Чтение онлайн

– Все, будь готов, кто-то едет, – произнес Васильченко.

– Ничего я не вижу, – вглядываясь в темноту сказал Сергей.

Вдруг в метрах ста зажегся дальний свет автомобиля. По всей видимости, до включения фар водитель машины пробирался в кромешной тьме на ощупь. Легковушка выехала на встречную полосу движения и остановилась напротив машины Михайлова.

– А я вас уже было потерял, – изображая на лице радость встречи воскликнул Макаров освобождаясь от ремней безопасности и вылезая из машины.

– Знаешь анекдот, Василий Семенович? – поднявшись и шаткой походкой направившись к Макарову произнес Васильченко. И не дождавшись какой-либо реакции со стороны нового офицера безопасности начал рассказывать:

– На подводной лодке, на глубине в сто метров идет вечерняя поверка или по-другому проверка личного состава. И вот боцман вызывает: “Иванов!” – “Я!”, “Петров!” – “Я!”, “Сидоров!” – Я!”, “Михайлов!” – “Я!”, “Васильченко!” – в ответ молчание. Боцман опять: “Васильченко!” – опять молчок. Боцман еще несколько раз повыкрикивал этого Васильченко, а потом, делать нечего, стал искать его по всем отсекам подлодки. И вот в торпедном отсеке нашел этого самого Васильченко. Боцман на него: “Почему, товарищ матрос, не на вечерней поверке, почему не откликаешься?” А в ответ: “Да куда я на хрен денусь с подводной лодки, товарищ боцман!” Вот и мы, Семеныч, куда на хрен денемся в этом славном городе. Просто меня немного укачало. Сейчас чуть-чуть получшает и тронемся в путь.

– Сделаем так, – почти в приказном тоне сказал Макаров, я отвожу домой Сергея Валентиновича, а то его уже жена ищет, все телефоны оборвала: завтра ведь домой, в Москву летят. Вы же, Сергей Альбертович, следуйте домой. Завтра утром езжайте прямиком в Посольство, а за Вашим пассажиром я заеду. В машине ничего не забыли, Сергей Валентинович? – Макаров держа за руку Васильченко нагнулся, осмотрел салон автомобиля, усадил к себе своего заменщика, попрощался и уехал.

“Шустрый ты что-то уж больно, – мысленно обращаясь к Макарову подумал Сергей, – Не прошло и получаса, как тебя отвезли в гостиницу, а ты успел и позвонить жене Васильченко, из Посольства вызвать дежурную машину, связаться с местной госбезопасностью, проехать домой к Васильченко, там переговорить с его женой, настращать ее так, чтобы бедная женщина начала обзванивать друзей, знакомых и сослуживцев мужа для обеспечения правдоподобности твоих слов и приехать обратно. Чувствую, что с такой твоей ловкостью у меня уж точно будут проблемы”.

Сергей бросил взгляд на часы – было уже около часа ночи. Он запустил двигатель, включил дальний свет и не спеша поехал домой.

В сыскном агентстве «Кристи и Пуаро» далеко за полночь уже третий раз просматривали видеозаписи, сделанные камерами скрытого наблюдения у дома, где снимали жилье студенты. При этом каждый выполнял определенные их службой обязанности: кто сидел с секундомером в руках и хронометрировал происходившие на экране события; кто отмечал всех людей, которые попадали в фокус объектива; кто считал оружие; кто прослушивал аудиозапись и сравнивал ее с действием на экране монитора.

На экране, словно в кино, было хорошо видно, как из подъезда вышел старик с «племянником». После отъезда старика еще несколько человек вышли из дому и заспешили на работу. Камера, установленная в подъезде напротив квартиры, ничего интересного не зафиксировала – на всем протяжении съемки до конца устроенного во дворе побоища из квартиры никто не выходил и не входил.

Во время боя тоже ничего интересного зафиксировано не было. Вот из окна студенческой квартиры показалась физиономия парня. «Должно быть, Палыч!» – подумал Иван Пашин, бывший старшим наряда наружного наблюдения. Палыч кому-то что-то крикнул и быстро достал помповое ружье, но выстрелить не успел – окно и стены ровной строчкой прошила автоматная очередь.

