Чтение онлайн

— Может, поедем? — Под напускным раздражением она попыталась скрыть смущение. Она не смела поднять глаза на Гейба.

Всю дорогу до поместья Кроссуайт они ехали в напряженном молчании. Но Кэсс не переставала ругать себя за то, что поддается обаянию Гейба. Не хватает еще влюбиться в такого человека, как Гейб! Она его почти не знает. Она даже не уверена, что он ей нравится. А он обыкновенный аристократ-плейбой, который развлекается, флиртуя с девушкой из народа.

Объект ее размышлений, казалось, не замечал ее настроения. Он тихо насвистывал какую-то классическую мелодию, ловко маневрируя в узких улочках пригорода Ньюпорта. Они подъехали к боковым воротам поместья, возле которых они впервые встретились.

— Открыть ворота, — обратился Гейб к Кэсс, — или вы предпочтете перелезть через ограду?

Кэсс предпочла не отвечать. Гейб усмехнулся и пожал плечами. Потом нажал на кнопку пульта дистанционного управления и въехал в открывшиеся ворота.

В гараже, куда Гейб поставил свой «ягуар», было еще пять машин. Эмили Кроссуайт вряд ли умеет водить, предположила Кэсс. Но, может, это был один из способов, с помощью которых покойный Хартли Кроссуайт оберегал Эмили от суровых реалий жизни?

На асфальтированной площадке перед гаражом с полдюжины ребятишек играли в баскетбол, перекликаясь на разных языках. А дальше, позади дома, какой-то человек подстригал газон.

Гейб слегка коснулся спины Кэсс и повел ее по аллее к дому.

Они вошли в дом через кухню. Экономка, стоя посередине, спокойным, но властным тоном отдавала распоряжения двум молоденьким горничным. От плиты и духовки, возле которых колдовали два повара в белоснежных колпаках, шел божественный аромат.

Гейб провел Кэсс дальше, и, миновав столовую, они оказались в громадной комнате, полной гостей, стоявших группами и потягивающих коктейли.

Возможно, в связи с событиями, предшествущими приглашению, Кэсс полагала, что обед пройдет в узком кругу: Эмили, она и, вероятно, Гейб. Хорошо, что она надела этот костюм. Как раз к случаю. Все были одеты в вечерние платья и смокинги. Все, кроме Гейба: он был в белоснежной рубашке и бежевых брюках. Но Кэсс пришлось признать, что выглядел он великолепно. Загорелый, светловолосый, с неизменной улыбкой на губах, он в любом обществе был бы красивее всех.

Гейб перехватил взгляд Кэсс и просиял. Он подошел к ней с двумя бокалами вина.

— Вам это вино покажется терпким. Но со временем оно созреет и будет изумительным. Впрочем, оно и сейчас очень неплохое. — В глазах Гейба плясали веселые искорки, будто он задумал какую-то шалость. У Кэсс вдруг пересохло во рту, и она, взяв у него бокал, отпила глоток. Гейб, не отрываясь, смотрел на ее губы.

Смутившись, она отвернулась, сделав вид, что внимательно рассматривает висящую на стене картину.

— Нравится? — спросил Гейб у нее за спиной.

— Потрясающе, — задумчиво сказала она, чуть отступив назад, и оказалась почти вплотную к Гейбу. — Глядя на эту картину, можно забыть обо всем на свете, даже о самом неприятном.

Они постояли немного молча, рассматривая картину.

— Она похожа на ваши акварели. Не в смысле стиля, а по настроению.

— Спасибо. — Кэсс повернула голову, чтобы взглянуть на него. — Это комплимент. Этот художник — гений.

— Охотно верю. Верю также в то, что единственная разница между ним и вами в том, что он обращается к людям, а вы пытаетесь от них отгородиться.

— Я и не подозревала, что вы такой знаток живописи.

— Я говорю не об искусстве, а о вас. Вы все больше интригуете меня. Я беседовал сегодня с Сетом Граттоном. Он вас хорошо помнит, потому что очень немногие художники отказываются от возможности выставить свои картины в его галерее. Он даже помнит, что именно вы ему тогда сказали: «Я не смогу зарабатывать на жизнь, продавая свои мечты». Он до сих пор не может понять, что это означает.

