Посткапиталистическое желание. Последние лекции
Шрифт:
В эссе для Plan C Фишер наиболее удачно сформулировал потребность в надиндивидуальном сознании:
Инструментами роста сознания пользовались самые разные угнетенные группы, и потому, кажется, правильней говорить о росте сознания угнетенной группы, а не (просто) о классовом сознании <…> Сознание угнетенной группы – это, во-первых, осознание (культурных, политических, экзистенциальных) механизмов, производящих угнетение; механизмов, которые нормализуют гегемона и воспитывают чувство неполноценности среди угнетенных. Во-вторых, это еще и осознание потенциальной силы угнетенной группы – силы, уровень которой зависит от того, насколько выросло сознание. [38]
38
Fisher M. No Romance Without Finance. P. 420.
К сожалению, после публикации эссе Покидая вампирский замок и вызванного им шквала критики идея сознания угнетенных групп постепенно теряла позиции. Когда Корбин возглавлял партию лейбористов, надежда на возрождение классового сознания еще теплилась, но катастрофа Брекзита разрушила надежду на то, что зарождающееся групповое сознание может когда-то оказаться доминирующей силой. Фишер подчеркивал, как и кто атакует классовое сознание, надеясь – совсем как Оуэн Джонс в 2011 году [39] , – что тот, кто в нужное время и в нужном месте укажет на нужный пример действия, тот пробудит нацию от неолиберального ступора. Он не дожил до того, чтобы воочию увидеть пробитого Брекзитом дна в отношении группового сознания.
39
Речь идет о книге Оуэна Джонса Гопы (Verso, 2011). Джонс считал, что современная ему британская поп-культура демонизировала рабочий класс.
В 2014 году Фишер писал о спорном документальном сериале Улица пособий. Сериал посвящен бирмингемцам, проживающим на улице Джеймса Тёрнера, где рекордное для Британии число домохозяйств зависит от социальных выплат. В эссе для журнала New Humanist Фишер писал, что программа изначально настроена на «буржуазный взгляд, сравнивающий рабочий класс со средним и определяющий его как нуждающийся». Более того, «эта нужда понимается в сильно морализирующем ключе; ее объясняют недостатком воли и усилий, а вовсе не очевидной нехваткой ресурсов и возможностей» [40] .
40
Fisher M. Classless broadcasting: Benefits Street // k-punk: The Collected and Unpublished Writings of Mark Fisher (2004–2016). P. 237.
В этом смысле передача Улица пособий предъявляет еще более пагубную мутацию постоянно развивающегося капиталистического реализма. «Реалисты» не только признали капитализм единственной возможной системой, но и взгляд его главного фантасмагорического субъекта – вечнозеленого «среднего класса» – стал теперь субъектной позицией по умолчанию. Фишер, возможно, и забраковал лозунг 1990-х: «Мы все теперь – средний класс», но наши ТВ, без лишнего шума и фанфар, продолжают утверждать эту реальность. И ее подтекст нам хорошо знаком: альтернативы нет [41] .
41
Кажется, в последние годы аудитория разлюбила морализаторство в духе передачи Улица пособий. Тем не менее буржуазный взгляд остается взглядом «по умолчанию» даже в передачах, заявляющих о своем прогрессивном подходе. Например, реалити-шоу об изменении стиля Глазами квира (Queer Eye), перезапущенное в 2018 году (оригинальное шоу выходило в середине 2000-х и называлось Натурал глазами квира), гордо подает себя как «шоу, бросающее вызов общественным нормам», но класс никогда не становится предметом дискуссий: пятерка ведущих уделяет внимание заботе о себе как новой форме этикета, порожденной и продвигаемой средним классом.
Последняя лекция курса Посткапиталистическое желание, прочитанная перед рождественскими каникулами, остро критикует навязывание среднего класса как субъектной позиции по умолчанию. Фишер поставил сардонически-депрессивный вопрос: а что, если рабочий класс наслаждается тем, что он подавлен? (Снова слышны зловещие отзвуки размышлений Ланда, лекции которого когда-то слушал Фишер.)
Читая вслух отрывки из невыносимо трудной книги Жан-Франсуа Лиотара Либидинальная экономика (1974), Фишер задерживал внимание на наиболее спорных пассажах, в которых Лиотар предрекал снисходительное разглядывание улицы Джеймса Тёрнера, разоблачая продюсеров, которые не осмелились сказать «то единственное, что сказать важно: можно таки наслаждаться, сглатывая сперму капитала, материи капитала, металлопрокат, полистиролы, книжонки, макароны с сосисками, глотая их тоннами, пока не лопнешь» [42] . Лиотар считал, что
42
Лиотар Ж.-Ф. Желание за именем Маркс // Ж.-Ф. Лиотар. Либидинальная экономика / пер. В. Лапицкого. М.; СПб. Изд-во Института Гайдара, Факультет свободных искусств и наук СПбГУ, 2018. С. 198.
