Чтение онлайн

— Сын, ты не хочешь верить, что твой отец позволил себе купить самолет? Это отличное вложение денег. Года через два грянет дефолт. Это я вам говорю, как экономист и аналитик. Все идет к тому. Вот тогда и посмотрим: прогадал я или приумножил.

А теперь возвращаемся к нашим делам.

— Верушка!..

— Я все поняла, мой родной. И, конечно, да.

Никто кроме Ивана не предполагал, какой последний подарок сделал своей дочери барон Александр Лурье. Сам Иван в своих видениях видел денежные купюры и виноградники.

Когда стали оформлять генеральную доверенность, Маша, конечно же, первым номером включила в доверенность мужа, а затем Мику.

— Машенька, умница, ты сделала все правильно: Ваня — это твой мир, верность, опора и надежность. Мика — это тоже надежность и поддержка. Он не подведет. Ему можно доверять.

— Римас Александрович, но вы же не откажетесь быть нашим консультантом? — очаровательно улыбнулась Маша.

— Машенька, неужели ты в этом сомневалась?! Ведь мы же семья. И Римас, не удержавшись, обнял ее и поцеловал в щечку.

Завещание зачитывалось, а Маша не могла сдержать слез. Весь платок Ивана был мокрым. Рене Тессье удивился, обнаружив в самом конце письмо, приложенное к завещанию и адресованное будущему супругу Мари-Анн, т. е. Ивану Горскому.

Письмо Рене передал Ивану. И они с Машей принялись его читать:

Мой дорогой будущий зять! Кем бы ты ни был, но если тебя выбрала в мужья моя дочь, значит, ты тот, кто достоин быть ее мужчиной. Мужчиной, для которого в этой жизни будет существовать только она, наша с Эдит доченька.

Я уверен, что ты тот, кто, полюбив мою девочку, станет для нее опорой и защитой. Тот, кто не изменит, не причинит боль.

Не знаю почему, но я уверен, что любовь ваша будет с первого взгляда. Помнишь, как у Владимира Набокова: «It was love at first sight, at last sight, at ever and ever sight» /Это была любовь с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда/. Она должна быть навсегда!

Я желаю вам, мои родные, прожить красивую и долгую жизнь. Желаю, чтобы ваш дом был наполнен счастливыми детскими голосами. Детей должно быть много! Не менее четырех, чтобы все части квадрата были защищены. Так что тебе придется постараться, дорогой зять!

Я очень хочу, чтобы ты принял в дар от меня мой личный маленький виноградник и поместье Кот-дю-Рон. Всего 20 гектаров солнца, радости, веселья! И все для любимого зятя и доченьки!

Любите друг друга! Не стесняйтесь своих чувств и желаний… Другой жизни для них не будет…

Будьте счастливы!!!

Теперь уже Маша рыдала в голос. Она поняла, что ее отец предчувствовал беду. И ей было очень больно вспоминать, как зверски расправились с ее родителями какие-то ублюдки, не пощадив беременную женщину.

Иван вывел Машу из кабинета Рене. Она умылась, и они постояли немного у окна. Обняв жену, он время от времени целовал ее, успокаивая.

Сам он тоже был под впечатлением от письма отца Маши. Сколько любви было в этом письме и одновременно тоски и какой-то безысходности… Он ясно вдруг прочувствовал, что пережила Маша, узнав о гибели родителей.

Больше всего он хотел, чтобы она не нервничала. Былое не вернешь. Значит, нужно идти дальше. У них есть смысл в жизни — это их дети. Бог даст, появится еще один Хрюрик. Маше сейчас необходимы спокойствие и положительные эмоции. А у нее сплошные стрессы.

Наконец-то наследственные дела были улажены. Сумма, которую под проценты много лет назад Александр Лурье положил на имя дочери, сама по себе была внушительной. А за эти годы, несмотря на уплаченный налог, она стала астрономической.

Маша с Иваном с благодарностью приняли совет Римаса распределить деньги по разным банкам. Кроме того, он предложил не продавать виноградники, а сдавать в аренду.

— Почему я предлагаю не продавать виноградники? Потому что твой отец, Маша, прекрасно разбирался в виноделии. Это поместье перешло к нему по наследству от прадеда. Здесь расположены уникальные погреба, налажено производство красного, белого и розового вина. Доход будет стабильным, а налог — минимальным, несмотря на то, что в производстве вин наблюдаются нежелательные тенденции. Но твой отец и об этом тоже позаботился.

Вина здесь не слишком дорогие. Но качество высочайшее.

— Нужен новый бренд, — подсказал Мика либо…

— Либо красивый маркетинговый ход, — предложил идею Иван.

— В чем ты его видишь, сынок?

— Частично в рекламе, частично в том, о чем сказал Мика.

— Можно сменить название того вина, которое приносит наименьший доход, но является при этом продуктом высокого качества, — предложила Маша.

— А в рекламе сослаться на какую-нибудь легенду о любви, — вновь подал идею Иван.

— Тут и думать нечего. Ваша история и так заставит и женщин, и мужчин рыдать, запивая слезы вином… Как вам такое название: «ИвМари»/YvesMarie/. По-моему, звучит красиво, — придумал на ходу название вина Мика.

— Сынок, ты гений! — воскликнул Римас. Это то, что сыграет на все 100! И на этикетке обязательно должны быть Он и Она.

— Пап, подожди несколько минут, сейчас сделаю набросок этикетки, — Мика вынул маленький блокнотик и крошечный карандаш из кармана джинсов.

Взглянув на набросок этикетки все поняли: Мика действительно гений. Ничего не скажешь… Этикетка получилась бесподобная.

— Дорогие мои, я забыл вас предупредить, — взглянув на часы, сказал Римас. Мы приглашены сегодня на семейный ужин.

— Нынешний управляющий поместьем Анри Робер устраивает ужин в твою честь, Маша. Я не стал отказываться. Хочу в расслабленной, домашней обстановке пообщаться с братьями Робер. Здесь ведь тоже своя мафия.

— Пап, а в котором часу ужин? — спросил Мика.

— В семь часов.

— О-о! — воскликнула Маша, — тогда надо поторапливаться. Мы же не можем прийти с пустыми руками. И переодеться надо.

— Машенька, а что обычно дарят?

— Женщинам — цветы и что-нибудь из посуды. Или декоративные салфетки, например. Можно торт или выпечку. Мужчинам — вино сухое или шампанское брют. Детям — конфеты или небольшие игрушки.

— Ну что, тогда поехали в ближайший супермаркет. После чего едем переодеваться.

— Ваня, у тебя самая ответственная миссия — понять, что это за люди, — наставлял всех Римас.

— Мика, ты тоже держи ушки на макушке. Ну и мы с Машенькой будем присматриваться.