Чтение онлайн

— Так вот где ты научился это делать?

— Мне нравится приобретать навыки то тут, то там. Так интереснее. И делает меня очень популярным среди дам. Женщины любят мужчин, которые умеют быть полезными.

В спальне, где я спала, стоит роскошная чугунная кровать с подушками и одеялами разных оттенков синего. Здесь есть пустой шкаф, резной деревянный стул в стиле модерн и ванная комната, похожая на комнату Лукаса. Правда, не такая большая. На каменных стенах ничего не висело. Не знаю, лучше ли мне здесь спалось. Но мой мозг оценил некоторую удаленность от объекта моих ошибочных и извращенных привязанностей. Шанс привести в порядок факты и мысли. Это был просто хороший секс. Он ничего не значил. И я буду твердить себе об этом до тех пор, пока это не станет фактом.

Картина с изображением Анны прислонена к каменной стене.

— Почему она здесь? — спрашиваю я, беря с прикроватной тумбочки пакет с кровью.

Он лукаво улыбается.

— Отец сказал, чтобы я убрал его и спросил, что ты хочешь с ним сделать.

Я продолжаю потягивать красную жидкость и пытаюсь скрыть свое удивление.

— Мне теперь называть тебя мамой или подождать официального объявления? Мама. Мамулечка. Нет. Ни то, ни другое не подходит. Может, мамочка?

— Заткнись, Генри.

— На самом деле, я впечатлен отцом, — продолжает он. — Он ни хрена не понимает, что с тобой делает. Но бонусные очки за то, что ты уверенно держишься, несмотря ни на что.

Ого, я так многого не хочу говорить.

— Конечно, у него были тысячи секс-подружек и тому подобное на протяжении многих лет. Несмотря на то, что в душе он одинокий волк, у него есть свои потребности. Пару раз мне казалось, что он уже близок к тому, чтобы с кем-то сблизиться. Но он неизбежно всегда дарил им подарок, похлопывал по заднице и отправлял восвояси.

— Ты говоришь о нем как о бессмертном трахальщике.

Генри смеется.

— Пожалуйста, позволь мне быть рядом, когда ты в первый раз назовешь его так в лицо. Я приму это как личное одолжение.

— И как именно он может быть одиноким волком, когда у него есть ты и вся семья?

— Я имею в виду романтические отношения, — говорит он. — Постарайся не отставать, милая. Но наблюдать за тем, как отец на самом деле пытается за кем-то ухаживать, это… как бы это сказать?

— Понятия не имею.

Генри хмыкает.

— Удивительно. Абсурдно. Бунтарски. Что-то в этом роде. Не то чтобы я не поддерживал эту идею всем сердцем, не пойми меня неправильно.

— Я даже не уверена, что он добивается именно меня.

— Нет?

— Нет, — подтверждаю я. — Он убил меня. Не то чтобы его брат не внес свой вклад в эту ситуацию.

— Я не говорю, что это не сложно. Но какие отношения не сложные? — Генри вздохнул. — Я очень сомневаюсь, что он потрудился бы прыгнуть под пули ради меня. Не то чтобы я не верил, что я любимый и ценный член этой семьи. Но все же… мне кажется, ты заставляешь старика чувствовать то, чего он не испытывал уже очень давно.

— Он получает удовольствие от того, что командует мной.

Генри фыркнул.

— Ты всерьез ожидала, что в спальне он будет бета?

— Я не знаю. — Если бы я нахмурилась еще сильнее, мое лицо отвалилось бы. — Думаю, тебе стоит заняться своими делами.

— Ты действительно так против идеи вступить в романтические отношения с отцом? Очень жаль.

— Генри…

— То, что он чудовище, тебя не устраивает? Я понимаю, что вырывать сердца и отрывать головы — это уже перебор. — Генри бурно жестикулирует. — Но, милая, он же не делает это ради удовольствия. Ну. Я имею в виду, это не значит, что он иногда не получает от этого удовольствия. Однажды в Бухаресте… Вообще-то, я не думаю, что он оценит, если я расскажу тебе эту историю. И знаешь, даже если он находит это забавным, не то чтобы он действительно делал это ради удовольствия. Знаешь, сейчас, когда я говорю это вслух, это звучит не так уж и здорово. Но я хочу сказать, что я верю в то, что он в основном делает это только тогда, когда это необходимо. В основном.

Я удивленно смотрю на него.

— Что?

— Ничего, — говорю я в конце концов. — И я понимаю, что все эти вещи связаны с вампирской политикой и так далее.

— Именно. Ты должна помнить, что он не человек. И не был им уже более тысячелетия. Твой современный образ мышления и его мировоззрение могут столкнуться.

— Полагаю, да.

— Ты считаешь отца неспособным поддерживать такие отношения?

Я покачала головой.

— Честно говоря, понятия не имею.

— А может, ты считаешь себя недостойной его внимания? В конце концов, он богат, красив и влиятелен. Я знаю многих, кто готов отгрызть себе конечность за шанс встретиться с ним. — Он делает паузу и улыбается. — Ха. Это было в рифму.

Мой рот открывается, но ничего не выходит. Черт.

— Это тоже был вопрос с подвохом, — говорит Генри, его голос становится все громче. — Сестренка, как ты смеешь опускать себя. Я этого не потерплю!

В этот момент дверь спальни открывается, и появляется Бенедикт. Его длинные светлые волосы заплетены в несколько замысловатых косичек, а сам он одет в темно-синий костюм и майку под ним.

— О чем ты кричишь?

— Я возмущен. Возмущен, говорю тебе. Она не видит, что она — все самое лучшее и горячее в этом мире.

Я громко и раздраженно застонала.

— Ты не видишь своей красоты? — Бенедикт удивленно смотрит на меня. — Скай, я не понимаю. Жители моей деревни были бы в восторге от твоей пышной груди и детородных бедер.

Генри в ужасе смотрит на него.

— Что? — спрашивает Бенедикт.

— О Боже, викинги, — говорит Генри. — Ты не мог просто сказать что-нибудь приятное о ее волосах, глазах или еще о чем-нибудь?

Бенедикт хмурится.

— Я пытался быть честным.

— Подожди, — говорю я. — Почему ты не с Лукасом?

— С ним Николас, — сообщает Бенедикт. — На данный момент ты — главная цель, и твоя безопасность важна для Лукаса. Удачное нападение на тебя также заставит семью выглядеть слабой.

— Верно. — Я допиваю кровь из пакета. — Мне лучше подготовиться, чтобы мы могли идти.

— Это должно быть интересно, если не сказать больше. Они устраивают большую вечеринку в честь его вступления в совет и нашего поглощения Boulevard, — говорит Генри в своем костюме. Точные слова отца: — Это будет приятный вечер без драмы, где все будут вместе или мертвы.

Бенедикт ворчит.

— Посмотрим.

Глава 12

Люди Лейлы стоят на страже порядка у входных дверей Boulevard. Женщина в деловом костюме кивает нам, когда мы проходим мимо стойки регистрации. Отель уже кажется другим. Менее пыльным и обветшалым. Более живым, несмотря на то, что многие обитатели — нежить.

Внизу, на цокольном этаже, в подпольном баре, море людей. Из звуковой системы льется песня Билли Айлиш, официанты снуют туда-сюда, неся подносы. На выбор предлагается бокал мартини с кровью или фужер шампанского. Все бокалы, разумеется, хрустальные — вампиры любят роскошь. Такой вечеринки я еще не видела. Всевозможная одежда представлена на всеобщее обозрение. Шляпа и фрак, кимоно, кружевное платье и сари.