Чтение онлайн

– То была самозащита! Ты не имел права хватать меня.

– Мне не нравится, что ты изображаешь меня истязателем детей. – Выражение его лица снова изменилось, и он пронзил ее взглядом. – Неужели ты вообразила, что я наброшусь на тебя?

Лия не знала, какие намерения были у него, и понимала только то, что он сильно напугал ее.

– Это общественное место, – возразила она, не желая, чтобы он почувствовал удовлетворение от мысли, что ему не составило бы труда одолеть ее.

– И ты считаешь, что кто-нибудь спас бы тебя? – презрительно осведомился Зандро. – С такими наивными взглядами недалеко до беды.

– Ты думаешь, что у тебя есть Богом данное право физически удерживать женщину, которая хочет уйти от тебя?

– Нет, – отрубил он. – Прежде в этом не было необходимости.

От его самонадеянности и высокомерия у нее на мгновение перехватило дыхание.

– Какой ты везучий! – Лия снова начала подниматься. – Теперь ты позволишь мне уйти?

Зандро тоже поднялся и вместе с ней направился к дому.

– Я не это имел в виду, – жестким непререкаемым тоном заговорил он. – Ни одна женщина никогда не бросала мне такого обвинения, не дав возможности опровергнуть его несостоятельность. Я такого не потерплю.

Лия изо всех сил старалась восстановить душевное равновесие и избавиться от присутствия Зандро, которое странно тревожило ее. Она почти забыла, кто первый начал пререкаться.

– В любом случае это несущественно, потому что тебе не удастся усыновить Ники. Я никогда не дам согласия.

Она смерила Зандро враждебным взглядом и удивилась, заметив насмешливую искорку в его глазах.

Зандро открыл ворота и зашагал рядом с Лией по подъездной аллее.

– Прежде всего, мы должны думать о благополучии Ники, Лия, – заметил он.

– Я и так о нем думаю!

– Ты уверена? – Они подходили к дому, и, когда она посмотрела на Зандро, от нее не ускользнуло, что он любуется благородным великолепием своего жилища. – Ты все еще хочешь забрать его из дома, где он счастлив и находится в безопасности?

– Ники еще ребенок. Он забудет, – уверенным тоном сказала она, пытаясь заглушить свои недавние колебания.

Зандро стиснул зубы.

– Ты этого хочешь? Чтобы он забыл семью своего отца? Бабушку и дедушку, которые приняли его почти с момента рождения, заботились о нем… и которые любят его? Подумай, что ты сделаешь с ним, – настойчиво добавил он.

Они подошли к широким каменным ступенькам, и он легонько взял ее под руку. Должно быть, это был машинальный жест вежливости, но его прикосновение горячей волной отозвалось во всем ее теле.

Вероятно, у некоторых мужчин сексуальный заряд настолько силен, что ни одна женщина не может не почувствовать его. Это не имеет ничего общего с любовью или даже чувством симпатии. Лия невзлюбила Алессандро Брунеллески задолго до того, как познакомилась с ним. Несмотря на страх, который старший брат внушал Рико, он, очевидно, любил его, но Лия никогда не могла понять почему. Все, что Рико рассказывал о Зандро, характеризовало его как черствого, корыстного, невероятно высокомерного человека, слишком гордого, с чересчур жесткими моральными устоями.

И то, как Зандро относился к ней до и после смерти Рико, только укрепило ее в этом мнении. Стремясь заставить Лию отказаться от Ники, он прибег к убеждению и принуждению. Неужели он надеется, что это снова удастся ему?

Зандро набрал код на парадной двери и пропустил Лию вперед.

– Почему ты так смотришь на меня? – удивленно подняв брови, спросил он.

В проницательности ему не откажешь. Он знает, какие кнопки нажимать. Ворота, двери… и люди. Для него нет большой разницы.

Лия пожала плечами.

– Не понимаю, о чем ты.

– А я думаю, что понимаешь.

Когда она проходила мимо, Зандро остановил ее, положив руку ей на плечо. Груди Лии коснулись его голой груди, и она отшатнулась.

Он убрал руку, но что-то удерживало Лию на месте; возможно, его странный взгляд, как будто Зандро прежде никогда не видел ее, а теперь перед ним предстало то, чего он не ожидал.

Атмосфера между ними сгустилась, насыщенная невидимым напряжением.

– Что тебе нужно, Лия? – задал он странный для этого момента вопрос. Низкий бархатный голос зачаровывал.

Она моргнула, пытаясь рассеять завладевшее ею наваждение.

– Ты знаешь, что мне нужно. Ники. Мой сын.

– Нет, – прозвучал резкий, безапелляционный ответ.

Конечно, на легкую победу она не рассчитывала. Но в течение нескольких последних секунд неуловимое изменение произошло в их отношениях, какой-то новый множитель появился в уравнении. Зандро увидел что-то в ее взгляде, и в его потемневших глазах вспыхнул огонек.

– Я попытаюсь найти решение, – сказал он.

Уступка? Подачка? Или пустое обещание?

– Право на посещение? – спросила Лия. – Я уже сказала тебе, что этого недостаточно.

Зандро раздраженно переступил с ноги на ногу, засунул руки в карманы и отошел от двери, позволив девушке вырваться из невидимой сети, которая на мгновение окутала их.

– Дай мне время, Лия. Положение слишком сложное, чтобы можно было найти выход за пару дней.

Уик-энд Барбара проводила вне дома, поэтому в субботу Ники завтракал вместе с семьей в оранжерее, куда Зандро внес его высокий стульчик.

Миссис Брунеллески усадила малыша, и Зандро отодвинул стулья для нее и Лии.

– Сегодня утром ты похожа на солнце, Лия, – заметил он, бросив взгляд на ее платье без рукавов с рисунком из крупных подсолнухов.

– Я подумала, что Ники понравится, – объяснила она.

Легкая улыбка появилась на губах Зандро, когда он сел на стул рядом с Ники.

– Оно тебе к лицу.

Он может быть неотразим, когда захочет. Напомнив себе, что у него, несомненно, есть какой-то скрытый мотив для того, чтобы расточать ей комплименты, Лия сдержанно произнесла:

– Я бы хотела покормить его.

Зандро улыбнулся шире, как будто его позабавило, что она умышленно проигнорировала комплимент.

– Ну, конечно, – сказал он. – Только Ники очень самостоятельный.

Так оно и оказалось, и вскоре Лия поняла, почему малыш не обедает вместе со всеми каждый день.

После еды она вытерла со стола и понесла Ники наверх, чтобы умыть и переодеть его. В этот момент Зандро в теннисных шортах и с ракеткой в руке спускался по лестнице.

Он остановился у стены, чтобы дать ей пройти, хотя лестница была достаточно широкой, и Лия вполне могла обойтись без этого проявления вежливости.