля из "Властелина колец", например. Но вместо чудовища перед Сан Санычем стоит элегантная женщина лет пятидесяти или около того. Высокая, стройная, она одета в потрясающий белый брючный костюм и узкие туфли-"лодочки" на высокой шпильке. Короткая, но пышная стрижка каштановой короной обрамляет интеллигентное красивое лицо с ярко-синими глазами и соболиными бровями вразлет. Кого-то эти глаза мне напоминают. Боже, неужели…

— Мама? — словно подтверждая мою догадку, спрашивает Марк. — Ты что здесь делаешь?

— Спасаю твой будущий бизнес от этого пещерного человека! — отвечает она, снимает с шеи элегантный шелковый шарф оливкового оттенка от "Кардена" и небрежно бросает его в сумочку "Луи Виттон". И что-то мне подсказывает, что эта сумочка настоящая, а не китайская подделка.

Кинг Конгыч, выкатив глаза, с трудом ловит упавшую на пол челюсть, возвращает ее на место и выдавливает:

— Я не понял, Аля, какого чёрта ты не прошла мимо и всем здесь распоряжаешься?

— Для кого Аля, а для тебя, Саша, я — Аэлита Бориславовна, твой деловой партнер. Это мой адвокат сегодня выкупил часть твоего отеля. Поэтому я и пожелала остаться анонимной. Ты ведь мне бы не продал. А я не хочу, чтобы наш с тобой сын потерял бизнес из-за твоего головотяпства. Да и организацией двадцатилетия отеля будет заниматься мое агентство. Мы всё сделаем, как нужно.

— Кому нужно? — ревет Кинг Конгыч, нервно оттягивая воротник рубашки.

— Интеллигентным людям, которые будут жить в этом отеле. Я привозила в Россию всех самых известных оперных, и не только, звезд. Покойный Паваротти меня обожал. И на этот раз мы сделаем так, что здесь соберется вся элита. Настоящая элита, а не твои эти окультуренные братки, которых не успели закатать в цемент в 90-х.

— Да ты… — выдыхает шеф, и по холлу проносится морозный смерч. — Да я… тебя… тебе… — он сжимает кулаки и трясет ими в воздухе.

И тут случается чудо. Причем похлеще, чем укрощение девственницей единорога. Потому что эту животину никто до сих пор так и не видел. А вот укротить шефа, когда у него единственный рог стоит в позиции: "Сейчас всех на него насажу" — это уже волшебство!

Аэлита вытягивает в сторону бывшего мужа изящную руку, на которой гордо блестит кольцо с огромным сапфиром в обрамлении россыпи бриллиантов, щелкает тонкими пальцами и томно произносит:

— Свободен пока, Саша! Нужен будешь — позову!

И Кинг Конгыч вместо того, чтобы разнести всё вокруг, вдруг замолкает, поворачивается и несётся к лифту. Ударяет по кнопке вызова, но не ждет, а взлетает по лестнице. Аэлита оборачивается. С ног до головы осматривает застывшую в ужасе Зину, которая прижимает к себе вазу. Видимо, она хотела цветы поменять, но забыла обо всём. Как и все присутствующие. Аэлита презрительно поднимает бровь, в точности как это делает Марк, и ледяным тоном приказывает:

— А вы все работать! Живенько!

И добавляет, обратившись к Марку:

— Не терплю, когда челядь крутится под ногами. Дисциплина здесь, конечно, на нуле. Ну ничего! Подтянем.

— О, как я рада вас видеть, Аэлита! — копытца Кристины дробно цокают по полу.

Она бросается на шею матери Марка и обнимает ее двумя руками.

— Муа! Муа! — алые губы су-шефини порхают в сантиметре от щек Аэлиты, чтобы и расцеловать, и не запачкать помадой.

Я чувствую острый приступ тошноты. Аэлита, в свою очередь, в воздухе лобызает молочную коровку и приторно сюсюкает:

— Как же я рада тебя видеть, моя дорогая девочка!

— И я вас, несмотря на то, что мы, к сожалению, уже не породнимся, — пищит порнокопытная су…шефиня.

— Ты для меня всегда останешься моим родным человечком, — щебечет Аэлита. — Не переживай, моя птичка! Всё наладится! — она ласково поправляет выбившийся из-под белого колпака локон Кристины.

Поворачивается к Марку и приказывает очень строгим тоном:

— Ну, сын, знакомь меня с менеджментом и стаффом.

О как! Сказать по-русски "персонал" мы уже не можем! У нас "стафф". Теперь понятно, отчего она так любит Кристину. Одного поля ягоды.

— Артема ты знаешь, — Марк берет ее под руку, поворачивая к младшему брату. — А это Вика, — он поворачивает мать в мою сторону, — одна из трех управляющих отелем, и моя…

— Здесь мы поставим точку, — поспешно обрывает его Аэлита.

— Нет, мама! — решительно перебивает ее Марк. — Всё уже решено. Поэтому я договорю: и моя невеста. Восклицательный знак!

— Еще ничего не решено, — с раздражением возражает Аэлита. — Поэтому я согласна на троеточие. Но только пока. Чтобы не ссориться в мой первый рабочий день в этом отеле.