Посвящение в бывшие
Шрифт:
– Уволена, - произнесла я то, что ответил Князь, - Штраф 50 тысяч, - сообщение номер два, - Шлюхам здесь не место, - сообщение номер три. Кратко и информативно. Как я и люблю! Обожаю своего начальника всеми фибрами души!
– Да за что? – взвизгнула эта шлюха, отпихнув Рыжика, - Я… А ты-то сама что делала вот с ним тут?! – попыталась она на меня наехать, а я усмехнулась в ответ, подняв руку с заточкой.
– Да вот, клиента удовлетворяю, - усмешка превратилась в улыбку, - в сонную артерию. Давай, на выход!
– Я все Князю расскажу, что ты сама правила нарушаешь, - тыкнула она в меня пальцем. Шантаж? Серьезно? Она дура? Подойдя к ее выставленной руке плотную, я резко взяла ее за кисть и вывернула, с удовольствием насладившись ее вскриком.
– Давай. Хочу увидеть твое лицо в тот момент, когда он задаст единственный вопрос: «А она в порядке?», а после моего кивка улыбнется и пошлет меня работать дальше, - расплылась я в улыбке, - если коротко и так, чтобы твой ай кью позволил проанализировать и понять данную реплику, то у меня немного сдвиг по фазе. Так что либо ты валишь, а потом приходишь и платишь достаточно, чтобы тебя отпустили с миром, либо 50 касарей плачу я, а потом развлекаюсь с тобой так, как хочу, - улыбнулась я, немного все же блефуя. Ну никто мне не отдаст ее в личное пользование, сколько бы я не заплатила, но шугануть так можно!
– Пиздишь, - выдохнула мне в лицо девушка, все еще морщась от боли. Рассмеявшись так, что аж голову назад запрокинула, я получила то, чего так хотела – почувствовать ее страх. Это уникальное зрелище, невероятно приятное, когда человек расширенными от ужаса зрачками смотрит на тебя и молит о пощаде, забыв в этот момент о гордости, о том, что он – вершина пищевой цепи. Потому что в этот момент вершина – это ты. Насмеявшись вдоволь, я одним резким движением вывернула ее руку сильнее и заломила за спину, стараясь быть максимально осторожной, но при этом доставить ей максимум дискомфорта. Ведь если она реально заплатит, но при этом будет покалечена, то у Князя будут ко мне претензии.
Блин, может опять к психологу своему наведаться? А то у меня после смерти Яры вообще кукуха поехала. Все, Александра, ты тронулась умом окончательно и бесповоротно. Скривившись от собственных мыслей, выдохнула и медленно, стараясь не причинить еще больше боли визжащей девушке, отпустила ее.
Она не причем, Саш, твои проблемы не должны отражаться на окружающих. Все, что ей нужно – выскочить за богатого. Кто о таком тут не мечтает? Каждого резать будешь? Даже и не сразу заметила, что поучения в голове звучат Ярыным голосом. О, Господи...
– Иди, - выдохнула я, прижав руку к глазам, - иди и лучше заплати, - девушка , схватив свою руку второй, бросилась наутёк, а Фаер просто ушел, то и дело косясь на меня. Все тут знают о моих особенностях. Оглянувшись, поняла, что Хан куда-то пропал, наконец позволив мне выдохнуть.
Вечер, в течении которого меня никто не донимал, кроме постоянных клиентов, закончился ближе к двум часам ночи. Даже Хан куда-то смылся после того, что я вытворила. Похоже, я напугала психа! Новое достижение, + 500 хр! Наскоро переодевшись, я забралась на свой Харлей и поехала к себе домой, проследив, чтобы за мной не было хвоста.
Только вот я не знала, что это было только начало. Начало конца.
Глава 1.4.
Тогда я еще не знала, что писец только начинался.
Хотя, всю мою жизнь, в целом, можно описать одним красочным словом "пиздец".
