Чтение онлайн

Автопортрет, который я сделал карандашом, глядя на свое отражение в стеклянной стене великолепного музея Ван Гога в Амстердаме.

Автопортрет Ван Гога, найденный Аликс, отчасти выдуман, но слухи о его существовании действительно ходили. Если бы этот слух оказался правдой, как это сказалось бы на мире искусства?

Это была бы потрясающая новость, она разнеслась бы далеко за пределы мира искусства и оказалась бы во всех газетах и в Интернете. Большой новостью стало недавнее обнаружение скромного карандашного наброска Ван Гога. Представьте, каким было бы открытие позднего автопортрета. Любое открытие, связанное с Ван Гогом, одним из самых любимых художников в мире, вызывает ажиотаж.

Процесс написания «Потерянного Ван Гога» сильно отличался от того, как вы писали «Последнюю Мону Лизу»? Что самое сложное при возвращении к прежним персонажам?

Процесс написания, на самом деле, не изменился. Вначале я пишу черновик, а затем много раз переписываю. Я помешан на переписывании. Когда пишешь двойную историю – одну в прошлом, а другую в настоящем, – это сложно, но увлекательно, потому что одна история дополняет другую.

Что касается описания уже существующих персонажей, то это здорово и при этом сложно, потому что как автор вы получаете возможность глубже раскрыть их личность, показать, как растут и меняются эти люди. С повторяющимися персонажами всегда нужно соблюдать баланс между информацией, приведенной о них в предыдущей книге, и тем, что вы добавляете к ней. Но нельзя рассчитывать на то, что читатель знаком с предыдущей книгой, поэтому ваши персонажи должны быть полностью представлены в каждой.

Репатриация награбленных произведений искусства – важная часть книги, и Люк испытывает облегчение, что не ему решать, кто прав в этом вопросе. По вашему мнению, как музеи и коллекционеры должны относиться к произведениям сомнительной или принудительной продажи?

Я намеренно заставил Люка сказать, что это трудный и каверзный вопрос, потому что так оно и есть. Но если есть доказательства того, что произведение искусства было похищено (и это относится ко всем картинам и артефактам), то оно должно быть возвращено той стране, из которой было украдено, или наследникам людей, чье вещи были изъяты во время войны или по принуждению.

Несмотря на свой легальный статус, некоторые арт-дилеры в этой истории оказываются вовлеченными в незаконную деятельность. Что вы хотели сообщить читателям, создавая этих персонажей?

Я думаю, часто бывает так, что если убрать видимость законности, то можно обнаружить что-то сомнительное в прошлом персонажа. Я хотел, чтобы эти открытия поставили Люка перед моральной дилеммой: он знает, что его карьера пострадает, если он скажет правду. Как и многие из нас, Люк имеет недостатки и у него есть свои личные демоны, но в глубине души он нравственный человек. Для меня было важно, чтобы он принял правильное решение, даже если это причинит ему ущерб. Это отражает более широкую тему книги – принятие трудных, даже опасных для жизни моральных решений. Группа сотрудников Отто Франка рисковала своими жизнями, чтобы спрятать и защитить семью Франк от нацистов. Я надеюсь, что у меня хватило бы смелости сделать то же самое.

В обеих временных линиях люди отказываются от автопортрета с ощущением, что не им предназначено его хранить. Кто должен хранить произведения искусства и какие обязанности это влечет?

Я использовал эту конкретную идею – что картина не принадлежала им – как способ связать персонажей настоящего, Люка и Аликс, с персонажами прошлого, Сиен и Винсентом. Но кто должен хранить искусство – это более серьезный вопрос, он не имеет однозначного ответа. Украденные произведения искусства должны возвращаться владельцам, но как быть с важным произведением искусства всемирно известного художника? Должно ли оно находиться в музее, чтобы каждый мог его увидеть, или в доме коллекционера, потому что тот может позволить себе его купить? Я предоставляю моим читателям возможность самим ответить на этот вопрос.

Имя Бюлера открывает перед Люком многие двери. Как сетевая структура мира искусства ставит в безвыходное положение новичков? Смог бы Люк найти таких людей, как Виль Кур, без вмешательства Бюлера?

Я не думаю, что мир искусства чинит препятствия начинающим художникам. Это правда: как только художник попадает в известную галерею, двери для него открываются – но я бы сказал, что современный мир искусства вообще довольно гостеприимен и что галеристы всегда ищут исключительных художников.

Люк, возможно, не нашел бы Виль Кур без влияния Бюлера, но хорошие художники обычно находят свой путь. Конечно, есть много талантливых художников, которые не добиваются успеха, потому что не ориентируются в системе. Когда я преподавал в колледже искусств, я пытался внушить своим студентам мысль, что забота о своем произведении – то есть о том, чтобы все его увидели – это часть их работы. Им может не нравиться эта часть (мне никогда не нравилась), но они должны этим заниматься в меру своих возможностей. Все художники несут ответственность за свое творчество – помимо его создания. Ван Гог не был неизвестным художником, не имеющим связей с общественностью, как думают многие люди. Его брат Тео был влиятельным арт-дилером, и Винсент общался со многими известными художниками своего поколения, что в конечном итоге принесло известность его творениям.

Что будет дальше с Люком, Аликс и Смитом? Пересекутся ли снова их пути?

Если у меня получится, то это нечестивое трио наверняка снова объединится.

У Люка, Аликс и Смита есть взаимное притяжение и тяга к приключениям (это моя вина, они тут ни при чем). Мне нравится, что они поощряют друг друга добиваться того, чего хотят, и рисковать. Недавно я был в Индии и то и дело встречал Люка, Аликс или Смита на какой-нибудь улочке в Мумбаи, или на индийской свадьбе, или блуждающими по опасным задворкам. Поверьте, я их не звал, но они все равно приходили. Кажется, мне от них некуда просто деться.

Собирая материал этого романа, я прочитал много книг, назову лишь самые важные:

Hitler’s Art Thief, Susan Ronald, St. Martin’s Press. Очень хорошо проработанное, абсолютно доступное и увлекательное изложение истории разграбления произведений искусства нацистами.

Goring’s Man in Paris, The Story of a Nazi Art Plunderer and his World, Jonathan Petropoulos, Yale University Press, а также книга того же автора The Faustian Bargain, The Art World

in Nazi Germany, Oxford University Press, были чрезвычайно полезны для углубления в эту тему.

The Orpheus Clock, The Search for My Family’s Art Treasures Stolen by the Nazis, Simon Goodman, Scribner. Трогательная книга о поисках утраченных фамильных ценностей.

The Diary of a Young Girl, Anne Frank, Everyman’s Library, Alfred A. Knopf.

All About Anne, Menno Metselaar and Piet van Ledden, Anne Frank House, Amsterdam.

Van Gogh: The Life, Steven Naifeh and Gregory White Smith, Random House.

Блестящая биография художника, которая читается как великий роман; здесь есть все, что вы хотели бы знать о Винсенте Ван Гоге.

Van Gogh’s Finale, Auvers & the Artists Rise to Fame, Martin Bailey, Frances Lincoln publisher.

Я прочитал несколько прекрасно иллюстрированных книг Бейли о Ван Гоге, и хотя он не согласится с некоторыми моментами в моей книге, я в долгу перед ним и его постоянной колонкой «Приключения с Ван Гогом» в The Art Newspaper.