Чтение онлайн

— Это что вообще было? — Я хмуро пялилась Лайне вслед, но он так и не обернулся.

— Чрезмерная реакция, — хмыкнул Монсон. — Некоторым… тяжело принять.

«Что принять?», — хотела спросить я. Истинную природу своей силы? Или перспективу этой силы лишиться? Я ждала неприязни, я видела ее на их лицах, понимала, что именно олицетворяю для тьмагов, но почему тогда Берг сказал, что они в деле, если некоторые готовы меня растоптать?

Наверное, им и правда нужно время, чтобы смириться. Жаль, что его у нас нет.

— Обсудим позже, — пробормотала я и, отстранившись, сосредоточилась на Трин.

О чем-то быстро переговорив с мэтром, она уже добралась до своего флажка и теперь ждала действий напарника. Тот не торопился, покачивался с пятки на носок, разминал руки, словно сила имела физическое воплощение, которое ему предстояло буквально дотащить или добросить до Трин.

А потом вокруг нее за пару секунд просто вырос кирпичный колодец. Даже целая башня, с остроконечной крышей и окошком в вышине.

— Отлично! — произнес мэтр Кобэ, и его усиленный голос разнесся по полигону. — Трин Йенсен, показатели семнадцать-одиннадцать. Иллюзия высшего порядка.

Действительно демонстрация. Смотрите, какая слабая девочка, а что смогла благодаря чужой силе. Полагаю, мэтру приспичило кому-то что-то доказать, оттого и спешка. И вероятно, приспичило не просто так — кто-то давит, требует результатов, а то и вовсе не уверен в успехе нашей группы.

На сей раз не облажался никто — в конце концов, слияние мы и впрямь освоили на отлично, и расстояние помехой не стало. Тьмагов мэтр Кобэ сразу отправлял на позицию, а с их напарникам несколько секунд о чем-то неизменно говорил.

Давал наставления, как я выяснила, когда пришел и мой черед.

Нас с Бергом приберегли напоследок.

— Удиви, — велел мэтр, едва я приблизилась. — От этого многое зависит. Используй преимущество статуса — в твоем роду должны храниться уникальные плетения. А Берг не подведет.

В этом я как раз не сомневалась, а вот поставленную задачку решала долго. К флажку шла медленно, будто взбиралась на эшафот, и даже одинокий выкрик с трибун меня не поторопил:

— Не тяни, Валборг, мы знаем, что ты бездарь!

И это обещанные Кобом ободряющие лозунги? Я только усмехнулась и головой покачала, продолжая мысленно перебирать возможные плетения.

Эффектнее всего, конечно, иллюзии, но их уже продемонстрировало семь из одиннадцати выступивших пар, так что очередной удивится только трехлетний ребенок. Щиты слишком статичны и скучны, атаки — однобоки и однообразны. Если попытаться что-то вырастить на полигоне, меня не простят — очень уж охотно магия приживается в земле, потом этот огород никто не выведет. Все остальное требовало если не реквизита, то хотя бы не столь открытого пространства — мелких манипуляций зрители просто не увидят.

Ох, неспроста нам не дали подготовиться и потренироваться, кому-то наша группа как кость в горле. А значит, я должна поднапрячься. Чтобы ни у кого не осталось сомнений: в рейд нам можно и нужно, и желательно поскорее.

О совете мэтра воспользоваться преимуществом я вспомнила уже у самой отметки, только преимущество выбрала другое: не свой древний род и его тайные знания, а нашу с Бергом двойную силу. Если перекинуть на него основное плетение, то я смогу удержать и напитать второе, схему в схеме, и тогда у нас получится не просто красивая иллюзия, а иллюзия материальная и… атакующая.

Дракона я сплела по старым маминым заметкам. Она любила сочинять и проигрывать всякие истории и даже там, в бункере на Пустоши, продолжала придумывать сказки для брошенной дочери. И этого крылатого ящера я уже выстраивала — признаться, довольно часто, — но обычно он был размером с ладошку.

Теперь же огромные золотые крылья накрывали тенью весь полигон.

Народ на трибунах запрокидывал головы, что-то говорил, тыкал в небо пальцами, но все это я отмечала лишь краем глаза, продолжая любовно вырисовывать детали и вливать в них магию Берга. Три острых шипа добавила на чешуйчатый лоб в последний момент, а то очень уж солнечный получился монстр, после чего перебросила схему Бергу, молясь, чтобы он почувствовал, сориентировался…

Тьмаг удивился, когда вектор силы развернулся на сто восемьдесят градусов и снова ткнулся ему в руки; вздрогнул, но не подвел. А я тем временем поселила в широкой груди золотого дракона огонь, и зверь, заложив над нами пару кругов, плюнул им прямиком в разделявшие нас с Бергом пятьсот метров.

Трава занялась моментально. Неиллюзорно так занялась. И пламя быстро поползло в стороны, вызвав немало волнений в рядах зрителей.

— Огонь настоящий? — заорал кто-то.

— Ты идиот? Конечно! Смотри, как воздух искажен!

— И зверь настоящий?

Я улыбнулась, наполняя грудь дракона водой, и вскоре он сам затушил устроенный пожар. И плевать, что меня при этом тоже окатил с ног до головы, зато теперь точно ни у кого не останется сомнений в реальности огня и воды.

Когда древний ящер, издав победный вопль, взмыл ввысь и рассыпался миллионом золотых искр, над полигоном повисла тишина. От выгоревшей до черноты земли поднимался пар, с меня ручьем стекала вода, но я все еще улыбалась. И Берг тоже, а может, мне издалека померещилось, и все дело в его шраме.

— Кая Кристина Валборг, — наконец нарушил тишину чуть хрипловатый голос мэтра Кобэ. — Показатели тринадцать-тринадцать. Иллюзия и… атака. Уровень… неизвестен.

И пусть я держалась всю тренировку, но теперь смолчать не могла, так что быстро сплела нехитрый усилитель и добавила:

— Никлас Берг, показатели неизмеримы. Тьмаг.

На трибунах зааплодировали.

34

Следующие несколько дней я спала по четыре-пять часов и нагло прогуливала дневные лекции.

Первое — потому что безопасно обсуждать с тьмагами план действий у границы получалось только поздно вечером, считай, ночью. А второе — потому что мне глупо и наивно хотелось побыть с Леннартом, а все остальное время было забито тренировками. Тем более возвращаться к учебе я не собиралась, даже если выживу (по крайней мере, не сразу и не в формате ускоренного экспериментального курса), так что недовольство преподавателей меня волновало мало. Да и их мое отсутствие, вероятно, тоже — жалоб не поступало.

В итоге к концу недели две из трех сторон моей новой жизни радовали если не регулярными успехами, то хотя бы уверенной стабильностью.

Мэтр Кобэ, очевидно, получивший похвалу за наше театральное выступление, с удвоенным рвением взялся за физически подготовку группы и оттачивание всевозможных щитов. Думаю, он уже решил, кто из нас будет подпитывать купол, а кто стоять на страже и в случае беды отбиваться от черни, но пока гонял всех одинаково.

С Леннартом все тоже было… хорошо. Точнее, все так же тепло и безопасно. За время этих совместных обедов, прогулок и тихих бесед в самых разных уголках полюбившегося мне парка, я улыбалась и смеялась больше, чем за все предыдущие годы вместе взятые. Сплетни о нас если и ходили, то где-то очень далеко и полушепотом, и если не прислушиваться и не приглядываться, можно было подумать, что до нас вообще никому нет дела. Или всем и правда поднадоела заезженная тема, потому нас и оставили в покое.