Посткарантин
Шрифт:
Я в ловушке. Всё кончено. Моя жизнь окончательно растоптана в прах.
Сейчас мне казалось, что мир вокруг меня вот-вот осыплется пеплом. Меня словно бы кто-то рвал на куски. Горло сдавило, духота теснила густым маревом.
Вздрогнув, я вжалась в кресло ещё сильнее, если себе вообще такое можно было представить. Моргнула. Нет-нет, точно! Я слышу шаги!
Идёт. Сволочь идёт. Я похолодела. Но нет, нет… Я так просто не сдамся. Я скосила взгляд на проклятый браслет. Вот только что я сделаю?..
Дверь скрипнула и открылась, мелькнул желтый свет, льющийся из коридора, послышалось шуршание. Ручка проскрипела, и через мгновение комната снова погрузилась в полутьму. Я сидела в кресле не шелохнувшись, если не считать пробившей меня дрожи. Честно слово, мне в голову и варианта не лезло, что мне можно было бы предпринять. Я пыталась разглядеть того, кто пришёл. Высокий, в кожаной броне, в ботинках на шнуровке. Лица я его не видела. Зато сразу поняла, что наёмник. Да, Ласка упоминала.
Зайдя в комнату, некоторое время он стоял возле двери без всякого движения, через долю минуты медленно двинулся ко мне. Каждый его шаг отдавался у меня в голове гулким эхом. Сердце бухало в моей груди, колотилось с надрывом. Кровь, кажется, вымерзла в жилах.
Маленький фонарик-ночник, стоящий возле меня на тумбочке, был единственным источником света в царящей полутьме. И наёмник уже почти приблизился к освещенной части комнаты, где я наконец могла увидеть его лицо, но всё же я в бессилии закрыла глаза, окунаясь в пучину отчаянного ужаса, поглощающего меня всё быстрее и быстрее. Когда я нашла в себе силы открыть глаза и поднять взгляд, то, к своему удивлению, узрела перед собой знакомое лицо.
– Вебер?! – выдохнула я в ошеломлении. – Ты пришёл!
Господи Боже мой, да передо мной же и правда Вебер стоит!
Вебер хмыкнул.
– Да, не совсем за тем, за чем они думают, – ответил он. Наёмник вдруг чуть склонил голову и приподнял бровь, окинув меня взглядом. – Хотя…
– Ну да, ну да. Налетай, чего уж, – буркнула я невесело. Вебер улыбнулся.
«А вообще-то, я не против, вернее, очень за, но только не здесь и только с тобой, Саш, так вот», – подумала я.
Наёмник подошёл ко мне и протянул мне ладонь.
– Ну и угораздило же тебя, Машка… – сказал он, посерьёзнев. – Давай руку. Ту, что с браслетом.
Я протянула руку, и наёмник уверенно обхватил моё запястье. Я вдруг почувствовала ужасающую слабость – на самом деле меня просто накрыла ошеломительная волна счастливого облегчения. Пока Вебер разбирался с браслетом, сидя возле кресла и тихо шепча ругательства на какие-то там технологии, я содрогалась от беззвучных рыданий и благодарила Господа, что всё идёт к благополучному разрешению этой страшной истории, в которой меня действительно круто угораздило завязнуть.
В какой-то момент я вдруг подумала о том, что если Вебер что-то не так сделает с браслетом, то тогда мне оторвет руку, а ему наверняка разворотит лицо, и занервничала, однако не позволила себе сделать даже намёка на движение. К тому же больно серьёзный вид Вебера и его ловкое ковыряние отмычкой в замке браслета всё-таки позволяло мне сохранить спокойствие. Наверняка он знает, что делает.
– Эй, птенец, – протянул вдруг наёмник, прищуривая глаза, – ты что, действительно подумала, что я тебе записку отправил с просьбой найти меня в Клубе Майорана?
Я посмотрела на Вебера. Он продолжил возиться с браслетом. Смущенно кусая губы, я отвела взгляд.
