Чтение онлайн

Может быть, такие люди, как молодой человек в данной сцене, встречаются не так редко. Существует вероятность, что в среднем мужчины готовы использовать презервативы, чтобы расширить, а не снизить свои шансы на репродуктивный успех. И если это так, то потому, что такова стратегия их тел. Во-первых, они пытаются заниматься незащищенным сексом при любом удобном случае. Во-вторых, предложение использовать презерватив – часть стратегии по увеличению числа возможностей для секса. В-третьих, находясь в презервативе, нужно продолжать совершать все необходимые дозаправки (Сцена 4) и приготовления к войне (Сцена 6) на тот случай, если презерватив порвется или соскочит. В конце концов, периодически неправильно использовать презерватив, чтобы совершить оплодотворение тайком. Вероятно, в ходе такой стратегии приобретенный опыт и инстинктивные навыки соединяются воедино, чтобы дать мужчинам, готовым использовать презервативы, шансы добиться наибольшего репродуктивного успеха, а тем, кто не готов, такого шанса не предоставить.

Такие же аргументы могут быть приведены для объяснения привычки прерывания акта как мужской стратегии. Конечно, поскольку мы говорим о случайном сексе, предложение прерванного акта дает мужчине меньше возможностей для оплодотворения, чем предложение использовать презерватив. Как в Сцене 29, женщина скорее примет второе предложение, а не первое. И тому есть две главные причины. Во-первых, прерывание в меньшей степени защищает от беременности, чем презерватив. Во-вторых, оно дает меньше защиты от инфекций. И если говорить о зачатии, как только мужчине позволили проникающий секс, то ему, обещая прервать акт, гораздо проще сделать так, чтобы женщина забеременела, чем при использовании презерватива. Это объясняется тем фактом, что прерывание как средство контрацепции менее надежно, чем презерватив. Если сотня пар в течение года будет должным образом использовать метод прерывания вместо контрацепции, только семеро женщин забеременеют. Однако на практике беременеют до сорока женщин. Частично такие промашки случаются, потому что сперма, вытекающая из пениса до того, как мужчина прерывает акт, содержит фертильные сперматозоиды. В основном же зачатия происходят потому, что у мужчин не получается прекратить акт, как они обещали.

Предложение прервать половой акт, а не использовать презерватив, не снабжает мужчину широкими возможностями для секса, но дает больше шансов для зачатия, когда такие возможности появляются. Вполне вероятно, что относительный успех обоих ухищрений зависит в первую очередь от того, насколько опытна женщина. Как обнаружил молодой человек в данной сцене, как только женщина осознает, что ее могут обмануть с обещанием прерванного акта, она становится гораздо менее легковерной. Фактически большинство женщин редко обманываются больше одного раза, будь это ложное обещание прерывания или небрежно надетый презерватив. Если однажды женщину так обманули, после этого она будет контролировать весь процесс от начала до конца.

Хотя, естественно, люди – это единственные животные, которые используют презервативы, но они не единственные животные, которые используют прерывание. Многие обезьяны и мартышки, как известно, занимаются проникающим сексом без эякуляции. Что они получают от такого поведения, так это то, что самец просто использует пенис, чтобы убрать оставшиеся следы спермы предыдущего самца из влагалища самки (Сцена 21). Подразумевает ли это негласный договор между самцом и самкой о том, что оплодотворения не будет (как у людей), неизвестно. Однако же, если это так, тогда мы должны быть уверены, что время от времени самки мартышек также бывают обмануты самцами, как и их человеческие сородичи.

Молодой учитель оторвался от проверки тетрадей в тот момент, когда две его юных дочери шести и семи лет подбежали к нему, чтобы пожелать спокойной ночи. Его партнерша подвела их, подталкивая сзади, как двух шаловливых овечек. Одна из девочек пожелала ему спокойной ночи на родном языке своей матери, другая – на его языке. По большей части они говорили дома на его языке, но в моменты нежности или гнева любой из супругов мог перейти на свой родной язык. Когда партнерша вернулась, уложив детей в постель, он оставил свою проверку, включил телевизор и уселся рядом с ней на диване. Она забросила ноги ему на колени. Так они и сидели, приковав глаза к экрану, лениво поглаживая друг друга по рукам и ногам. Он иногда поглядывал на нее, и в животе у него урчало от страха – это творилось весь сегодняшний день. Как он может сказать ей, что весь их мир на грани падения?