— Как вы посмели, — прошептала она, едва сдерживая ярость. — Как вы посмели совать нос в мою личную жизнь, расспрашивая обо мне случайных знакомых?

— Сами виноваты. Вы же знаете, что я веду расследование, — напомнил ей Гейб.

— Я полагала, что вы проверяете мою профессиональную состоятельность, место, где я работаю, мои доходы, примерно так, как это делают банки или страховые компании. Вы не имеете права впутывать моих знакомых.

— У меня есть право защищать Эмили. Вы совершенно незнакомый человек, к которому она предпочла отнестись как к другу. Вы в ее доме, так что не надо читать мне нотаций.

— А как насчет ваших манер? Насчет обыкновенных правил приличия? Или права вторгаться в мою личную жизнь? Эти темы не годятся для нотаций, как вы считаете? Вы…

— Гэбриел, дорогой. — Веселый голос прервал их перепалку. — Уж не ссоришься ли ты с нашей гостьей?

Кэсс бросила на Гейба уничтожающий взгляд, а потом заставила себе улыбнуться хозяйке дома.

— Миссис Кроссуайт. Спасибо за приглашение. Я как раз любовалась этой замечательной картиной.

— Значит вы с Гэбриелем разошлись во мнениях насчет этой картины? Мне всегда казалось, дорогой, что она тебе нравится, — с невинным видом обратилась Эмили к Гейбу.

— Она мне нравится. Но ты же знаешь, с каким жаром некоторые люди отстаивают свои взгляды на искусство.

Кэсс молча злилась. Известны ли Эмили методы ведения расследования, которыми пользуется Гейб? Или она согласилась с его беззастенчивым вмешательством в ее жизнь? Глядя на эту милую, хрупкую женщину, в это было трудно поверить. С другой стороны, невозможно поверить и в то, что Гейб станет что-либо делать без разрешения крестной.

— Вы выглядите просто прелестно, дорогая. — Миссис Кроссуайт взяла Кэсс за руку. — Я боялась, что вам не успеют вовремя передать мое приглашение и вы не придете. Я позвонила и попросила к телефону мистера Лафлина. Мы встречались с ним пару раз. Но Конрада, наверно, сейчас нет в городе, и мне ответил мистер Денмор. Мне показалось, что он не сразу понял, о ком идет речь, дорогая. Надеюсь, что у него не очень много детей. А то он не в состоянии запомнить даже тех, кто у него работает.

Шутка Эмили привела Кэсс в хорошее расположение духа. Было бы ошибкой считать наивностью простодушную манеру миссис Кроссуайт.

Эмили, между тем, продолжала смотреть на Кэсс оценивающим взглядом. Если учесть, что при первом знакомстве Кэсс предстала перед Эмили после того, как долго парилась в машине, а потом перелезала через ограду, сейчас она, видимо, произвела благоприятное впечатление.

— Да, прелестно, — повторила Эмили. — Этот цвет выгодно оттеняет чудесный цвет вашего лица… Постойте минутку здесь, дорогая. Гэбриел, будь добр, развлеки мисс Эпплтон, покажи ей и другие картины. Я уверена, они ей понравятся. Только, пожалуйста, не ссорьтесь, ладно? Ведь нравится, не нравится — дело вкуса. Все равно что влюбиться, — закончила она и, взглянув с благосклонной улыбкой сначала на Кэсс, а потом на Гейба, уплыла в облаке шифона.

Кэсс залилась краской до самых корней волос. Миссис Кроссуайт, наверное, видела, как близко они с Гейбом стояли, и подумала, что между ними произошла любовная ссора. А может быть, всем видны ее чувства? Она всегда гордилась тем, что может держать в узде свои эмоции, но в последнее время ей все труднее было их сдерживать. А это не только ставит ее в неловкое положение, но и опасно. Она не должна раздражаться по всякому поводу хотя бы ради Крудли.

Кэсс вздрогнула, когда Гейб взял ее за локоть. Она сделала несколько шагов в сторону, не смея поднять на него глаза. Проходя вдоль стен, они молча разглядывали коллекцию картин Эмили Кроссуайт. Когда они остановились перед натюрмортом в голубых тонах, Кэсс наклонилась, чтобы прочитать имя художника.