Чтение онлайн

— Прикрой свой срам Амон, — скривился Эдавиан. — Тебе не говорили, что перед леди не ходят в таком виде.

— А может некоторым леди это нравится, — предательски подмигнул мне сосед. Я снова покраснела. И тут же получила осуждающий взгляд принца. — Ты тоже так попробуй, друг кто-то и на тебя позарится, — не успокаивался Амон.

— Дикарь, — выдал Эдавиан. — Итак, к делу. Не успел я дойти до комнаты как пришли новости. Вы с Кируа не знали, но из-за вашего исчезновения отменили предстоящее торжество- посвящение в студенты. Но так как вы благополучно вернулись, ректор принял решение, что празднику быть. И быть уже завтра.

— И что? — спросила София.

— А то, что мы сможем улизнуть из академии, и никто этого не заметит.

— Что нам это даст? — уже спросила я.

— Мы проберемся к казначею. Он лично подтверждает сумму собранного налога. И пока все ищут обман в бумагах, мы поищем его в монетах.

— Идея неплохая, — оценила я.

— И с чего ты решил, что казначей тебе все выложит? — нахмурился Амон.

— Это предоставь мне, — хищно улыбнулся принц. — У меня свои методы. Ладно, мне пора в библиотеку. В отличие от вас, меня от занятий не освобождали.

Эдавиан развернулся, и распрямившись, вышел из гостиной.

— Я тоже пойду, — засобиралась София. — Завтра на занятия рано вставать.

Девушка, склонив голову, вышла следом за принцем и мы с Амоном остались вдвоем.

— Что с ней? — озабоченно спросил сосед.

— Не знаю, мне не сказала, — решила пока не начинать разговаривать про это. Сперва нужно поговорить с принцем. — Ты, наконец, сходил в душ.

— Да, чувствую себя снова молодым, — отшутился он.

— Тебе еще выспаться как следует и станешь похож на младенца, — поддержала его шутку.

— Да, лягу спать прямо сейчас, что-то устал.

Амон глянул на свои босые ноги, потом снова на меня и прищурившись спросил:

— Может заночуешь у меня?

Я выкатила глаза.

— Ничего такого, о чем могла подумать благородная леди. Предлагаю лишь дружеские объятия и теплое одеяло, если ночью вдруг станет холодно.

— Точно ничего непозволительного? — подняла я бровь.

— Какое там большее. Если ты от поцелуя чешуей покрываешься, то будь что поинтереснее, можешь и драконицей обернуться.

— Я согласна, если ты ответишь на несколько моих вопросов.

— Каких?

— А вот это ты узнаешь потом, — интригующе сказала я.

— Идет.

— Я за подушкой, — шмыгнула в свою комнату и тут же остановилась. Совсем превратилась в развязную девку. Куда делась строгость моего воспитания, мои манеры, рамки приличия? Хотя мне рядом с Амоном так хорошо, что я не хочу об этом думать. Схватила подушку и спешно пошла в комнату к Амону. Тот уже переоделся и ждал меня на кровати.

— Готов к допросу? — с каменным лицом судьи спросила я.

— А ты к объятьям, — шкодливым котом ответил Амон. Я не выдержала своей гримасы и захохотала, прыгнув к нему на кровать.

— Каких?

— А вот это ты узнаешь потом, — интригующе сказала я.

— Идет.

— Я за подушкой, — шмыгнула в свою комнату и тут же остановилась. Совсем превратилась в развязную девку. Куда делась строгость моего воспитания, мои манеры, рамки приличия? Хотя мне рядом с Амоном так хорошо, что я не хочу об этом думать. Схватила подушку и спешно пошла в комнату к Амону. Тот уже переоделся и ждал меня на кровати.

— Готов к допросу? — с каменным лицом судьи спросила я.

— А ты к объятьям, — шкодливым котом ответил Амон. Я не выдержала своей гримасы и захохотала, прыгнув к нему на кровать.

Я проснулась в объятьях Амона. Второе утро подряд рядом с человеком, который своей добротой и заботой изменил меня. Дал чувство сильного плеча, с возможностью опереться в тяжелую минуту. Загородил широкой спиной от невзгод, позволив быть маленькой и слабой, взяв заботы на себя, даже когда я не просила.

Но не только чувство защищенности так тянуло к нему. Это было снаружи. Внутри же все полыхало лесным пожаром. От горячих поцелуев краснела кожа, жар сладостными волнами расходится от воспаленного страстью сердца, гулкими ударами перекачивающего кровь. Весь мир менялся в моменты счастья, поделенного на двоих.

Утро. Солнце только восходит над горизонтом и лучики медленно ползут по стене, постепенно перебираясь на кровать и согревая своим теплом нашу постель. Амон еще спит, крепко прижимая меня к себе спиной, и размеренно дышит у моего виска, щекоча волосы. Нам тепло и уютно под одним одеялом, хотя мы и одеты. Мягкий матрас продавился, и мы оказались в коконе из одеял. В таком коконе, выбираться из которого совсем не хочется.

В ярком свете рассматриваю комнату. В точности как и моя, только кровать массивнее. Других различий не заметила. Хотя нет, к большой кровати прикладывался удобный воздушный матрас, не в пример моему.

Все, с сегодняшнего дня переезжаю в эту комнату, на этот матрас. Амону придется смириться.

Улыбнулась.

Рука, державшая меня поперек талии, пришла в движение, прижимая к стальному телу еще крепче. В висок нежно поцеловали.

— Давно проснулась?

— Нет, прямо перед тобой.

— Это хорошо, а то я все равно бы тебя не отпустил, — улыбнулся он.

— Даже по неотложным делам?

— Меньше пить на ночь надо.

Я засмеялась.

— Мне кажется, что решение на переезд в твою комнату было преждевременным.

— Что?!

Амон поднялся на локте, чтобы видеть мое лицо.

— Ты переезжаешь ко мне?

— У тебя мягкий матрас, — невинно посмотрела я.

— Святые маги, за что мне такое счастье?!

Далее последовал весьма странный поцелуй, потому что Амон не мог определиться, целовать меня или улыбаться.

Больше мы с Амоном не расставались. В столовую шли, держась за руки, на косые взгляды внимания не обращали. Мы обычная парочка, коих в академии сотни.

Пока пила любимый час с медом, косилась на счастливого соседа. Насколько у нас было все серьезно? Любил он, да и я. Но как далеко это могло зайти? Папу рано или поздно оправдают, вернется наше состояние и титулы. И что дальше? Мне не позволят быть с Амоном. А с ним меня связывает слишком много секретов. Смогу ли я отказаться от того, к кому так привыкла?