английские безработные стали рабочими не для того, чтобы выжить, они – покрепче упритесь, чтобы в меня плюнуть, – наслаждались истерическим, мазохистским, не знаю, каким еще изнурением, оставаясь в шахтах, литейных цехах, в мастерских, в аду, они безумно наслаждались безумным разрушением своего органического тела, каковое было им, конечно, навязано, они наслаждались тем, что оно было им навязано, они наслаждались распадом своей личной идентичности, идентичности, созданной их крестьянскими традициями, наслаждались распадом семей и деревень, наслаждались новой чудовищной анонимностью пригородов и утренних и вечерних пивных. [43]
43
Там же. С. 190.
Фишер давно и со всей серьезностью изучал эти нападки Лиотара, пропитанные черным юмором. В тексте 2010 года – Терминатор против Аватара, – он освежил провокативные суждения французского философа для читателей XXI века:
Поднимите руки те из вас, кто хочет уйти из своих безымянных пригородов и пивнух и возвратиться в земляную грязь крестьянства. Поднимите руки те, кто алчет возвращения к докапиталистическим территориальностям, семьям и деревням. И наконец, поднимите руки те, кто и вправду верит, что эта жажда жизни в восстановленной, органической целостности внеположна культуре позднего капитализма и никак не является элементом капиталистической либидинальной инфраструктуры. [44]
44
Fisher M. Terminator Versus Avatar // #ACCELERATE: The Accelerationist Reader, eds. Robin Mackay and Armen Avanessian. Falmouth and Berlin: Urbanomic; Merve, 2014. P. 339.
Рабочий класс в XXI веке, как и веком ранее, всё так же путается в своем подчиненном желании / желании подчиняться. Но этот очевидный парадокс садомазохистских желаний вовсе не так уж бесполезен. Как Фишер замечает далее, «…не так далеко от лиотаровского сочащегося желанием Да отстоит наполненное ненавистью, злостью и фрустрацией Нет; нет наслаждения, нет радости, нет будущего. Вот ресурсы негативности, из которых, я верю, снова следует черпать левым» [45] .
45
Ibid. P. 340.
Большинство левых сегодня, пожалуй, к этому не готово, да и сам Фишер с течением времени смягчил свою тягу к негативности, но как и развивающаяся контркультура неоднократно предвосхищала политические перемены эпохи, так и провокации Лиотара оказались глубоко впитаны современной музыкой и культурой. Да и что такое контркультура, если не культурная гегемония, обращенная в негатив?
Подходящих примеров множество, но, пожалуй, наиболее очевидного духовного преемника этот огонь может найти в Sleaford Mods, чья музыка пышет яростью экономической и сексуальной фрустрации, соединяющихся в лиотаровском духе – глубоко трансгрессивной теории либидинальной экономики. В треке Jobseeker (В поисках работы) (2008) вокалист Джейсон Уильямсон будто упирается покрепче и плюет в слушателей, репетируя внутренний монолог, который хотел бы выплюнуть в лицемерно-сочувствующие лица сотрудников центра занятости:
Итак, мистер Уильямсон, что вы сделали для поиска работы с момента вашего последнего учета? Да ни хрена! Сидел дома и дрочил. И я хочу знать, почему вы не подаете кофе. Я должен был отметиться у вас в десять десять. Сейчас уже полдень. А некоторых из вас, вонючих ублюдков, я бы вообще казнил. <…> Мистер Уильямсон, ваша трудовая биография выглядит впечатляюще. Я вижу, что ранее вы занимали три руководящие должности в довольно солидных компаниях. Не хотели бы вы к этому вернуться?.. Нет, я бы просто ограбил это чертово место. На вас весь день смотрит касса, полная двадцаток. Вряд ли я могу на них рассчитывать? [46]
46
Sleaford Mods. Jobseeker. The Mekon (A52 Sounds, 2008); Chubbed Up: The Singles Collection (Ipecac Recordings, 2014).
В поисках работы отказывается от морализированной фигуры угнетенного неудачника. Герой песни – антипод главного героя фильма Я, Дэниел Блейк Кена Лоуча (2016). Вместо повышения сознания через сочувствие, изображая уродливую реальность британской социальной политики, Уильямсон наращивает сознание через яростное умопомрачение, загоняя джинна классовой подчиненности в бутылку и превращая ее в «коктейль Молотова». Отказ Sleaford Mods от образности, предложенной Кеном Лоучем, не является отказом от лоучевской формы политического сознания. Уильямсон попросту предлагает инверсированную картинку пролетарской субъективности – образ человека, исключенного из системы и этим исключением наслаждающегося. Jobseeker, с новыми силами выкрикивает лиотаровское «сочащееся желанием Да», подтверждая, что именно тяжело реализуемое угнетение рабочего класса превращает последний в угрозу самой системе. К черту вашу среднеклассовую собственность! У меня есть желания, которым я хочу отдаться…