Чтение онлайн

– Карла, я говорю чертовски серьезно.

Искренность в голосе Джарида заставила ее остановиться. Сжимая руками стул, Карла посмотрела на него:

– О чем? – усмехнулась она. – О том, что ты будешь моим гидом или что станешь моим любовником?

– О том и о другом, – без обиняков ответил он. – Но сначала я познакомлю тебя с величием Запада, а потом, надеюсь, покажу тебе все радости Плоти.

Карла сначала задохнулась, затем покраснела и наконец рассмеялась:

– А ты камня за пазухой не держишь, а? – Он рассмеялся вместе с ней:

– Никогда! – Затем поднял брови и спросил: – Так как же мы поступим? Чувствуешь ли в себе достаточно смелости – или испугаешься, убежишь и спрячешься от меня?

По правде говоря, Карле хотелось бежать от него со всех ног. Но он бросил ей вызов, по сути дела, швырнул перчатку, и она не могла не поднять ее.

Изучающе разглядывая его словно высеченные из камня черты, она взвешивала свое решение с той же тщательностью, с какой отбирала полотна для галереи. И когда прозвучал ее ответ, она, пожалуй, не могла бы сказать, кто из них двоих был удивлен больше.

Она, должно быть, совсем сошла с ума! И что ее дернуло поднять перчатку, брошенную Джаридом!

Эти мысли по очереди пришли на ум Карле в тот момент, когда она закрывала за собой дверь на замок. Погруженная в глубокие раздумья, она повесила плащ в шкаф и поплелась в спальню, сморщив лоб и прикусив нижнюю губу. Какую игру затеял Джарид? Обдумывая ответ, Карла не спеша раздевалась, вспоминая его жаркие объятия сначала утром в галерее, затем у нее дома под вечер, а также беспрестанные уверения, что они станут любовниками. Всю дорогу от ресторана до ее дома она с беспокойством ожидала возобновления его атак. Одна к ее удивлению, Джарид вел себя на редкость прилично. И не только потому, что говорил очень ловко – скорее это выражалось в том, что из возможных вариантов прощания он избрал лишь трепетный поцелуй после того, как пожелал спокойной ночи.

Вновь перебрав в памяти пережитое, Карла довольно быстро пришла к выводу, что попала в ловко расставленные сети. Интуитивно она поняла, Джарид не отказался от своей идеи начать с любовную связь, а просто на время изменил тактику.

Раздумывая о том, в чем именно могла бы заключаться его новая тактика, Карла готовилась лечь спать. Сначала привычными движениями она наложила на лицо маску, затем, когда состав подсох и превратился в корку, смыла ее под теплым душем. Процедура имела, помимо прочего, успокаивающий эффект. Обычно она всегда срабатывала, подготавливая Карлу ко сну... Но только не в эту ночь.

Карла никак не могла успокоиться. И не могла расслабиться. Она быстро ходила взад-вперед по комнате, возбужденная и взволнованная, даже и не помышляла о сне. Ее уютная кровать нисколько не привлекала ее, и Карла каждый раз обходила ее, в волнении меряя шагами пространство квартиры. Она позволяла своим мыслям перескакивать с одного предмета на другой в безотчетном стремлении избежать главной проблемы – а именно своего объяснимого влечения к Джариду. Но постепенно усталость взяла над ней верх, о вздохнув, Карла сбросила с плеч халатик и влезла под прохладное уютное одеяло. Устроившись поудобнее, она закрыла глаза. Ей не хотелось ни о чем вспоминать и тем более признаваться в малодушном предательстве своего тела и чувств. В тщетной надежде избавиться на какое-то время от этих мучительных мыслей, она молила о сне.

Но не тут-то было. Пять месяцев работы на износ не прошли даром. Она слишком перенапряглась, перевозбудилась и переутомилась, чтобы справиться со всем самой. И вот теперь, даже изредка погружаясь в сладостную дрему, она через мгновение вновь просыпалась. Бешено колотилось сердце, пересохшие губы горели огнем, а грудь и все тело болели от безысходной пустоты.

