Чтение онлайн

— Да, ты прав, Иван, есть у меня несколько наград, в том числе и медаль за отвагу.

— Ух ты, покажешь?

— Обязательно покажу.

— А у тебя есть фотографии нашей мамы?

— Очень много, одну я всегда ношу с собой, вот, смотрите.

— Ванечка, это же мы с тобой, — вскричала Машенька с восторгом.

Любящие мужчина и женщина смотрели друг на друга, ведя мысленный диалог, без слов, одними глазами. Им было, что поведать о своей жизни в разлуке, но все откровения и признания произойдут позже, когда они останутся наедине.

Снежана с первой минуты поверила, что у Вани были очень веские причины, чтобы пропадать так долго. А ещё, от неё не могли укрыться изменения, как внешние, так и внутренние. В свои 30 лет, он уже полностью седой, шрам протянулся на всё лицо, но это такая ерунда, главное, что он остался жив.

Проводница изучающе смотрела на Ивана, силясь понять, что тот от неё хочет. Неужто, на полном серьёзе спрашивает разрешение переселиться в другое купе? Господи, совсем совесть потеряли, развели бордель, ну никакого сладу нет с этими бесстыдниками, уже и в поездах занимаются пикапом.

Так-то она ничего не имела против, учитывая, что пассажирка с детьми сама его пригласила на свободное место, которое заранее выкупила. В общем, хорошо подготовилась предприимчивая бабёнка, хотя, вероятнее всего, она с самого начала рассчитывала заарканить кого-нибудь, поэтому обо всём позаботилась.

Иначе, с чего бы ей подпускать постороннего мужика к своим отпрыскам? Да уж, и на какие только ухищрения не идут матери-одиночки, чтобы изменить свой статус, а тут мотаешься по белу свету, пашешь до седьмого пота, дома практически не бываешь и хоть бы кто стоящий попался, одни ханыги кругом.

Вроде, неглупая, собой недурна, ласковая и работящая, ко всему прочему, в общем, хрен их разберёт. Этот, кстати ничего, не смотри, что со шрамом и седой весь, с виду крепкий, такой, как обнимет, имя забудешь. Интересно, он женат или разведён?

Хотя, стоит выйти за порог и все сразу становятся холостыми, а потом, когда нагуляются, снова назад просятся, под крылышко жены, соскучившись по уюту и комфорту. Плавали, знаем, свой такой был, чтоб его накрыла падучая.

— Девушка, вы так пристально меня разглядываете, что я опасаюсь, как бы дыру во мне не просверлили.

— Очень надо, не воображайте из себя невесть что.

— Ну, так что, я переселяюсь?

— Да ради Бога, только предохраняться не забывайте, а то заделаете женщине ребёнка и в кусты, а ей потом одной с ним маяться.

— Не переживайте, мы уж как-нибудь сами разберёмся.

— Лишь бы на здоровье.

— Кстати, спасибо за разрешение, вы не представляете, насколько я счастлив.

— Что, даже чужие дети не помеха?

— Зря вы так, дети чужими не бывают, так что, нет, не помеха, а тем более, они моя плоть и кровь, правда об этом я узнал только сегодня.

Не в меру разоткровенничавшемуся Ивану было очень важно, чтобы о Снежке никто не смел подумать плохо, ведь со стороны она могла показаться ветренной и легкомысленной, особенно для несведущих лиц.

— Вот это да, а как же вышло, что отец так поздно узнал о своих детях?

— Длинная история, не удивляйтесь, и не такое бывает.

— Знаю, чего только не случается в жизни. Вы, пожалуйста, не серчайте на меня, что-то я совсем зачерствела душой на этой работе. К тому же, разные люди попадаются и не все из них белые и пушистые.

— Сочувствую, конечно, но хороших всё же больше.

— Хочется верить. Постарайтесь больше не терять своих близких, а то потом совсем будет трудно оправдаться.

— Ни за что на свете, спасибо.

Как ни странно, слова проводницы ничуть не задели мужчину, который и сам понимал степень своей вины, ведь всё могло сложиться по-другому, прояви он хоть немного терпения и упорства в поисках любимой женщины.

Нет, ну каким дурнем надо быть, чтобы поверить, что Снежка так быстро его забыла и вышла замуж? Кто угодно, только не она, преданнее её нет никого на свете. Даже если принять во внимание тот факт, что Рита намерено ввела его в заблуждение, он должен был сам всё проверить и лично в этом убедиться.

После, когда дети уснули, попросившись на верхние полки, Иван и Снежана ещё долго сидели, обнявшись, тихо разговаривая на разные темы. Хотелось бы, конечно, большего, но присутствие детей сдерживало их порывы.

— Ванечка, я очень счастлива, мне кажется, что большего и желать нельзя.

— А мне до сих пор не верится, что ты снова рядом со мной. У нас чудесные дети, я часто видел их во сне, маленькими, но думал, что это лишь мои фантазии о том, как могло бы быть, не случись той проклятой войны.

— Не поверишь, но и я тоже видела похожие сны, они часто повторялись, но для меня каждый раз всё было, как будто впервые. В ту ночь, когда я родила, ты даже приходил ко мне в больницу.

— Дай угадаю, Ваня и Маша родились 8 марта 1987, верно?

— Откуда ты знаешь, когда они успели тебе рассказать?

— Знаю, потому что именно тогда мне приснился похожий сон.

— А может это была параллельная реальность, в которую мы уходили вместе?

— Думаю, такое вполне возможно, потому что ты снилась мне практически каждую ночь, чаще всего у реки или на цветочной поляне.

— Да, мы с тобой тогда бегали наперегонки, а потом купались до одури, совсем, как в тот раз, помнишь?

— Помню, ты тогда отжимала свои роскошные волосы, а потом я помогал тебе их расчёсывать, — пробормотал Иван, зарываясь лицом в густые пряди любимой и вдыхая аромат луговых трав и лесной ягоды, — мне кажется, они у тебя стали ещё длиннее.

— Так ты же взял с меня обещание, что не буду стричься, короче, чем на 5 миллиметров.

— Потому что я был уверен, что умру на месте, если увижу тебя со стрижкой. Наверное, я выжил только благодаря тому, что ты серьёзно отнеслась к своему обещанию, ну, и благодаря нашим встречам по ночам.

— Не зря я чувствовала, что ты жив и просто не можешь вырваться из плена. Иногда даже думала, что тебя заставили сменить веру для того, чтобы ты мог беспрепятственно жениться на местной девушке, которая потом нарожала тебе кучу ребятишек.

— Слава Богу, до этого не дошло, хотя, Самандар пытался обратить меня в мусульманство и постоянно зачитывал Коран, но он так смешно коверкал русские слова, что я никак не мог проникнуться. Лучше бы он разговаривал со мной на пушту, но тогда пришлось бы открыться, что его дочь учит меня языку.