Чтение онлайн

Зал, круглая пещера со стенами из туфа, производил мрачное впечатление. Стены местами были обожжены и выщерблены. Дверь, в которую они вошли, четырехугольник из железа в два минима толщиной, была единственной.

— Ты все еще хочешь встретить Потрясателя? — спросил Ди Гон.

Нил, расставив ноги, уперев в бока сжатые кулаки, из-под насупленных бровей озирал почерневшие стены.

— Да! — коротко сказал он.

Колдун отбросил за спину плащ, чтобы освободить руки, отошел от северян, приосанился и вдруг запел:

У Эака отвисла челюсть. Он знал эту песенку. Любой из живших в Норне или Арианне знал ее. Какому ребенку не пела ее мать? Но здесь, в опаленной пламенем подземной пещере, было чудовищно дико слышать, как выводит знакомые слова хриплый голос Ди Гона. «Дом, доу, вау!..» — и не с ласковой нежностью матери, а с властной силой, как боевую песнь.

Эак увидел вздувшиеся желваки на щеках Нила, его сощуренные глаза. Великан был предельно осторожен. И ни одна черточка не шевельнулась на гипсовой маске его лица, когда Ди Гон одним движением выхватил Хлыст и зажег огненный длинный язык.

«Дом, доу вау!» — пылающий Хлыст описывал кривые в сумраке, распространяя вокруг запах приближающейся грозы.

Слабое сначала, но быстро разгорающееся свечение возникло в противоположном конце зала.

Ди Гон отшатнулся назад, оборвал песню на полуслове, ощетинился, как котоар, пригнулся к земле…

Сияющий голубой овоид, покачиваясь, висел в мине от пола. Ди Гон выбросил руку с Хлыстом: пламя мгновенно удлинилось, как язык фрокка, тронуло голубое свечение и отпрянуло назад.

Раздался оглушительный треск, длинная темная полоса пересекла наискось поверхность овоида, и он распался, угас, освободив существо тем более странное, что никто не смог бы предположить у демона подобного обличия.

То был ребенок. Голый розовокожий пухленький малыш. Очаровательный мальчик с рыжими кудряшками и испуганным личиком, лет трех-четырех от роду. Он стоял, не касаясь пола, и глядел на северян круглыми голубыми глазами. Очень славный мальчуган, совсем как настоящий. Только ростом в десять минов, под самый потолок.

— Ой! — воскликнул мальчик нежным голоском. И попытался схватить Ди Гона, который был к нему ближе всех.

— Нельзя! — взвизгнул колдун и ударил Хлыстом по протянутой «ручке».

«Малыш» насупился.

— Больно! — обиженно сказал он и сунул в рот палец, которого коснулся Хлыст.

— Это — Потрясатель? — с сомнением проговорил Нил.

— Не сомневайся! — отрезал колдун. — Сынок, сынок!

— У? — отозвался «малыш», все еще продолжая дуться.

— Поиграем?

Детское личико мгновенно оживилось:

— Да-да-да! Давай в мячики играть! В мячики!

— Давай, сынок! — поддержал Ди Гон.

В «ручке» демона возник огненный шарик, похожий на шаровую молнию.

— Бросай! — закричал Ди Гон. — Туда бросай! — И указал на Нила.

«Малыш» взмахнул рукой, и «мячик», пролетев рядом с головой великана, врезался в стену и рассыпался дождем огненных искр.

— Молодец, сынок! — похвалил Ди Гон. — Поиграй с ним еще!

И прежде чем кто-либо успел что-то сообразить, маг метнулся к двери, выскочил наружу и запер трех северян в пещере вместе с разыгравшимся демоном. Утунры покинули подземный зал еще раньше.

Биорк прыгнул за магом, но опоздал. Дверь, толстая железная плита, отрезала туору путь.

— Нет! — капризно закричал «ребенок». — Не уходи! Играй! — И запустил в маленького воина огненным шаром. Биорк успел увернуться, огненный шар взорвался слева от него.

— А теперь — тебе! — Еще один шар полетел к Эаку.

— И тебе! — Огненное ядро ударило в грудь Нила, но, к счастью, великану действительно трудно было причинить вред: взрыв лишь окутал его пламенем, даже не опалившим волос.

Но Биорк и аргенет были беззащитны. Особенно Эак. Туор успевал уворачиваться, хотя расшалившийся демон швырял «мячи» один за другим.

— Тебе! И тебе! А вот тебе! — вопил он звонким голоском, посылая им смерть. Лицо «малыша» раскраснелось, он подпрыгивал и хлопал в ладоши, заливисто хохотал. «Ребенок» был счастлив. Эак и туор метались по пещере, как пойманные хриссы.

Воздух в подземелье уже не был холодным. Он нагрелся от взрывов, и пот струился по лицам людей. Только Нил стоял неподвижно, скрестив на груди могучие руки, время от времени вспыхивая огненным облаком, когда в него попадал очередной «мяч».

Выбившийся из сил аргенет не успел увернуться от очередной шаровой молнии и отбил ее мечом. Шар взорвался, прикоснувшись к клинку Белого Меча, оставив на нем черное с рыжими краями пятно. Рука аргенета онемела. Он больше не чувствовал ни ее, ни рукояти меча, которую сжимал. Прижавшись к стене, с лицом, мокрым от пота, с черными отметинами там, куда попали огненные искры, он ждал следующего, последнего, шара. И шар прилетел. Он ударился в стену в полумине от головы аргенета: Эак отпрянул, но слишком устал, чтобы уклониться достаточно быстро. Огонь охватил его щеку, волосы на голове вспыхнули, Эак закричал от боли…

— Попал! Попал! — обрадованно закричал «малыш» и захлопал в ладоши, разбрасывая снопы красных искр. — Лови! Лови!

Боковым зрением Нил увидел, как загорелись волосы и одежда Эака. «Все-таки достали тебя, бедолага!» — И прыгнул вперед, заслоняя Эака от демона. Биорк, пользуясь прикрытием Нила, набросил на аргенета свою кожаную куртку, погасив пламя, и положил потерявшего сознание Эака вплотную к стене. Все это время Нил, как игрок в мяч, отражал огненные шары. Демон был в восторге. Он метался по залу с огромной быстротой. «Мячи» летели с убийственной точностью, и он с каждым разом наращивал скорость.

Нил был неуязвим. Биорк пока двигался достаточно быстро, чтобы избегать соприкосновения с огнем. Но «малыш» был неутомим. По самой своей природе. А играть он был готов хоть вечность. Температура в пещере все повышалась. Даже Нилу стало трудно дышать, хотя он мог не уворачиваться, а просто стоять на месте.

— Дверь! — крикнул Биорк. — Пусть он прожжет дверь!

Великан мгновенно сообразил, что от него требуется, и встал рядом с единственным выходом. Но огненный шар, попавший в стальную плиту, даже не взорвался: просто истаял, не оставив на металлической поверхности никакого следа.