*********
Холод. Он был повсюду, заполнял собой все вокруг, заставляя плотнее запахивать тонкую, вывернутую наизнанку, кожаную куртку и жаться, словно кролик перед удавом. Фактически, так ведь и было, ведь, бегающий в этом парке, уже добрых два месяца, маньяк, на счету которого было уже три жертвы, был серьезно опасен. Выдохнув, я откинула назад свои рыжие волосы и, держа в руках открытую бутылку красного полусухого провела пальцами по "разбитой" нижней губе. Господи, помоги! Тряхнув своей шевелюрой, всхлипнула, включив режим «актриса-от-бога», потом разрыдалась, отхлебнула вина и уселась на ближайшую, находящуюся под фонарем, скамейку. Холод осенней ночи пробирал до костей, из-за чего я жутко мерзла в чулках-сеточках и тоненьких туфлях-лодочках. Но, даже когда прошло около получаса, ничего не было слышно. Ну и где?! Я что, зря юбку выше задницы натягивала?!
– Девушка, - послышался приветливый мужской голос откуда-то из-за спины. Так, а вот это не есть хорошо, я проспала его, не услышала, - с вами все в порядке?
Слегка приглушив всхлипы рукой, я села в пол-оборота так, чтобы холодный свет уличного фонаря попал на разбитую губу и золотое обручальное кольцо на пальце. Подняв голову, я взглянула на мужчину. Серое пальто средней ценовой категории, улыбка обаяшки, круглые очки в тонкой оправе, светлые волосы, немного рябоватое лицо, легкая, слабозаметная тучность, невинные серые глаза, черные кожаные перчатки (так, это уже напрягает) … Мой взгляд пытался зацепиться хоть за что-то необычное, несвойственное нормальному человеку, но он казался слишком приветливым, милым. Будет плохо, если он обычный прохожий.
– Ничего страшного, - буркнула я и, поднявшись со скамейки, зашагала прочь в спасительную темноту. А он, словно по мановению волшебной палочки, как верный раб, последовал за мной.
– Девушка, может вам помочь? – окликнул он меня, а я, сделав вид, что раскидываю остатки мозгов в разные стороны, остановилась, предварительно проверив, что на нас не смотрят камеры, хотя, в этом парке на окраине Химок, их не было от слова совсем. Давай же, сделай уже хоть что-то! Я нарочно остановилась и не стала оборачиваться.
Вуаля! Довольно сильный удар пришелся по затылку, из-за чего я пошатнулась, причем вполне реально, а потом сделала вид, что осела на плитку, сначала на колени, а потом лицом в землю. Захотелось заматериться из-за того, что я чуть не расквасила нос, но я хочу жить, поэтому молчала в тряпочку. Максимально аккуратно и незаметно я вытащила заточку из лодочки, лишь слегка оцарапав кожу. Давай, мальчик, что дальше?
Недоманьяк сел рядом со мной и перевернул лицом к верху. Почувствовала, как он стал убирать пряди с моего лица.
– Хорошенькая, - выдал он все тем же голосом, а потом склонился надо мной. Лучшего момента и не придумаешь! Одно уверенное движение рукой с зажатой в ней заточкой – и мужчина, булькая и хрипя из-за перерезанного горла, упал на спину.
*********
– Блин, если хоть кто-нибудь узнает, чем я занимаюсь с тобой, работать в ФСБ мне не светит, - выдал Никита, выворачивая мою куртку, пока я прятала рыжий парик в сумку.
– Никит, если все вылезет, тебе даже солнышко светить не будет, лет пятнадцать. А может и всю жизнь, - прошамкала я, держа ручной фонарик губами. Вытащив влажную салфетку, я зажала его между ног и, достав карманное зеркальце, стерла свой идеальный грим, а потом быстро накрасилась по-нормальному. Сменив юбку на брюки, я обула лабутены, накинула на плечи куртку и забрала у Осипова сумку, - жаль, что это не он, - выдохнула, как только мы вышли из-за деревьев, куда оттащили труп.
– Саш, давай прекратим это. Я хочу уйти, - со столом сказал Осипов, заставив меня закатить глаза.
– Ты не можешь, я без тебя не справлюсь. Если бы ты тогда не навязался сам со своей помощью, то все сложилось бы иначе.
– С чего ты взяла, что найдешь его? Что он еще будет этим заниматься? Что он не свел шрам? – сказал будущий фсбшник, покачав головой.
– Однажды он объявится. Да и думаю, что, по его мнению, я его не запомнила, я была занята другим, так что тратить деньги на дорогущую операцию, когда можно просто отрастить шевелюру – нелогично. Плюс, я, если поставить себя на его место, я была бы уверена, что никаких примет никто не увидел. Темно, маска, черная одежда… Сам понимаешь, - пожала я плечами.