Затем в окне снова показалось ружье Палыча и он выпустил в белый свет пять патронов. Цементная и кирпичная пыль, появившаяся в окне, показала, что нападавшие поправили прицел и их пули легли точно в оконный проем.

В другом окне людей видно не было, но два ствола, автомата Калашникова и охотничьего ружья, периодически извергали свинец и пламя. Потом короткий взмах, кадр немного встряхнулся (взрывная и звуковая волна «достала» и ее) и черно-серая дымка на несколько секунд закрыла стреляющих. Когда дым рассеялся, на подоконнике лежал убитый студент, сжимавший в руке охотничью двустволку. Второго стреляющего в окне уже не было.

Из окна рядом с лестничной площадкой появился еще один молодой человек с ППШ в руках и выпустил длинную очередь во весь магазин в направлении «родственников» деда. На мгновение на лбу парня показался рубиновый зайчик лазерного прицела, и вот уже его автомат летит из окна во двор, а сам стрелок с пробитой головой раскинувши руки свалился во внутрь квартиры.

Тотчас показался Палыч; прижимая к груди ружье, он стоял боком к стрелявшим и остекленевшими глазами смотрел на своего, только что убитого товарища. Рубиновый зайчик тут же взобрался ему на висок, постоял там мгновение, опустился вниз и на рукаве джинсовой куртки Палыча расплылось темное кровавое пятно, а сам он исчез в окне.

– Его крик есть на пленке, – по ходу просмотра объяснил Иван. Никто не ответил – все продолжали в безмолвии смотреть страшные кадры боя.

Помощник Пашина по тому дежурству, Володя Игнатьев, сидел с хронометром в руках и следил за таймером на мониторе.

– Остановите кадр, – попросил он заместителя директора агентства Константина Алексеевича, который сидел за пультом управления видеомагнитофона. – Смотрите, здесь что-то непонятное: по времени уже приехала милиция; сейчас они во дворе разбираются с трупами. А посмотрите на тени в квартире студентов: по крайней мере еще два человека перемещаются по комнатам.

– Да, а по данным милиции результатом перестрелки были пятеро убитых и ни одного раненного. Что-то не сходится! – вставил Иван.

– «Давайте пойдем логическим путем!» – вставил цитату из широко известной комедии директор агентства Котин Павел Николаевич, до этого не проронивший ни слова.

– «Пойдем вместе!» – в тон ему и такой же цитатой из того же фильма ответил Небольсин.

– Я буду рассуждать вслух. Пусть каждый возьмет лист бумаги и, если будет с моими мыслями не согласен или увидит что-то новое, пусть записывает, а обсудим позже.

Первое, – Павел Николаевич взял исписанный мелким почерком и какими-то непонятными значками блокнот. – Нападение явно не связано с поручением нашего клиента, которое выполняли Пашин и Игнатьев. Я еще ни разу не слышал, чтобы из-за угнанной машины разворачивался настоящий бой, да еще и среди белого дня. Значит здесь мы оказались случайно, и с нашей работой эта бойня не связана.

Второе. По нашим оперативным данным в квартире было шесть человек. Четверых мы видели на пленке. Можно предположить, что два человека, тени которых заметил Игнатьев, это недостающие из этой группы. Тогда возникает сразу же несколько вопросов: Почему они не отстреливались? Почему милиционеры сказали, что в квартире только пять трупов? Чей труп, лежащий у стены на улице: подстреленный нападавший или выпавший из окна студент? Но арифметика все равно не бьет – получается один – два лишних в квартире у студентов! Я не думаю, что наши люди плохо сработали и не определили точно, сколько же людей находится в квартире студентов.

Третье. Алеко сказал, что появится в окне, дабы проверить реакцию одного из «племянников», а Иван и Владимир увидали его в окне квартиры деда. Как он туда попал, если камера не зафиксировала, чтобы кто-то выходил из их квартиры? Да и по счету Алеко не попадает в искомое нами число.

Четвертое. Вы обратили внимание, что до появления, как совершенно справедливо заметил Игнатьев, двух человек, в комнате опять взорвалась граната. Предположительно, конечно. И через секунды зашевелились их тени. Что взорвалось в комнате? Через двери и окна туда залететь ничего не могло – они находились под постоянным наблюдением.