Чтение онлайн

– Привет, – произнесла Флоранс, сознавая, в каком неприглядном виде явилась. – Добро пожаловать домой.

– Спасибо, – натянуто улыбнувшись, ответил Джек.

Флоранс ощутила громадное расстояние между ними. Это совсем не напоминало теплую встречу, на которую она надеялась.

– Итак… – немного заплетающимся языком произнесла Белинда.

Сколько же шерри успела выпить эта женщина? Вчера у нее на глазах Белинда почти на треть опустошила бутылку «Лафройга», любимого виски Джека.

Джек молчал. Флоранс подошла к двери, намереваясь выйти в коридор. Ей не хотелось показывать собственную подавленность.

– Мне надо переодеться.

– И что ты собираешься делать? – снова вклинилась в разговор Белинда.

– Я уже говорил тебе, – вздохнул Джек.

– Пусть ты и установил закон, но мой юрист утверждает, что у меня есть право.

– Белинда, ради бога, уймись! У тебя есть лондонская квартира. Ты всегда ненавидела этот дом.

– Не стану вам мешать! – выпалила Флоранс и выскочила из кухни.

Уже на лестнице она услышала звук, напоминающий удар тарелки о стену. Следом донесся сердитый крик Джека.

– Черт и трижды черт! – пробормотала Флоранс. – Если она угробила мой кекс, я готова ее прибить.

Флоранс сидела в кладовке на неудобной раскладушке и сердито смотрела сквозь залитое дождем стекло на холм, где совсем недавно растянулась. Эта жуткая раскладушка стояла у самого подоконника, отчего колени упирались в него. Досада, испытываемая Флоранс, вызывала желание отколотить Белинду, но вместо этого она лупила по подушке. Джек поступил с ней нечестно. Он должен был рассказать о жене. Флоранс задевало, что он утаил существование этой чертовой Белинды, причем не только от нее, но и от Элен. Та ничего не знала.

В дверь тихо постучали. Флоранс не отозвалась. Через несколько мгновений дверь распахнулась. Вошел Джек. Сесть рядом с Флоранс он не мог – не хватало места. Пришлось стоять. Она продолжала смотреть в окно, но уже не воспринимала увиденное. Только слышала, как быстро бьется сердце.

– Я очень сожалею, что так вышло, – хрипло произнес Джек.

– Ты о чем?

– Об этой чертовой сумятице.

– Ты имеешь в виду кекс? – со всей надменностью, на какую была способна, спросила Флоранс.

Она слышала, что Джек едва не рассмеялся, но сумел удержаться.

– Да, кекс. И вообще…

– Лучше расскажи мне.

– О Белинде?

Флоранс повернулась к нему и, не желая сдерживать гнев, ответила:

– Разумеется, о Белинде, черт бы ее побрал! А ты думал, я спрашиваю тебя о стоимости сосисок?

– Мы не покупаем сосиски. Их нам приносит Глэдис.

Флоранс вскочила на ноги.

– Не смешно, Джек! – со злостью и досадой крикнула она.

– Прости.

– Поздно.

Оба замолчали. Флоранс шумно дышала, а в ее голове, перебивая друг друга, звучали голоса Джека, Белинды, Элен и ее собственный.

– Послушай, мы не можем говорить в этой душегубке. Идем прогуляться. Обещаю рассказать тебе все.

– Там дождь, – буркнула Флоранс.

– Он слегка моросит. Пойдем.

– Ладно, пойдем. Но сначала я переоденусь и хотя бы немного высушу волосы.

Прежде, когда она спала в гостевой комнате, тишина казалась ей мягким одеялом, защищавшим от любого вторжения. Мысль о том, что Джек всего в нескольких шагах, успокаивала. Теперь все ощущалось по-иному.

Чтобы не вымокнуть, идя по высокой траве к заливному лугу, они выбрали другое направление, двинувшись по усеянной желудями дорожке. Оба молчали, и молчание становилось тягостным. «Пока я на него не смотрю, я в безопасности», – мысленно твердила себе Флоранс, предоставляя начало разговора Джеку. В конце концов, ее не касалось, сколько у него жен – одна или пять в разных местах. Они с Джеком всего лишь друзья, и он ей ничего не должен, хотя ее сердце и болело от невыразимого ущерба, нанесенного вторжением Белинды в их мирную жизнь.

– Мы с Белиндой поженились совсем молодыми, – наконец нарушил молчание Джек. – Бурный роман. Мы даже не успели узнать характер друг друга. Конечно, любой брак не без изъянов, и в нашем они начали проявляться очень рано.

Джек замолчал. Ветер шелестел в листве. Звук был пронзительно грустным: одиноким, опустошенным, похожим на состояние Флоранс.

– Продолжай, – сказала она.

– Оглядываясь назад, должен признать, что от семейных неурядиц я с головой ушел в работу. Все больше времени проводил здесь и в других частях страны, а когда началась война, то и во Франции. Пропасть между нами становилась все шире, и каждый справлялся с этим по-своему. Белинда предпочла остаться в Лондоне, ведя богемную жизнь с великосветскими подругами и своим любовником Гектором.

– Она тебе изменяла?

– Да.

– Мне она показалась очень желчной.

– Так оно и есть. И ущербности хватает. Это у нас обоих.

– Из-за распадающегося брака?

Джек молча покачал головой, словно не знал ответа на этот вопрос, и пошел дальше.

Спустившись с холма, они двинулись по раскисшей дорожке, тянущейся сквозь перелески.

– Во Франции ты не казался ущербным, – тихо сказала Флоранс.

– Там было намного легче. Я имел задание, которое надо выполнять. И там я мог себе позволить быть другим человеком.

– Это мне понятно. Но потом, когда мы приехали в Мидоубрук? Почему ты не сказал, что женат?

– Не знаю. Надо было сказать.

– И что теперь?

– Мы находились в процессе развода. И вдруг она заявляет о правах на часть моего дома. Мы ведь договаривались: дом останется за мной, а за ней – лондонская квартира. Квартира находится в Челси и стоит гораздо дороже этого дома. Он перешел ко мне после бабушкиной смерти. На лондонскую квартиру я не претендую.

– Тогда почему она передумала?

– Понятия не имею, – пожал плечами Джек. – Это в характере Белинды. Решила осложнить мне жизнь.

– Может, она не готова отпустить?

– Что?

– Не что, а кого. Тебя.

– Наверное. Столкнувшись с тобой, она сделалась еще упрямее. Сомневаюсь, что ей всерьез хочется меня вернуть. Но ей не хочется, чтобы кто-то… Думаю, ты поняла мою мысль. И потом, насколько я знаю, ее отношения с Гектором продолжаются. Теперь она выставила требование: если я не отдам ей половину Мидоубрука, она не согласится на развод.