Посвящается вам
Шрифт:
«Сижу на опушке лесной…»
* * *
Сижу на опушке лесной, гляжу на цветы луговые. Вот венчик ромашки резной, ее лепестки роковые. Отсчитаны нечет и чет, и силы земные початы, и грозное время течет, не зная ни сна, ни пощады. Вот знойный горит горицвет. Осоки блистанье стальное… В душе моей горе и свет, а там уж — и все остальное.«Все забуду про тревогу…»
* * *
Все забуду про тревогу, про пожары и про лед. Все припомню понемногу, когда времечко придет. Все оставлю за порогом, чтоб резвиться без хлопот. Все сойдется в доме строгом, когда времечко придет. Все, что, кажется, бесплодно разбазариваем мы, когда времени угодно, вдруг проявится из тьмы. Никому уже не вычесть из реестра своего пусть ничтожных тех количеств, что пришлись на одного. Пусть, хоть много или мало, составляющих судьбу, без которых не пристало место занимать в гробу.«Все глуше музыка души…»
* * *
Все глуше музыка души, все звонче музыка атаки. Но ты об этом не спеши: не обмануться бы во мраке, что звонче музыка атаки, что глуше музыка души. Чем громче музыка атак, тем слаще мед огней домашних. И это было только так в моих скитаниях вчерашних: тем слаще мед огней домашних, чем громче музыка атак. Из глубины ушедших лет еще вернее, чем когда-то, — чем звонче музыка побед, тем горше каждая утрата, еще вернее, чем когда-то, из глубины ушедших лет. И это все у нас в крови, хоть этому не обучали: чем выше музыка любви, тем громче музыка печали, чем громче музыка печали, тем чище музыка любви.Мое поколенье
Черный «мессер»
1961
«Ах, оркестры духовые…»
* * *
Ах, оркестры духовые, голоса победные! Наши судьбы роковые, а надежды бедные. Ах, оркестрики-оркестры, мы на все готовы. Провожают нас невесты, а встречают вдовы.Примета
А. Жигулину
Проводы у военкомата
Б. Биргеру
«Старики умирать не боятся…»
* * *
Старики умирать не боятся. Им геройски погибнуть не труд. Только нечего зря распаляться: все равно их на фронт не берут. Умирают в боях молодые, хоть не хочется им умирать, — лишь надежды свои золотые оставляют меж нами витать. И бесшумная их эскадрилья наводняет и полдень и мрак… Тени черные, белые крылья, и от глаз не укрыться никак.«He сольются никогда зимы долгие и лета…»
* * *
He сольются никогда зимы долгие и лета: у них разные привычки и совсем несхожий вид. Не случайны на земле две дороги — та и эта, та натруживает ноги, эта душу бередит. Эта женщина в окне в платье розового цвета утверждает, что в разлуке невозможно жить без слез, потому что перед ней две дороги — та и эта, та прекрасна, но напрасна, эта, видимо, всерьез. Хоть разбейся, хоть умри — не найти верней ответа, и куда бы наши страсти нас с тобой ни завели, неизменно впереди две дороги — та и эта, без которых невозможно, как без неба и земли.Памяти брата моего Гиви
Поделиться с друзьями: