Чтение онлайн

— Разве не предпочтительнее просто послать кого–то? — спросил он.

Вдова посмотрела на него как на идиота.

— Кому я могу доверить вопрос такой важности? Нет, это должна быть я. И Вы, конечно, и Уиндхем, так как я ожидаю, что он захочет увидеть любые доказательства, которого мы обнаружим на месте.

Обычно Джек никогда не оставлял такого рода заявлений без своих собственных комментариев, чрезвычайно ироничных, надо заметить, но на этот раз Джек — тот, кто отчаянно пытался представить, как он сможет поехать в Ирландию, не будучи замеченным его тетей, дядей или кем–либо из его кузенов — фактически прикусил свой язык.

— Мистер Одли? — спокойно сказала Грейс.

Он не посмотрел на нее. Он отказывался смотреть на нее. Она увидит в его лице гораздо больше того, что когда–либо сможет увидеть вдова.

— Конечно, — сказал он оживленно. — Конечно, мы должны ехать. — Действительно, что еще он мог сказать? Ужасно жаль, но я не могу поехать в Ирландию, поскольку я убил своего кузена?

Джек многие годы был далек от светского общества, и все же он был совершенно уверен, что данная тема никак не подходит для милой беседы за завтраком.

Да, он знал, что не он нажал спусковой крючок, да, он знал, что не он вынудил Артура купить офицерский чин и пойти в армию наряду с ним, да — и это было самым худшим — он знал, что его тетя даже не подумает обвинять его в смерти Артура.

Но он знал Артура. И что еще более важно, Артур знал его. Лучше, чем кто–либо другой. Он знал его силу — и его слабость — и когда Джек, наконец, поставил крест на своей злополучной университетской карьере и поступил в армию, Артур не позволил ему идти одному.

И они оба знали почему.

— Наверное, это слишком самонадеянно, пытаться отбыть завтра, — сказала Грейс. — Вы должны будете обеспечить поездку и…

— Вот ещё! — был ответ вдовы. — Секретарь Уиндхема сам может справиться с этим. Самое время, чтобы он отработал свое жалованье. И если не завтра, то послезавтра.

— Вы желаете, чтобы я Вас сопровождала? — спокойно спросила Грейс.

Джек должен был прервать ее, да, черт возьми, она поедет, иначе он тоже откажется, но вдова окинула ее надменным взглядом и ответила:

— Конечно. Не думаете же Вы, что я совершу такую поездку без компаньонки? Я не могу доверять горничным — сплетни, Вы знаете — к тому же мне будет нужен кто–то, кто поможет мне с платьем.

— Вы знаете, что я не очень хорошо укладываю волосы, — заметила Грейс, и к ужасу Джека, он рассмеялся. Это был всего лишь короткий небольшой взрыв смеха с оттенком отвратительного нервного возбуждения, но этого было достаточно для обеих леди, чтобы остановить их беседу, и их еду, и повернуться к нему.

О. Великолепно. Как он должен объяснить им это? Не обращайте на меня внимания, я просто смеялся над нелепостью происходящего. Вы с Вашими волосами, я с моим мертвым кузеном.

— Вы находите мои волосы забавными? — резко спросила вдова.

И Джек, поскольку терять ему было абсолютно нечего, слегка пожал плечами и сказал:

— Немного.

Вдова была в ярости, а Грейс буквально впилась в него взглядом.

— Меня всегда забавляли женские прически, — объяснил он. — Так много работы, в то время как, на самом деле, все желали бы видеть их ниспадающими вниз.

Обе они, казалось, немного расслабились. Его комментарий, возможно, risqu'e (фр. — рискованный), но он решил, что лучше балансирование на грани, чем оскорбление. Вдова бросила последний раздраженный взгляд в его сторону, затем повернулась к Грейс, чтобы продолжить прерванную беседу.

— Вы можете провести утро с Марией, — то ли подсказала, то ли приказала она. — Она покажет Вам, что делать. Не может быть, чтобы это было так уж трудно. Возьмите одну из посудомоек на кухне и попрактикуйтесь на ней. Я уверена, она будет даже благодарна.

Грейс не выглядела полной энтузиазма, но при этом кивала и бормотала:

— Конечно.

— Проследите, чтобы работа по кухне не пострадала, — сказала вдова, заканчивая последнее из своих тушеных яблок. — Изящная причёска — достаточное вознаграждение.

— За что? — спросил Джек.

Вдова повернулась к нему, ее нос выглядел заостренным более обычного.

— Вознаграждение за что? — вновь заявил он, так как испытывал непреодолимое желание противоречить.

Вдова мгновение сидела, уставившись на него, затем, должно быть, решила, что лучше всего его проигнорировать, потому что вернулась к Грейс.

— Вы можете начать упаковку моих вещей, как только Вы закончите с Марией. А после этого проследите, чтобы наше отсутствие объясняла подходящая история. — Она махнула в воздухе рукой, словно это был какой–то пустяк. — Посещение Охотничьего домика в Шотландии подойдет. Бордерс, я думаю. Никто не поверит, если Вы скажете, что я поехала в Хайлэндс.

Грейс тихо кивала.

— Однако где–то же есть хорошие дороги, — продолжала вдова, при этом выглядела так, словно наслаждалась всем этим. — Наконец, скажем, что один из моих друзей захотел меня видеть.

— У Вас много друзей? — спросил Джек, его тон был столь безукоризненно вежлив, что она будет гадать весь день, была ли она оскорблена.

— Вдовой многие восхищаются, — сказала Грейс быстро, прекрасная маленькая компаньонка, вот кто она была.

Джек решил не комментировать.

— Вы когда–нибудь были в Ирландии? — спросила вдову Грейс. Джек же поймал сердитый взгляд, который она бросила на него, прежде чем повернуться к своей хозяйке.

— Конечно, нет. — Лицо вдовы сморщилось. — С какой стати я бы туда отправилась?

— Говорят, чтобы смягчить характер, — сказал Джек.

— В данный момент, — парировала вдова, — я не очень впечатлена ее влиянием на чьи–то манеры.

Он улыбнулся.

— Вы посчитали меня невежливым?

— Я посчитала Вас дерзким.

Джек обернулся к Грейс с печальным вздохом.

— А я думал, что здесь я буду любимым внуком и не буду нести никакой ответственности.

— Все ошибаются, — сказала вдова резко. — Вопрос в том, насколько.

— А по–моему, — сказал Джек спокойно, — более важно, что каждый делает, чтобы исправить ошибки.