Чтение онлайн

Встречая в этот день Михайлова Трубецкой был немногословен (все уже было сказано в Москве), поздравил с прибытием, поинтересовался по селекторной связи у завхоза и бухгалтера, где намечено разместить вновь прибывшего дипломата. Присутствовавшему тут же Васильченко дал указание закрепить за Сергеем служебную машину. На прощание пожелал побыстрее вникать в новые обязанности и успехов в работе.

Остаток дня Михайлов провел в хозяйственных хлопотах. Васильченко отвез его на квартиру, где ему предстояло жить во время этой командировки.

По обстановке в квартире можно было представить, как жили ее хозяева в советское время. В каждой комнате этой довольно просторной двухкомнатной квартиры (даже на кухне) висели хрустальные люстры. Деревянная резная мебель ручной работы в стиле барокко, паркетные с замысловатым национальным орнаментом натертые восковой мастикой полы, просторные лоджии, выходившие одна на набережную, другая – в тихий тенистый двор.

Большая комната была уставлена шкафами с книгами, по которым можно было судить о пристрастиях хозяев квартиры в прошлые времена. На стеллажах стояли книги по градостроительному искусству и архитектуре начиная со средних веков и до наших дней на местном, русском, английском, итальянском, испанском, немецком и даже арабском языках.

Самыми экзотическими в комнате были две керосиновые лампы явно изделия мастеров прошлого столетия в виде японских гейш с хрустальными абажурами.

Увидев заинтересованность Сергея хозяйка, интеллигентная, вся в черных одеждах лет шестидесяти, но хорошо сохранившаяся женщина, спросила:

– Наверное, молодой человек знает иностранные языки? Здесь у него будет много времени попрактиковаться в лингвистике и филологии.

– Дипломату просто необходимо знать иностранные языки. Это его орудие труда. В институте я изучал арабский и английский, в первой командировке освоил испанский и итальянский, в Москве прошел начальный курс немецкого языка. – Ответил Михайлов. – Хочу в каждой командировке учить по одному – два языка. Вот и сейчас попробую осилить до конца немецкий и ваш язык.

– О, зачем вам нужен наш язык, он очень сложный, – вздохнула хозяйка, хотя всем видом хотела показать, что ей приятно слышать слова Сергея. – Да и всякий раз с людьми можно объясниться на русском, кроме тех, конечно, кто живет высоко в горах. Но и мы с ними не всегда понимаем друг друга.

Выйдя на лестничную площадку за своими сумками Сергей спросил Васильева:

– У этой женщины, наверное, какое-то горе, она вся в трауре? Да, кстати, как ее зовут?

– Зовут ее Светлана Яковлевна. А по поводу одежды – нет, это не траур, это одна из национальных особенностей народа, в частности, его прекрасной половины. Здесь ты сможешь увидеть и молодых красивых девушек в черном. Просто черный цвет очень почитаем среди женского населения. Хотя, правды ради, надо сказать, в последнее время, действительно, стало очень много вдов. Ничего не поделаешь – война, криминальные разборки, беспредел. Но жизнь потихоньку налаживается. Я, конечно, более лучших времен не застану – в скором времени отчаливаю отсюда в связи с окончанием срока командировки, а ты сам сможешь в скором времени убедиться!

Когда они вдвоем занесли поклажу Сергея и полученные у посольского завхоза японский керосиновый обогреватель и канистру с керосином, в большой комнате был накрыт скромный стол. На обеденном столе стояло несколько тарелок с национальными блюдами, пахучий продолговатый хлеб, а посередине возвышался графин с домашним вином.

Сергей сразу же отметил, что стол сервирован только на двоих. Васильченко угадал немой вопрос Михайлова:

– Здесь не принято, чтобы женщина сидела за одним столом с мужчинами.

После застолья Васильченко еще некоторое время побыл с Сергеем, пока хозяйка вымыла посуду и затем они уехали в Посольство подписывать договор найма жилья, а Михайлов решил пораньше лечь, так как на улице уже темнело, а электричество городские власти еще не дали.

А на завтра Сергею Михайлову предстоял первый рабочий день на новом месте, день, который стал началом крутого перелома в его карьере и дальнейшей судьбе.

…Наши нервы были взвинчены до предела, так как подошло указанное время начала операции студентов. Наверное, по счастливой случайности или по воле Проведения и Всевышнего во дворе кроме нас, красящих невдалеке от дома мусорные контейнеры, телохранителей и пару – тройку старушек на скамейках у подъездов, никого не было.

Вдруг, в начале одиннадцатого, один из динамиков запиликал. Мы с Володей переглянулись, ничего не понимая – устройства с подобными функциями у нас не было. Но по действиям «внучка» догадались, что маячок сработал у него, наш «жучок» лишь ретранслировал сигнал. Парень, это было видно издалека, тоже находился в недоумении. Перекинувшись взглядом с «племянником», схватил сумку и скорым шагом направился к подъезду, где проживал его «дед». «Племянник» в это время достал радиостанцию и что-то в нее проговорил. Откуда ни возьмись во дворе оказалось еще четыре парня и знакомая нам девушка со спортивными сумками и скорым шагом направились к дому.

В это время заработал второй динамик и паническим голосом Палыча сквозь ритмы рока прокричал: «Алеко! Иди сюда, быстро!»

Алеко, он же по голосу Второй, прокричал: «Что там еще? Мы уже на месте и ребята начали работу!»

П а л ы ч. Смотри! Должно быть это по нашу душу!

А л е к о. Милиция? ФСБ? Не похоже. Не могли они выйти нас за столь короткое время!

П а л ы ч срывающимся голосом. Они, наверное, идут сюда!

А л е к о. Не знаю… Но сейчас узнаем. Давай общий вызов всем!

П а л ы ч. А если это не то, если ты ошибаешься?

А л е к о. Выполняй без слов и без паники. Разберемся! Я сейчас выгляну в окно, а ты следи за их действиями. Если их реакция на мои действия будет не адекватной этой мирной идиллии во дворе, начинаем операцию отхода и прикрытия. Но все равно нам нужно еще минут пять – десять, а то вся наша работа пойдет насмарку и Юрия Николаевича подведем!

П а л ы ч. Понял, командир, выполняю!

А л е к о. Будь внимателен! У нас на ответную реакцию только секунды.

Мы подошли к мусорным кузовам, чтобы видно было окна студентов, где обещал показаться Алеко. Но там не шелохнулась ни одна штора.

Зато этажом ниже в квартире старика распахнулась занавеска и показался молодой человек.

Реакция «внуков», «племянников» и других «родственников» была, как и предполагал Алеко, не адекватна и своеобразна. Увидев человека в окне квартиры их «дедушки», они на ходу вытащили из сумок короткоствольные немецкие автоматы с глушителями и короткими перебежками от укрытия к укрытию стали приближаться к дому. Самый главный «внук» уже вбежал в подъезд.

Реакция студентов тоже была своеобразна и не адекватна, и, по-видимому, очень удивила «родственников»: распахнулись окна верхней квартиры и показались студенты – в их руках тоже были не ручки с конспектами.

… Первый залп студентов получился удивительно стройным, хотя в их руках было оружие различных систем и типов. Сразу же в разных местах двора взметнулись столбики песка и пыли, завыли сирены припаркованных автомобилей. Явно боевой подготовке учащиеся ВУЗов внимания не уделяли вовсе, а оружие держали больше для поднятия духа и морального воздействия на потенциального противника.