«Я биремена и от тибя, – было написано в записке, которую ему впихнули в руку во время перерыва на завтрак. – Мой папа говорит, что ты должен давать нам деньги или мы зоявим на тебя». Этой девушке было пятнадцать, и она была только немногим более безграмотна, чем остальные ее сверстники в школе. Рано созревшая, из не очень благополучной семьи, она тем не менее выглядела так и вела себя таким образом, что стала предметом фантазий большинства мужчин – до тех пор, пока не начинала говорить. Она попросила его подбросить ее одним летним вечером после школы. Иностранные языки были одним из его основных предметов, но в качестве учителя физической культуры он преуспел больше. Тем вечером было жарко, и он не побеспокоился переодеть шорты до того, как сесть в машину и отправиться домой.

Он должен был отказать, когда она попросила подбросить ее. Он должен был остановить ее, когда она начала гладить его по бедру по дороге домой. И он должен был сказать, чтобы выметалась из машины, когда она сняла с себя трусики. Но он этого не сделал. Вместо этого он отъехал на пустырь за заброшенным складом, перелез на заднее сиденье и позволил ей стянуть с себя шорты и забраться верхом. Теперь, вспоминая этот эпизод, он понимал, насколько опытно она вела себя, снимая с него одежду и управляясь с его гениталиями, он сомневался, что до того момента секс ей был незнаком. Также он сомневался в том, что был отцом ее ребенка, – если полагать, что она действительно была беременна, конечно. Может, она подставила других мужчин, других учителей, а затем пыталась тоже их шантажировать. Может, эта угроза была пустышкой и ничего не случится, если он это проигнорирует. Но может выйти и так, что она и ее отец говорят серьезно, и тогда ему придется или расплатиться сполна, или откровенно признаться в содеянном.

Страх, крутивший ему живот, становился сильнее. Ему еще не исполнилось и тридцати, и его финансы находились в плачевном состоянии – он все еще не восстановился после нескольких лет обучения в колледже, года учебы за границей и года учительской практики. Он все еще отсылал деньги за границу на ребенка, отцом которого успел стать за год работы по обмену, незадолго до встречи с теперешней партнершей. Хотя она умудрилась получить работу на неполную ставку, когда младшая дочь пошла в школу, они все еще были в долгах. Он не сможет заплатить шантажистам. Его единственным выходом, если девушка говорила серьезно, было отрицать то, что он когда-либо занимался с ней сексом, и надеяться, что в тот вечер их никто не заметил.

По правде говоря, больше всего его удручала не записка. Это был всего лишь спор на словах; ему не о чем переживать и с точки зрения закона, и с точки зрения финансовой ответственности. Не так уж сильно беспокоила его и реакция партнерши. У них были свободные и легкие отношения, в ее культуре к сексу было более свободное отношение, чем в его. Она знала, что в ее родной стране у него остался ребенок и, несмотря на их финансовую ситуацию, никогда не заикалась о том, чтобы он перестал выплачивать матери ребенка некоторую компенсацию. Хотя она и не знала всей истории, но подозревала, что он не верен ей. Невезение вкупе с безрассудством привели к тому, что она обнаружила первую из его трех измен. Но простила его, и через месяц они вернулись к нормальным отношениям. Он подозревал, что то же самое произойдет и после истории со школьницей, особенно если он станет отрицать сам факт измены.

Нет, в животе урчало от страха, что партнерша раскроет его прошлые опрометчивые связи с мужчинами и мальчиками. Его охватила паника, и он подумал, что, пытаясь защититься от нападок девушки, написавшей записку, может спровоцировать тех людей, которым было известно о другой стороне его активной сексуальной жизни, и они заговорят об этом. Даже если не рассматривать риск попасть под статью закона, достаточно сурового, он сомневался, что его партнерша останется с ним, если узнает всю историю, несмотря на ее либеральность и осведомленность в отношении секса.

Его гомосексуальная жизнь началась с тех пор, как он себя помнит. В первый раз ему было около шести, когда его дядя, обычно сидевший с ним, забрался голышом к нему в постель. Эти игры были «их секретом», которого его мама «не поймет», и узнав о котором, будет «очень рассержена». В общем, им все равно это нравилось. Ощущение и запах тела дяди, то, как их гениталии реагировали на прикосновение друг к другу, и то, как он помогал дяде разрядиться. Ему было десять, когда он впервые занялся проникающим сексом, и двенадцать, когда он впервые попробовал сам проникнуть в своего дядю.