Чтение онлайн

– Вы совершенно правы, Холмс. То, что вы мне поведали, просто невероятно.

– Не то слово, Уотсон.

– Значит, вы считаете, что так и погибла мисс Мерфи?

– Скажем так: я полагаю, что именно это произошло с телом несчастной. Что же касается причин ее смерти, то пока у меня слишком мало данных для однозначного вывода.

Я помог Холмсу прибраться в подвале. Пол мы помыли водой из ведер, которые мой друг столь предусмотрительно припас. Не буду врать, я вышел на улицу не без чувства облегчения – пока мы были в подвале, я никак не мог избавиться от мысли, что вот-вот сюда спустится констебль и арестует нас за вторжение на частную территорию.

Большую часть следующего дня Холмс отсутствовал и вернулся только после пяти.

– Скорее, Уотсон, – бросил он, – нам надо переодеться и замаскироваться.

– Зачем? – удивился я.

– Я обратился за помощью к некой Энни Кокс, подруге покойной мисс Мерфи. Они работали вместе на одной фабрике. Сегодня вечером Энни будет ждать нас в «Королевском дубе». – С этими словами Холмс принялся за работу: ему предстояло полностью изменить нашу внешность.

– Как я уже сказал, мне удалось свести знакомство и поговорить с мисс Кокс, – поведал мне Холмс, пока возился с накладными бородами и гримом. – От нее мне стало известно о признании Алисы, что ее возлюбленный Шеймус – женатый человек. Сперва он обещал девушке, что разведется с женой и переедет к ней, но месяц сменялся месяцем, и все оставалось по-прежнему. Когда же Алиса попыталась надавить на Шеймуса, тот взъярился и начал ей угрожать. Я поинтересовался, как мисс Мерфи обычно поддерживала связь с Шеймусом, если он был женат, и Энни Кокс сказала, что ее подруга передавала сообщения своему любовнику через раздел частных объявлений газеты «Ивнинг стандарт». Это натолкнуло меня на одну мысль, и мисс Кокс согласилась помочь воплотить ее в жизнь. – Холмс сунул мне в руки свежий номер «Ивнинг стандарт», как раз открытый на разделе частных объявлений. – Смотрите, – мой друг ткнул пальцем.

– «Шеймус, – прочел я вслух, – Алиса мне все рассказала. Встречаемся в „Королевском дубе“ в девять вечера. Буду там только сегодня и завтра. Узнаешь меня по красной шали. Энни». Но нам-то зачем маскарад? – поднял я на Холмса взгляд. – Ведь Шеймус не знает, как мы выглядим.

– В «Королевском дубе» собирается рабочий люд, так что публика там довольно простецкая, – улыбнулся Холмс. – Если мы заявимся туда как есть, то будем слишком выделяться на фоне остальных посетителей. Учитывая тот факт, что меня в Лондоне знают многие, я хочу понаблюдать за происходящим, сам при этом оставаясь незамеченным.

Тем же вечером в половине девятого мы обосновались у барной стойки «Королевского дуба». Я смотрел на наши отражения в зеркале за стойкой и никак не мог узнать ни себя, ни Холмса. В грубой одежде и кепках мы выглядели как парочка самых заурядных каменщиков или слесарей.

За нашими спинами у камина сидела Энни в красной шали. Она прихлебывала пиво и нервно поглядывала по сторонам. Пробило девять часов. Мы по-прежнему оставались на своих местах. Народу все пребывало, стало гораздо шумнее. Примерно в десять началась первая драка. Под шумок к Энни подобрался мужчина и, наклонившись к ее уху, что-то начал говорить. Холмс толкнул меня локтем, и мы стали наблюдать за происходящим, будучи готовыми в любой момент броситься на помощь. Со всей очевидностью подошедший к Энни мужчина был пьян. Видимо, увидев одинокую девушку, он решил воспользоваться случаем и познакомиться. Вот он сел рядом и обнял ее за плечо. Энни оттолкнула ухажера, но так просто отделаться от него у девушки не получилось.

– Да ладно, красотка, хватит ломаться, давай поцелуемся, – донесся до меня голос пьяницы.

Холмс быстро подошел к столику, за котором сидела девушка, и рывком вытащил оттуда надоеду со словами:

– Отлезь от моей бабы, пока я тебе все зубы не выбил.