Много, слишком много времени прошло с тех пор, как Карла последний раз была близка с мужчиной... да и тогда эта близость не удовлетворяла ее.

Нахлынувшие на нее воспоминания заставили содрогнуться.

Луис.

Ее голова тревожно заметалась по подушке. Однажды ей уже удалось вычеркнуть из памяти и Луиса, и их уродливые отношения. И больше она не хотела вспоминать о времени, проведенном с ним, о том, как молода и легковерна она была.

Но дверь, за которой, казалось, навеки похоронена память об этих днях, все же открылась. Карла слишком устала, чтобы неусыпно стоять на страже перед ней. И со стоном, сопротивляясь из последних сил, Карла прикрыла глаза. Яркие и болезненно пестрые воспоминания хлынули вытесняющей все волной в ее измученный, истерзанный мозг.

...Восемнадцатилетней первокурсницей Карла встретила Луиса на спонтанно возникшей вечеринке знакомств на квартире у своей однокурсницы. Зная, что оба любят искусство, хозяйка познакомила Карлу с Луисом, предложила выпить-закусить – и удалилась по своим делам, предоставив им полную свободу самим позаботиться о себе.

Луис позаботился о себе прекрасно.

Через три недели после их первого свидания, состоявшегося два дня спустя, без особого труда убедив, что она его любит, Луис уговорил ее лечь с ним в постель.

Посвящение в тайны физической близости было не из приятных. Луис уверенно успокоил ее, что все придет с опытом. И Карла поверила, ибо он был студентом последнего курса и на три года старше ее. Однако даже с опытом лучше не становилось.

Молодая и верящая в любовь, Карла изо всех сил старалась одолеть свою, как выражался Луис, «неспособность целиком отдаться переживаниям в нужный момент».

Поначалу немного удивившись, она наконец уступила настойчивым просьбам переехать в его студию. Затем, хотя и понимая, какое бремя они на себя взваливают, она согласилась с его пылкими аргументами в пользу большей квартиры. А вскоре ее ждал следующий сюрприз. Коль он был студентом выпускного курса, его учеба, оказывается, была важнее, чем ее образование. Именно ей пришлось сократить число посещаемых занятий, а также перебиваться случайными заработками, дабы пополнить скудный студенческий паек. В конце концов у нее вошло в привычку уступать хитроумным и витиевато изложенным предложениям и просьбам Луиса. И посему, когда в один прекрасный день он, задушевно глядя ей в глаза и тяжело вздыхая, объяснил, что денег им все равно не хватает, Карла бросила колледж и начала работать.

Как осла морковкой, постоянно соблазняя обещанием жениться, Луис продержал ее в таком положении в общей сложности почти два года. За это время он успел окончить колледж и решил продолжить обучение. И все же он просчитался в одном, очень важном, вопросе. Луис был слишком уверен, что сможет дурачить Карлу сколько ему заблагорассудится.

Но хотя Карла и была молода, глупой ее никак нельзя было назвать. И, не посещая теперь занятий, она тем не менее приобретала некий эквивалент докторской степени в области человеческой натуры, как полноправный представитель рабочего класса. Ее вполне приличный заработок улетучивался как дым – на квартплату и удобства, на краски, холсты и прочие вещи, а также на еду, которую Луис поглощал со здоровым аппетитом молодости.

Приближалась вторая годовщина их совместного проживания, а золотого колечка на левом безымянном пальце все еще не было. И в один прекрасный момент Карла оглянулась на свою жизнь, поговорила со своим сердцем, покопалась в душе и пришла к неутешительному, но несомненному выводу.

Луис не любил ее. Она была важным средством, обеспечивающим его жизнь, комфорт и достаток. И он без зазрения совести использовал ее. К счастью, прозрение не принесло таких сердечных страданий, как можно было бы ожидать. Тяжелее всего для Карлы было обнаружить, что она не только сама его не любила, но еще и сознательно позволила себя использовать. Покидая Луиса, она оставила ему все с таким трудом ею заработанное, дав себе клятву: никогда и никому впредь не позволять себя использовать.