Чтение онлайн

– Не самое плохое место для воспитания ребенка. Во всяком случае, так утверждают.

– Речь не о воспитании. Зачем во время отпуска везти ребенка в Город Греха? Лучше в «Диснейленд» или куда-нибудь еще.

– Кажется, тебе надо выпить.

– И поесть. Где будем ужинать?

– Помнишь, когда мы были еще… в Лос-Анджелесе, заглядывали в «Валентино», чтобы отметить какое-нибудь событие?

– Еще бы!

Элеонор засмеялась. Мне доставляло удовольствие просто смотреть на нее. Нравилось, как ее волосы подчеркивают изгиб шеи.

– Здесь тоже есть хорошее местечко. Я заказала столик.

– Похоже, в Лас-Вегасе есть все.

– Все, кроме тебя. Второго Гарри Босха нет и быть не может.

Она произнесла это улыбаясь, и ее улыбка тоже мне нравилась. Потом мы оба замолчали, и наше молчание было – как бы это сказать – уютным, что ли, таким, какое только возникает между бывшими супругами. Элеонор ловко лавировала в плотном потоке машин, который не уступал движению на забитых автомобилями улицах и магистралях Лос-Анджелеса.

Я не был на Мэйн-стрит Лас-Вегаса года три, но этот город напоминает, что понятие времени относительно. За три года на ней все переменилось. Новые отели и развлекательные заведения, такси с электронными объявлениями на крышах, монорельсовые дороги между казино.

Лас-вегасский вариант «Валентино» находился в Венецианском дворце, одной из новейших жемчужин в короне дорогих казино на Мэйн-стрит. Когда я в последний раз приезжал сюда, дворца еще не было.

Элеонор остановилась на стоянке. Я попросил ее открыть багажник, положить туда портфель и «убойную книгу».

– Не могу, он у меня полон.

– Не хочется оставлять материалы на сиденье.

– Положи их в сумку и поставь на пол. Никуда они не денутся.

– Неужели в багажнике не найдется местечка?

– Он набит до отказа. Если открою, оттуда все вывалится.

– Чем же он у тебя набит?

– Старой одеждой и всякой мелочью. Хочу отдать в Армию спасения, да вот никак не соберусь.

Двое служителей одновременно открыли с обеих сторон передние дверцы. Я вышел из машины, взял с заднего сиденья сумку и, положив туда «убойную книгу», сунул ее под водительское сиденье.

– Ты идешь, Гарри?

– Да.

Я посмотрел на автомобиль, когда служитель отгонял его к стене, но не заметил, чтобы багажник особенно проседал. И разумеется, запомнил номер.

«Валентино» всегда «Валентино». Здешний ресторан – копия лос-анджелесского. Они похожи, как «Макдоналдсы», разбросанные по всему миру.

Мы начали ужин почти молча. Мне было хорошо просто находиться рядом с Элеонор. Потом разговорились, в основном о моем уходе с работы, о свободном времени, которое у меня то ли есть, то ли нет. Я рассказал о своем расследовании, упомянул ее старую подругу и сослуживицу Марту Гесслер. В прошлой жизни Элеонор была агентом ФБР и доныне сохранила аналитический ум следователя. Когда мы жили вместе, я часто проверял на ней свои догадки, и она часто давала мне дельные советы.

Сегодня она посоветовала лишь одно: держаться подальше от Пиплза, Милтона и даже Линделла. Она не знала их лично, зато знала ФБР и какие там люди. Увы, ее совет запоздал.

– Я и стараюсь это делать, – произнес я. – Рад бы в глаза их не видеть.

– Вряд ли тебе это удастся.

– У тебя сотовый с собой?

– Да, но, по-моему, в зале не принято говорить по телефону.

– Я выйду. Вспомнил, что надо позвонить, иначе будут неприятности.

Элеонор достала из сумочки мобильник, а я отправился в торговый зал дворца, построенный в виде венецианского канала с гондолами. Каменное небо было раскрашено голубым, по которому плыли белые облачка. Подделка она и есть подделка, зато работали мощные кондиционеры.

Я набрал сотовый номер Джанис и сообщил ей, что небо над головой чистое.

– А я уже начала волноваться. Два раза тебе домой звонила.

– Все в порядке. Я в Лас-Вегасе и вернусь завтра утром.

– Слушай, может, тебя опять схватили и заставляют говорить, что все в порядке?

– У тебя же сотовый указывает, кто звонит.

– Ах да, я не сообразила. А то вижу незнакомый номер – семь-ноль-два. Хорошо, Гарри, не забудь позвонить завтра. И не сори деньгами.

– Ладно.

Когда я вернулся в зал, Элеонор за столиком не было. Я забеспокоился, но через несколько минут она появилась. Она шла к столику, и я чувствовал, что она изменилась в последнее время, однако не мог определить, в чем. Не новая прическа, не более сильный загар, нет. Просто держится увереннее, чем прежде. Очевидно, она нашла желаемое на темно-синем сукне покерного стола.

Я вернул Элеонор мобильник. Она сунула его в сумочку.

– Ну как? – спросил я. – Мы о моем деле говорили, теперь давай о твоем.

– Нет у меня никакого дела.

– Ты знаешь, о чем я.

Она пожала плечами.

– В этом году дела идут нормально. Я вышла победителем на предварительных соревнованиях и приму участие в чемпионате.

Я знал, что она выиграла отборочные соревнования, проводимые перед международным состязанием покеристов.

– Ты первый раз будешь выступать в чемпионате?

Элеонор кивнула и улыбнулась. Она гордилась собой.

Однажды она призналась, что ее заветная мечта – стать первой женщиной-чемпионом.

– Он скоро начнется.

– Ну что же, желаю удачи! Я, может, приеду поболеть за тебя.

– Захвати с собой эту самую удачу.

– Наверное, трудно зарабатывать на жизнь, завися от того, какая придет карта.

– Я хорошо играю, Гарри. Кроме того, меня спонсируют. Это уменьшает риск.

– Что ты имеешь в виду?

– Вот как это делается теперь. Классные игроки имеют спонсоров. И у меня они есть. Я играю на их деньги. Они получают семьдесят процентов от выигрыша. Проигрыш берут на свой счет. Но я редко проигрываю.

– А кто эти люди? Они не…

– Ну что ты! Солидные дельцы из Сиэтла. Представляют компанию «Майкрософт». Я познакомилась с ними, когда они приезжали поиграть. Убытка они не несут, напротив. При нынешних биржевых пертурбациях они решили, что безопаснее вкладывать деньги в меня. И обе стороны довольны.

– Я рад за тебя.

Я вспомнил о деньгах, которые предлагал мне Александр Тейлор, – о вознаграждении от страховой фирмы. Если я найду преступников и возвращу им значительную сумму из похищенных двух миллионов, то получу страховую премию и тоже смогу спонсировать Элеонор. Впрочем, пустые мечтания. Она никогда не возьмет моих денег.

– О чем ты думаешь? – спросила Элеонор. – У тебя такой озабоченный вид.

– Так, ни о чем. О том, что надо завтра спросить у следователя страхователей.

Официант принес счет, и я расплатился карточкой «Американ экспресс», которую вернула мне Элеонор. Мы спустились в гараж, и я проверил, на месте ли портфель и «убойная книга».

«Белладжио» находился недалеко, но ехали мы долго – такие пробки были на улицах. Я не знал, что буду там делать, и стал нервничать. Часы показывали почти десять.