Чтение онлайн

2) Духовные очевидности (Священная Римская империя).

Трагическая борьба страждущего мира. Никчемность проблемы бессмертия. Нас волнует прежде всего наша судьба, да.

Но не «после» – «до».

Утешительная сила Ада.

1) С одной стороны, бесконечное страдание непостижимо для нас – мы воображаем передышки.

2) Мы нечувствительны к слову «вечность». Оно для нас – абстракция. Разве что в той мере, в какой мы говорим о «вечном мгновении».

3) Ад – это жизнь с этим телом, которая все же лучше, чем небытие.

Логическое правило: единичное имеет значение универсального.

Алогическое: трагическое противоречиво.

Практическое: человек может быть умен в какой-то одной области и глуп в других.

Быть глубоким благодаря неискренности.

«Крошка» глазами Марселя. «Ее муж в этом деле не мастак.

Как-то раз она мне говорит: “С мужем все совсем не так”».

Сражение под Шарлеруа глазами Марселя.

«Нам, зуавам, велели растянуться цепью. Командир говорит: «Вперед!» Мы спустились в какой-то овраг с деревьями. Говорят: «Вперед!» А впереди никого не видать. И мы идем себе, идем. Вдруг пулеметы как начали по нас строчить. Все попадали друг на друга. Столько было раненых и убитых, на дно оврага столько натекло крови, что хоть на лодке плыви. Вот тут кое-кто закричал «Мама!», так было страшно».

– О Марсель, сколько у тебя медалей, где же ты все это заработал?

– Где заработал? Да на войне.

– Как на войне?

– Тебе что, грамоты принести, где про это написано? Хочешь прочесть своими глазами? Ты что же думаешь?

Приносит «грамоты».

«Грамоты» выписаны на весь полк, в котором служил Марсель.

Марсель. Мы люди небогатые, но едим вдоволь. Видишь моего внука – ест больше отца. Его отцу хватает фунта хлеба, а этому целый килограмм подавай. И знай себе уплетает за обе щеки, знай себе наворачивает. Как проглотит, отдышится и ест дальше.

Июль

Вид квартала Мадлен. Красота, пробуждающая любовь к бедности. Я так далек от моего лихорадочного возбуждения – я почти не способен ничем гордиться, кроме своей любви. Держаться поодаль. Надо высказать, и высказать поскорее, что у меня на сердце.

«Никакого отношения». Настоящий роман. Ревностный поборник веры. Его мать умирает. Он от всего отказывается. Но вера его не пошатнулась. Никакого отношения, в этом-то все и дело.

Гидросамолет: величие металла, сверкающего в бухте и среди голубого неба.

Сосны, желтизна пыльцы и зелень листьев.

Христианство, как и Жид, требует от человека смирения страстей. Но Жид видит в этом лишь удовольствие. Христианство же считает это умерщвлением плоти. В этом смысле оно более «естественно», чем интеллектуал Жид. Но менее естественно, чем народ, который утоляет жажду из источников и знает, что удовольствие кончается пресыщением («Апология пресыщения»).

Прага. Бегство от себя.

– Я хотел бы комнату.

– Разумеется. На одну ночь?

– Нет. Не знаю.

– У нас есть номера по 18, 25 и 30 крон.

(Никакого ответа.)

– Какой номер вы желаете, месье?

– Любой (смотрит на улицу).

– Портье, отнесите вещи в номер 12.

(Очнувшись.)

– Сколько стоит этот номер?

– Тридцать крон.

– Это слишком дорого. Я хотел бы номер за 18 крон.

– Портье, номер 34.

1) В поезде, который уносил его в «…», X. рассматривал свои руки.

2) Тип, который постоянно торчит там. Но это просто совпадение.

Лион.

Форарльберг-Халле.

Купштейн. Часовня и поля вдоль Инна в дождь. Все более и более глухие места.

Зальцбург. Ильдерман. – Кладбище Святого Петра. Сад Мирабель и его гордость. Дожди, флоксы – озеро и горы – поход на плато.

Линц. Дунай и рабочие предместья. Врач.

Бутвайс. Предместье. Маленький готический монастырь. Глушь.

Прага. Первые четыре дня. Монастырь в стиле барокко. Еврейское кладбище. Барочные церкви. Посещение ресторана. Голод. Безденежье. Покойник. Огурец в уксусе. Однорукий человек играет на аккордеоне, подложив его ремень под задницу.

Дрезден. Живопись.

Баутцен. Готическое кладбище. Герань и множество солнц в кирпичных арочках.

Бреслау. Моросящий дождь. Церкви и заводские трубы. Трагический пейзаж.

Равнины Силезии. Безжалостные и неблагодарные – дюны – стая птиц, пролетающая промозглым утром над слякотной землей.

Ольмюц. Ласковые и спокойные равнины Моравии. Кислые сливы и волнующие дали.

Брно. Бедные кварталы.

Вена. Цивилизация – пышные громады в окружении садов. Сокровенная тоска, которая прячется в этих шелковых складках.

Италия.

Церкви вызывают особое чувство: Ср. Андреа дель Сарто.

Живопись: суровый и застывший мир, доверие и т. д.

Отметить: итальянская живопись и ее упадок.

Интеллектуал перед выбором: присоединиться или нет (фрагмент).

Июль

Что невыносимо для женщин в привязанности без любви, которой жалует их мужчина.

Для мужчины – горькая нежность.

Супружеские пары: мужчина пытается перед кем-нибудь блеснуть. Жена тут же: «А сам-то ты…» – и старается его принизить, выставить такой же посредственностью, как и она сама.