– Ну… Если честно, я сомневалась… Но мало ли в какую передрягу ты угодил!
– Хорошо ещё, Машка, что ты никому не спалила, что со мной должна была встретиться, – совершенно беззлобно сказал Вебер, быстрыми и чёткими движениями нажимая на какие-то маленькие кнопки в скрытой клавиатуре. – Я для того тебя это и просил утаить. Что если вляпаешься – попытаюсь вытащить, используя свое влияние здесь. Меня тут все знают ой как хорошо. С тобой никто и никогда не видел, про нас с тобой не слышал. Так бы Майоран меня к тебе и на километр не подпустил бы.
– Вебер, я… Спасибо тебе большое, – прошептала я, снова начиная заливаться слезами – честно слово, уже самой тошно плакать было. – Мне так жаль, что я оказалась такой дурой…
– Эй, ну, ну, Машка, ты чего разревелась? – усмехнулся Саша, кидая на меня быстрый взгляд. – Слава Богу, всё идёт пока вполне себе хорошо. Даже поучительно. Не реви, не стоит.
Что-то щёлкнуло. Электронный экран браслета погас, замок открылся, и браслет уныло сполз с моей руки. Вебер подхватил его и бросил на кровать.
– Я свободна?! – то ли спрашивая, то ли ликуя, произнесла я. Сама не поняла, что чувствовала в затянувшем меня калейдоскопе эмоций.
Вебер кивнул, и я, забыв обо всём на свете, радостно кинулась ему на шею.
– Большое тебе спасибо, Вебер! Ты даже представить не можешь, как я тебе благодарна!
Причитая и благодаря, я ещё минуты три продолжала обнимать наёмника. Сначала тот что-то неразборчиво отвечал, хмурился, затем аккуратным движением отодвинул меня и, смущенно кашлянув в кулак, поднял с пола свой рюкзак.
– Ну, ты уж точно должна знать – я тебя, Машка, не брошу в беде, – отозвался он, доставая из своей сумки какую-то одежду и кидая её на кровать. – И вот ещё: так как твои вещи навсегда для нас утеряны, Кошка тут подкинула для тебя кое-какую экипировку. Как она любит говорить: совершенно бесплатно.
– Кошка?! – удивленно произнесла я, подходя к кровати и разглядывая серенькие джинсы и тёмно-синюю толстовку на молнии. Такую, с капюшоном и с наполовину оторванными цифрами на груди. Что они означают, интересно? – Ничего себе…
В маленьком пакете я нашла свернутые в клубок носки и аккуратно сложенную футболку. В свёртке из плотной бумаги обнаружились старые кроссовки. Я вдруг с жалостью подумала не только о своих теперь навсегда утерянных вещах, но и о моих любимых ботинках на шнуровке. Эх.
Я посмотрела на Вебера и вдруг поёжилась: холодно-то как в этом дурацком кружевном тряпье, которое на меня нацепили.
– Они мне с Часовым здорово помогли организовать всю эту операцию.
– О, – только и смогла сказать я и вдруг задумчиво покривила ртом. – А, кстати, как мы выберемся отсюда?
Вебер достал из кармана пачку сигарет и приложил палец к губам. Я тут же замолчала, замерев на месте. Наёмник прислушался. Кто-то подошел к комнате, звонко посмеялся о чём-то и ушёл.
Вебер кивком указал мне в сторону окна, затем, сжимая сигарету в зубах, снова подобрался к своему рюкзаку и достал оттуда веревку с крюком.
– Через окно. – Он вдруг отвёл взгляд. – Маш…
– А? – рассеянно спросила я, глядя на кривой подоконник.
– Ты бы переоделась, что ли… Кхм.
Я повернулась к Веберу. Так резко, что у меня шея заболела. Не глядя на меня и продолжая копаться в рюкзаке, он указал тлеющей сигаретой на одежду, лежащую на кровати.