Чтение онлайн

Она взметнула над головой отломанную ветку и принялась хлестать себя по спине - сильно, почти яростно, чтобы оставались следы, поскольку в противном случае это вообще было лишено какого-либо смысла. При этом старалась махать так, чтобы конец ветки попадал на ягодицы и бедра, но никак не ниже - иначе можно было потревожить пчел.

Пережитое ощущение оказалось неожиданно сильным.

Когда она наконец остановилась, ее рука почернела от коры и выступившего сока древесины.

По другую сторону поля лес снова густел. Тропинка то уходила вверх, то снова спускалась, петляя под сводами густой хвои невысоких сосен и елей, искривленных постоянно дувшими со стороны моря ветрами.

Миновав их зеленый полог, она подошла к скалам, где снова вышла на тропинку, и пошла вниз.

* * *

Уже на середине спуска она увидела их, всех шестерых, карабкавшихся через камни у самой кромки воды. Девушка несла с собой какую-то сумку; остальные также шли не с пустыми руками, хотя с такого расстояния невозможно было определить, что именно они насобирали.

Уже наступило утро, а потому двигались они быстро, безмолвно. Значит, на месте они окажутся намного раньше ее. И Женщина снова рассердится.

Она могла окликнуть их, попросить подождать ее. В конце концов, Женщина могла и не спросить ее ни о чем, предполагая, что она сама нашла их. Ведь она бродила всю ночь и даже начало утра.

Правда, теперь у нее на спине уже были отметины.

Она была совершенно голая, так что Женщина сразу заметит следы и поймет, в чем дело.

Впереди на тропе Показались останки лисы. Концом ветки она расковыряла труп, но увидела лишь спутанные клочья шерсти и обнаженные кости - падаль уже давно стала добычей мышей, а может, и кроликов.

Судя по всему, перед смертью животному, отчаянно сражавшемуся за жизнь, пришлось пережить немалую боль.

Вздохнув при виде столь необратимого конца, она в полном одиночестве продолжила свой путь.

07.20.

Достали карту.

Это была уже не та карта, которой они пользовались одиннадцать лет назад, хотя, судя по ее виду, вполне могла быть именно ею - обтрепавшаяся на сгибах, до предела истертая, да и висела она на том же самом месте, что и предыдущая - на потемневшей от сигаретного дыма стене полицейского участка.

В последний раз Питерсу довелось побывать здесь на вечеринке, устроенной по поводу его ухода на пенсию.

Мэри тоже на ней присутствовала - такая симпатичная и явно довольная тем, что ему наконец удалось сбросить с себя эту ношу. Были и еще чьи-то жены - те, кто достаточно хорошо его знали и не собирались забывать, - и когда под занавес торжества ему преподнесли пару сварных, толщиной не менее четырех дюймов, бронзовых яиц, некоторые из женщин даже покраснели.

Незадолго до этого Питерс произвел последний в своей жизни арест.

Он как раз вычищал ящики своего письменного стола, когда в участок завалился маленький, тощий хорек, вознамерившийся внести залог за освобождение своего приятеля. А тот сидел у них уже два, а то и три дня, по обвинению в управлении машиной в нетрезвом состоянии и создании ситуации, чреватой последствиями для окружающих. Залог ему определили в тысячу двести Долларов.

Ну вот, заявился к ним тот живчик и тут же стал рыться по карманам, выискивая нужную сумму. Питерс внимательно наблюдал за ним и сразу заметил, что парень нервничает. Интересно, к чему бы это?
– подумал он тогда. И тут же увидел, почему - вместе с деньгами выпал маленький полиэтиленовый пакетик. Хорек попытался было схватить его, но тот словно нарочно выскользнул из пальцев и снова упал на пол.

Питерс шагнул вперед и поднял его.

"А это что еще такое?" - спросил он парня.

А в пакетике было по меньшей мере пол-унции таиландской "травки".

"Да вот...
– залепетал щенок, - эх, черт, вот, дерьмо..."

Питерс тут же, на месте, огласил ему положение о его правах и тому подобном, после чего принял залог за освобождение его кореша. Даже расписку выдал в приеме суммы. На беду того хорька, при нем оказались лишь те самые тысяча двести долларов, что требовались для освобождения его приятеля, после чего у него не осталось ни цента, не говоря уже о презренных ста пятидесяти долларах, которые требовались для освобождения под залог себя самого. Питер потом не раз задавался вопросом, сколько же времени промурыжит его в камере вышедший на свободу кореш.

Все хотел спросить Манетти, да как-то забывал.

Между тем Манетти и Майлз Харрисон слушали то, о чем он говорит. Питерс же энергично тыкал пальцем в карту.

– Одиннадцать лет назад мы и понятия не имели о том, с чем нам предстоит встретиться, - сказал он.
– И где вообще надо их искать. Сейчас же, как я полагаю, мы это уже знаем. Предположим, что они снялись с места и решили уйти в глубь территории, что, в свою очередь, означает, что их можно ожидать где угодно, на всем побережье от Любека до самого Катлера. Лесов там полно, так что укрыться им есть где, хотя я лично полагаю, что они выбрали себе местечко где-нибудь поблизости от берега, а то и в одной из тамошних пещер. Именно там мы и обнаружили их в последний раз.

Ясное дело, это черт-те знает сколько работы. Ведь там весь берег, что твои пчелиные соты, изрыт пещерами. Правда, в последний раз мы выходили на них ночью. Точнее, ближе к утру - по-другому не получилось. Но сейчас у нас впереди целый день, а потому я предлагаю вам не тратить времени зря и трогаться сразу же. Созывайте всех парней, которых найдете, включая патрульных с шоссе, и прямо скажите им, что операцию следовало провести еще вчера.

Манетти посмотрел на Харрисона. Молодому сотруднику не надо было повторять дважды.

– Все понятно, - сказал он, после чего прошел в соседний закуток и они услышали, как он разговаривает с кем-то по телефону.

Манетти между тем всматривался в карту - озабоченно, то и дело проводя ладонью по лицу и вонзая пальцы в свою курчавую шевелюру.

– Знаешь, чего я никак не могу понять?
– проговорил он.
– Где они могли так долго скрываться? Как получилось, что все эти годы их никто ни разу не видел? Я имею в виду, что коль скоро ты занимаешься подобными вещами, так тебя рано или поздно засекут. Так где же они прятались?

Часы показывали семь утра, но Питерс и сейчас мог принять глоток спиртного. Текучая вещь это время, не хуже выпивки, причем самые главные часы сидят у тебя внутри.

– А я скажу тебе, Вик, - проговорил он.
– Я уже думал на эту тему. Знаешь, мне не кажется, что они действительно где-то прятались. Мне представляется, что они просто двигались.

– Двигались?

– А вот посмотри. От нас до канадской границы раз плюнуть. И сплошь береговая линия, до самого Ньюфаундленда, а то и до Гудзонова залива. Где хочешь, там и прячься, мест полно. В иных и вовсе человека не сыщешь. Думаю, что согласовывать поиски исчезнувших людей с Канадой пока преждевременно по крайней мере, до сих пор этого не требовалось. Вряд ли потребуется и теперь. Хотя, полагаю, нелишне будет спросить, не отмечалось ли у них за последний год на побережье каких-нибудь странных происшествий или несчастных случаев.