Чтение онлайн

— Ну. — В тоне Серас сквозил сарказм. — Очень великодушно с твоей стороны признать это.

Она была в настроении подраться, но Саид отказался. Увидев, как подействовало на нее использование силы, Саид понял, что сегодня вечером он понадобится ей больше, чем когда-либо. Раньше она упрекала его за то, что у него нет ясной головы. Она нуждалась в нем, чтобы защитить себя. И ему нужно, чтобы она была эмоционально сосредоточенной. Подготовленной к боли, которая, без сомнения, должна была наступить.

— Все ли души одинаковы? — Он продолжал втягивать ее в разговор. Он жаждал узнать о ней больше, в том числе и о том, что она может сделать. — Некоторые души труднее извлечь, чем другие?

Серас пожала худенькими плечами.

— Зависит от обстоятельств. Нет двух одинаковых душ. Я бы не сказала, что одну труднее отнять, чем другую, но некоторые души держатся крепче других.

— Те, что держатся, тратят больше твоей энергии? — Еще одно пожатие плечами, за которым последовало молчание. — Серас, ты должна знать, что тебе не нужно ничего скрывать от меня. Ты ничего не можешь сказать, ничего не можешь сделать, чтобы унизить себя в моих глазах. Ты можешь говорить со мной, не опасаясь осуждения. Я только хочу понять тебя.

Она не отозвалась на его искренние слова, но когда заговорила снова, ее голос дрогнул от волнения.

— Каждый последующий раз труднее предыдущего. Не знаю, сколько еще раз я смогу это сделать. Иногда я просто… устаю. Без причины. В такие дни Рину со мной проще. Может быть, это потому, что моя собственная душа ушла, это влияет на меня. — Она снова крепче сжала руль. — Кто знает? Рин не хуже меня знает, что у меня осталось не так уж много сил. Но думаю, он слишком боится выгнать меня на пастбище. Он боится потерять силу, ради которой так старался. Как сегодня. Посылает меня украсть душу, даже когда знает, что я не должна.

Саид протянул руку и успокаивающе положил ее на бедро. Ее рука соскользнула с руля, чтобы накрыть его руку, и она сжала его пальцы. Прикосновение было раем. Даже самый невинный контакт резонировал в нем.

— Рин ничего не накопил, — заявил Саид. — Вся власть в твоих руках.

***

Серас, черт возьми, не чувствовала себя сильной. На самом деле она ничего не чувствовала, кроме здоровой дозы страха. Больше всего ее беспокоило то, что Саид видел в Коллективе, а не то, что он нарушил ее уединение. По правде говоря, ее потрясла его реакция на увиденное. Довольно трудно преуменьшить свою неминуемую смерть, когда парень рядом с тобой так психует, что ты не можешь себе этого позволить.

Она давно поняла, что умолять Рина, о чем бы то ни было, бесполезно. Он не проявлял милосердия, потому что его не было. Она могла бы броситься к его ногам сегодня вечером. Умолять пощадить ее. Убедить его, что сегодняшнее похищение может быть тем, что, в конце концов, убьет ее. Но это не имеет значения. Рина заботила только сила, которую он накопил. И он сделает все, чтобы удержать ее.

— Рин сумел создать себе репутацию в Сиэтле. Он использует меня, чтобы отговорить любого, кто подумает о том, чтобы надуть его. Но это все. Я не сильна, Саид. Я умею вызывать страх.

Саид повернулся к ней. Он поднял руку и убрал волосы с ее лица, спокойно изучая ее в темном салоне автомобиля.

— Ты сильная. Свирепая. Грозная. Потрясающе красивая. Умная. Ты владеешь магией, которой Рин мог только надеяться овладеть. Это то, что делает тебя могущественной, Серас.

Она хотела что-то сделать. Сказать что-нибудь. Поблагодарить его за добрые слова. Но она не могла. Узел застрял у нее под грудиной и не давал произнести ни слова. Саид заставил ее почувствовать. Что-то, что не должно было быть возможным. Истинная сила принадлежала ему. Она была мертва столетиями, пока полубезумный вампир не воскресил ее.

— Расскажи мне о своем ковене. — Они были еще в двадцати минутах езды от Бельвью, и она не думала, что сможет говорить о себе хоть секунду, не потеряв самообладания. Ей нужно было отвлечься от того, что должно было произойти, и от возможных последствий ее сегодняшних действий. — Я слышала, что ковены малочисленны и некоторые из них не ладят друг с другом.

Саид продолжал рассеянно перебирать пальцами пряди ее волос. Ощущение было таким расслабляющим, что ей захотелось свернуть на обочину и немного вздремнуть.

— Мой ковен был одним из самых больших в Лос-Анджелесе. Под моей защитой находилось пятьдесят дампиров.

— Был? — спросила Серас. — То есть их уже не пятьдесят, или они больше не под твоей защитой?

— Нет, — ответил Саид. — То есть они больше не мой ковен.

— Как это случилось? Ты просто ушел? — Серас знала, что он оставил свою жизнь в Лос-Анджелесе, но неужели ему было так легко повернуться спиной к тем, кого он когда-то считал семьей?

— Это было нелегкое решение, но оно должно было быть принято. — Сожаление омрачило тон Саида. — Я передал руководство двум своим и добровольно ушел.

— Ты бросил свой ковен в погоне за несбыточным. — Серас старалась говорить непринужденно.

— Я так и сделал. Нашел тебя. И хотя я скучаю по своей семье, я ни капельки не жалею о своем решении.

Серас не хотела чувствовать ничего теплого в решении Саида покинуть свой ковен и отправиться в Сиэтл. Но она должна была признать, это заставляло ее чувствовать себя желанной. Никто никогда не приносил ради нее жертвы, особенно такой большой, как Саид.

— Ты беспокоишься о них?

— Да. — Саид поиграл с ее волосами, и холодок пробежал по спине Серас. — Но я оставил ковен в надежных руках.

— Должно быть, это было тяжело, — сказала она сквозь внезапно подступившую к горлу тошноту. — Оставить семью.

— Жертва того стоила. — Густой тембр его голоса резонировал в каждом дюйме ее тела. — Найти тебя.

Круто. У Серас перехватило дыхание. Если он будет продолжать разговаривать с ней в таком тоне, запустив пальцы в ее волосы, она определенно не переживет эту ночь, не поддавшись своим желаниям. В животе у нее заурчало, тело вспыхнуло приятным жаром. Самым простым прикосновением Саид мог вызвать в ней бурную реакцию. Однако она не могла позволить себе снова пасть жертвой его темного обаяния. Саид, возможно, и был настроен оптимистично, но Серас знала, что ни у одного из них не будет счастливого конца.

— Ты не должен так говорить.

— А почему бы и нет? — Внимание Саида не дрогнуло. — Это правда.

— Потому что. — Как она могла заставить его понять? — Я не хочу быть причиной, по которой ты оставил свою жизнь. — Или причиной для будущих сожалений. — Я уверена, что ты нужен своему ковену. Я не хочу быть причиной каких-либо нарушений в твоей жизни или чьей-либо еще. Я и так разрушаю достаточно.

Она не собиралась вторгаться на территорию партии жалости, но ничего не могла с собой поделать. Она не чувствовала вины как таковой, но знала, что каждый раз, когда она извлекала душу, она вызывала чью-то гибель. Бывали дни, когда она благодарила судьбу за то, что у нее нет собственной души. В противном случае, вина, вероятно, убила бы ее.