Чтение онлайн

— Амон, простите за увиденное вами у входа, — зачем-то извинилась я. — Не думайте ничего предосудительного. Мы помолвлены с принцем. Это вовсе не распущенность..

— Леди Милиса, не стоит извиняться. Это не моего ума дело. Вы вольны в своих действиях. И поздравляю с помолвкой. Извините, я пойду.

Я снова осталась в гордом одиночестве. На душе остался горький осадок, отчего ужин показался безвкусным. Но я ела, потому что было нужно. Зато живот перестал грозно бурчать и заставлять меня краснеть.

Опустошив тарелку наполовину, я отправилась в спальню, наспех разделась, расчесалась и легла в кровать. Было еще часа два до сна, но я так устала, что решила лечь спать пораньше. Дел больше никаких не было, а сил требовалось много.

Меня только беспокоила одна вещь: саднившее с самого утра предплечье. Я посмотрела на расчесанную кожу и увидела четко проявляющуюся выпуклостями эмблему факультета- круг с изображением внутри четырех стихий, таких же, которые я видела на поле утром. Решив, что засну и перестану чувствовать дискомфорт, откинулась на подушку и еще раз прокрутила сегодняшнюю встречу с принцем. Его слова, которые он мне говорил. Его поцелуй… Я потрогала губы, думая о том, как он нежно целовал меня и как прижимал к себе при этом. Всего пару часов назад… И я чувствовала себя окрыленной. Словно застигнутой морской волной новой жизни, которую я так боялась, даже не думая, что мне может понравиться.

Проснулась я среди ночи. Несчастное плечо стало невыносимо жечь. Активировала солнечный шар у потолка, чтобы рассмотреть болячку. Медленно подняла рукав сорочки, стараясь не задеть болезненное место. Под рукавом оказался ожог. Я испуганно вылетела из комнаты, и забежав в ванную комнату включила холодную воду. Охая и ахая дождалась, пока под струями воды боль немного стихнет. И уже потом сползла на пол, все также держа руку в ванной. Тут некстати в дверь постучали.

— Милиса, с вами все в порядке? — послушался заспанный голос Амона. — Мне показалось я слышал, как вы болезненно стонете.

— Все в порядке, можете идти спать — выдавила я из себя. Все же ожог довольно большой и боль причиняет не малую. Прикусив губу, попыталась сдержать слезы. Да, было действительно больно.

— Прости Амон, я и вправду не в порядке, — сказала очень тихо. Может он уже ушел, но я должна была сказать это вслух. Мне нужно было выговориться, хотя бы просто в слух признать, что мне плохо.

— Можно я зайду? — неожиданно произнес из-за двери Кируа.

— Ты еще не ушел? — переполошилась я, утирая мокрые дорожки на щеках.

— Не могу бросить леди в беде. Так я войду?

Я замялась. Все-таки я была в сорочке, которая была чуть ниже колен и с разрезами по бокам почти до середины берда. Не подходящий наряд для встречи с кем-либо. Но мне было действительно больно, а Амон мог знать как помочь.

— Заходи, — несмело сказала я.

Дверь медленно открылась, и передо мной предстал взъерошенный больше обычного Амон. Глаза мило заспанные, сам без рубашки и на босу ногу. Отсутствие одежды выше пояса обнажало сильно натренированный, с выпуклыми кубиками, торс, переходящий в узкие бедра, на которых едва держались его огромные штаны.

— Что случилось? — озабоченно спросил он, видя мой красный нос, и общую бледность.

— Сама не знаю. Весь день чесалось, а теперь вот, горит сильно. Кажется, ожог вышел.

Амон двумя большими шагами быстро подошел ко мне и немного развернув, принялся рассматривать рану.

— Милиса, эта такая реакция на магию. Придется перетерпеть. Знак факультета уже проявился, а значит, магия закончила свое действие. Теперь остается только ждать, пока заживет рана.

— Я не понимаю, неужели так все мучаются. У тебя вон, вроде, все прошло хорошо.

— Да..я… вообще-то у меня могло тоже так быть, поэтому я сразу смыл всю магию с себя.

— И что, остался без знака?

— Почему? Нет. Все на месте. — Сосед показал свое левое рельефное предплечье, на котором красовался аккуратный значок факультета.

— У тебя тоже такой должен был получиться.

— Но не получился, и теперь у меня останется ужасный шрам? — чуть не плача спросила я.

— Не думаю. Все заживет. Главное это наносить заживляющую мазь.

— А где мне ее взять? У лекаря?

— Стой, стой, стой. Смотри чтобы никто не узнал об ожоге? Поняла? — строго спросил Амон. — Пойми, это ненормальная реакция. Если кто-то узнает, тебя и твою семью замучают проверками. Это аллергия… Она не спроста.

— Я не понимаю к чему ты клонишь? Меня это пугает, — растроилась я.

— Ты только не волнуйся. Говорят такая реакция только у тех кто связан с… мранами. Это бред полнейший, но некоторые правящие маги в это верят. Так что лучше никому ничего не говори… даже своему жениху.

— И что же мне теперь делать? Где достать мазь? Я не могу выйти за пределы академии.

— За мазь не переживай, завтра она у тебя будет, договорились? А сейчас главное снять боль.

— Хорошо. — согласилась с Амоном, посмотрев на него благодарными глазами. Возится со мной, хотя и не должен.

— Как ты сейчас себя чувствуешь? — спросил Амон.

— Болит. Но под холодной водой лучше.

— Так не пойдет, ты заболеешь, вон уже вся сорочка мокрая от воды.

Я посмотрела на себя. Вид совсем неприличный. Сижу на полу на попе, ноги под собой, разрезы задрались до самых бедер, еще и сорочка сверху намокла, облепив грудь. Вид не лучше чем у распутной девки с улицы. Стало безумно стыдно. Начаа отдергивать подол сорочки и пытаться оттянуть ее спереди, чтобы она не обрисовывала все изгибы тела. Мало того мокрая ткань такая прозрачная! Чувствовала себя голой.

— Возьми, — протянул полотенце Амон. — Сейчас ты пойдешь в свою комнату и переоденешься во что-то сухое, а я пока найду лёд.

Он помог мне встать, придерживая за локоть. Я приложила полотенце спереди и поплелась к себе. Не дойдя до комнаты, руку снова стала пронизывать боль, снова начало безумно печь. Я мгновенно развернулась и поспешила обратно в ванну.

— Ты куда? Быстро переодеваться, — опешил сосед.

— Я не могу, снова жжет! — пискляво завопила я, — я залезу под воду. Точка.

Включив поток холодной воды, поднесла под него руку. Настало успокаивающее блаженство.

— Ты не можешь так разгуливать здесь, — зло сказал Амон, Пряча глаза. Он стоял сжимая и разжимая кулаки.

— Мне больно! Прости, что не в состоянии привести себя в порядок. Станет полегче- наряжусь как положено, даже волосы соберу, — не менее зло выпалила я. — Никакого сострадания!

— Какое может быть сострадание когда я. твою грудь вижу …у меня знаешь ли это вызывает немного другие чувства, — зарычал парень. И только сейчас я заметила в странный блеск в его глазах.