Чтение онлайн

Дверь в комнату его подопечной была открыта, поэтому входить молодой человек не стал. Постучал о дверной косяк, дабы обозначить свое присутствие. Екатерина Марковна вышла на звук.

— Андрей? Простите, не знаю вашего отчества. Здравствуйте. Так вы вместе летите? — Майя поспешно вышла из своей комнаты на голос и за малым не наскочила на актера.

— Добрый день, можно просто Андрей. Сегодня я исполняю роль личного водителя. Только сопровожу Майю до самолета и удостоверюсь, что она успешно взлетит.

— Спасибо, что так оберегаете ее. За то недолгое время, что Майя живет у нас, она стала нам как дочь. Поэтому, поймите, мы очень беспокоимся.

— Я понимаю и очень этому рад, — рыжеволосая недоуменно смотрела то на одного, то на другую. Эта парочка делала вид, будто кроме них больше никого рядом не было.

— Вообще-то я здесь, если что…

— Я возьму твой багаж. Тебе пока нельзя поднимать ничего тяжелее чашки.

Актриса фыркнула и отошла, пропуская мужчину в комнату. Внезапно глаза ее округлились — вспомнился постер актера, висевший у нее на стене с тех самых пор, как он стал ее наставником. Весь утыканный дротиками. Она благополучно забыла снять и спрятать. И это точно не останется незамеченным.

"Вот же черт! Ну и как мне себя теперь вести? Ладно, до самолета еще несколько часов. Сделаю пока вид, что все еще обижена. А потом я увижу его уже нескоро. Да! Так и сделаю."

Окинув быстрым взглядом комнату любимой, Андрей успел заметить каждую мелочь. Особенно ему приглянулись два постера на стене: один с ним, а с другого на него смотрел Сергей Жданов, слащавый до приторности блондинчик. Тот самый, которого она на дух не переносила и в чьем клипе снялась. Актера даже немного позабавил собственный постер, использованный Майей в качестве мишени для дартса. А вот другой плакат привел его в полный восторг. Голова Жданова была увенчана рогами, на лице нарисованы усы с бородой, под глазом «синяк», пара зубов закрашена черным. В общем, классика жанра.

Но, если подумать, относись актриса к Андрею хорошо, не стала бы метать дротики в его фотографию. Да, все-таки это задело его, хоть и самую малость. Да, он будет это отрицать, но обмануть себя, когда уверен в противоположном, весьма трудно. Но Горин решил пока об этом не думать. Порой богатая фантазия до добра не доводит. Он просто спросит об этом в подходящее время. Сейчас его внимание привлекло нечто другое. Возле кровати на тумбе в вазе стояла засушенная роза. Та самая, что он подарил по случаю завершения съемок.

"Она хранит ее…"

Андрею сразу стало плевать на изувеченный постер со своим изображением. Он увидел истинное отношение к себе этой удивительной девушки. Плевать на все. Пусть обижается, сколько захочет. Пусть изорвет, изрисует хоть тысячу его фотографий. Он был уверен. Нет. Он знал, что дорог ей. Теперь знал.

— Майя, ты все вещи собрала? — от мечтательного выражения его лица актриса немного растерялась.

— Осталась ручная кладь. Так, по мелочи. Вы приехали раньше, чем мы договаривались, и я как раз проверяла, не забыла ли чего.

— Хорошо, тогда я пока спущу чемоданы. Сильно не торопись, время еще есть. Все-таки я приехал раньше почти на час.

Брюнет взял чемоданы и понес к машине. Майя обхватила голову руками, когда молодой человек скрылся из виду.

"Вот глупая… Наверняка ведь увидел. И чего я так разозлилась вчера? Он же для меня старается. А если обиделся? Нет! Определенно нужно извиниться!"

Спустя сорок минут девушка прощалась с хозяевами дома. Актер терпеливо ждал, облокотившись на машину. Женщина вышла проводить рыжеволосую.

— Вы позаботьтесь о ней, пожалуйста, — Екатерина взяла Андрея за руку и легонько сжала.

— Благодарю за доверие, не беспокойтесь ни о чем, — от так же легко сжал ее руку в ответ.

— Кхм… Если вы сейчас не сядете в машину, то во-о-он от той толпы девушек мне придется отбиваться в буквальном смысле, — брюнет проследил за взглядом любимой и увидел сборище представительниц прекрасного пола, причем разных мастей. Актеры едва успели сесть в автомобиль незамеченными.

— Сколько нам ехать до аэропорта?

— Где-то два-три часа. Не пугайся, я рассчитывал по максимуму.

— Понятно. — неловкое молчание. — Послушайте. То, что вы…

— Дай-ка угадаю. Ты хочешь извиниться?

— Что? Нет! То есть да. То есть не совсем.

— Излагай, — уголки его губ слегка приподнялись.

— Ну… Вы же видели постер… и… и дротики…

— Видел. Признаться честно, это меня несколько позабавило.

— Что-о-о? Вы хотите сказать, что не сердитесь?

— Каждый выпускает злобу по-своему. Ты выбрала весьма занятный способ. Если хочешь, я достану для тебя целую стопку таких. Есть даже из новой коллекции. Дырявь на здоровье.

— Ну я же серьезно! Мне не следовало этого делать. А вы опять издеваетесь! — брюнет повернулся к актрисе. Она снова смотрела в окно. Расстроилась.

— На раскаявшегося нет смысла держать обиды. Ты сама сказала, что этого делать не стоило. Значит, осознала свою ошибку и признала ее. Поэтому извиняться не нужно. Я не злюсь. Просто забудь об этом. Все хорошо.

— Спасибо, — молодой человек краем глаза заметил, что Майя развернулась в его сторону и смотрела на него. — В последнее время у меня появляются вспышки какой-то агрессии, сильного гнева. Очень сильного. Я не могу сдерживать эмоции. Вероятно, это последствия аварии…

Андрей протянул ей руку. Сильную, надежную. Девушка вложила в нее свою. Мужская рука нежно, но крепко сжала девичью.

— Не переживай. Что Фельдман говорил? Все пройдет. Старайся не поддаваться гневу. Если не получается, дай ему выход. Тебе же полегчало, когда безжалостно расстреляла мой несчастный плакат? — Горин уловил тихий смешок актрисы. Через мгновение она уже звонко смеялась. Этот мелодичный смех он слушал бы и слушал.

— Вообще-то да, мне стало легче, — удивилась рыжая, осознав.

— Вот! При каждой вспышке делай то же самое. Только мысленно!

— Скажите, почему? — спросила девушка после недолгой паузы.

— Что «почему»?

— Почему делаете это? Так опекаете меня. У вас же и без этого проблем хватает.

— Почему, спрашиваешь? Я так хочу. Мне нравится заботиться о тебе. Поверь, никакую цель я не преследую. Просто нашел свою отдушину, если хочешь. Тем более, я же твой учитель как-никак.

— Пообещайте одно. Хорошо, я приму вашу заботу. Но пообещайте, если вам когда-нибудь понадобится моя помощь — вы обязательно скажете мне об этом. Что-либо сделать или просто выслушать — что угодно! Я все сделаю.