Пьяница тут же переменился:

– Ладно, ладно тебе, извиняй. Я-то че? Разве я знал, что она с тобой?

Холмс подмигнул Энни и вернулся за барную стойку. Мы прождали еще один час, но Шеймус так и не появился. Проводив Энни до кэба, мы договорились встретиться завтра на том же месте и повторить все с начала.

И вот ближе к девяти вечера на следующий день мы снова сидели у стойки бара, наблюдая за Энни в отражении зеркала.

– Если Шеймус и сегодня не появится, – вполголоса промолвил Холмс, – значит, ему действительно нечего скрывать, а я просто излишне мнителен и увидел преступление там, где его не было.

На это раз мы ждали недолго. Вскоре к Энни подошел высокий мужчина в черном пальто и кепке. Повернувшись к нам спиной, он наклонился к девушке и тихо заговорил с ней. Она покачала головой, но незнакомец схватил ее за руку и рывком поднял. Я хотел было броситься на помощь, но Холмс меня остановил.

– Не спешите, Уотсон, – шепнул он.

Тем временем мужчина потащил Энни к выходу, и девушка, пытаясь освободиться, бросила на нас испуганный взгляд.

– А вот теперь, Уотсон, пора! – Холмс вскочил и ринулся за парой.

Выбежав на улицу, мы увидели, как незнакомец в нескольких метрах от нас тащит вырывающуюся Энни в глухой переулок.

– Оставьте ее, Шеймус! – крикнул Холмс. – Или же вы предпочитаете, чтобы я называл вас на английский манер Джеймсом [16] ?

Незнакомец резко обернулся, и я с изумлением обнаружил, что передо мной начальник полиции сэр Джеймс Марлоу. Крепко держа Энни за запястье левой рукой, правой он вытащил из кармана револьвер и направил дуло на нас.

– Не подходи! – прорычал он.

– Опустите оружие, сэр Джеймс, – спокойным голосом велел Холмс. – Сколько еще людей вы собираетесь отправить на тот свет, чтобы скрыть убийство? Может, и доктора Уотсона пристрелите? – С этими словами мой друг сорвал с себя накладную бороду, и я последовал его примеру.

Лицо начальника полиции вытянулось от изумления.

– Холмс?! – выдохнул он.

– Ну что, убьете меня? И эту несчастную девушку? – продолжил мой друг.

Марлоу затравленно огляделся по сторонам. Я понимал – он в отчаянии и готов на все что угодно, а значит, наши жизни находятся в опасности.

– Не усугубляйте своего положения, – все тем же спокойным голосом произнес Холмс. – Вы умный человек и знаете: все кончено.

Однако Марлоу не желал его слушать. В глазах мужчины я заметил блеск безумия. Подобное выражение глаз я видел у солдат, бросающихся на поле боя в атаку, и потому приготовился к худшему.

Холмс тоже все понял и предпринял последнюю попытку избежать кровопролития:

– Если вам наплевать на себя, вспомните о своем еще неродившемся ребенке. Проявите благоразумие хотя бы ради него.

И вдруг сэр Джеймс словно сдулся. Он отпустил руку Энни, выронил пистолет и разрыдался. Слезы градом катились по его щекам. Мисс Кокс бросилась ко мне, и я обнял ее за плечи.

– Что же я наделал? Что я наделал?! – всхлипывал сэр Джеймс. Он опустился на колени и уронил голову. Вдруг он поднял заплаканное лицо и посмотрел на моего друга: – Спасибо вам, мистер Холмс… – И с этими словами он быстро приставил пистолет к виску и выстрелил.

Мы не успели ему помешать. Единственное, что мне удалось сделать, так это встать между начальником полиции и девушкой так, чтобы бедняжка не увидела этой жуткой сцены. Сэр Джеймс, конвульсивно дергаясь, повалился на мостовую. Стена здания, возле которого он упал на колени, оказалась забрызгана кровью и мозгами. Я велел мисс Кокс отвернуться и не смотреть, после чего мы с Холмсом склонились над телом. Конечно же, начальник полиции был мертв.

Позади нас раздался женский вопль. Из «Королевского дуба», начали выбегать привлеченные шумом посетители. Холмс достал из кармана полицейский свисток и несколько раз дунул в него. Не прошло и нескольких минут, как на место происшествия прибыли два констебля. Холмс представил нас, настояв на том, чтобы полицейские немедленно вызвали инспектора Лестрейда.