Чтение онлайн

Я уже начинал терять терпение. Комната за комнатой, а Леры нигде нет. Предательская мысль прокралась в сознание. А вдруг на экране была не Лера? Вдруг её вообще здесь нет? И в этот миг дверь отворилась, и я увидел перепуганные зелёные глаза, которые от удивления и страха, казалось, занимали пол-лица.

— Я знала! Я верила, что ты придёшь за мной, — всхлипнула Лерка и уткнулась лицом в ладони, сжавшись, и затряслась в беззвучном плаче.

— Иди сюда! — я мотнул головой, подзывая её.

Лера сидела на кровати, прижимала руки ко рту, качала головой, кажется, она не могла поверить, что действительно видит меня.

Я хотел броситься к ней, обнять, прижать, успокоить. Рассказать, что рад её видеть. Рассказать, как долго пытался ее забрать у спецслужб, как долго искал. Рассказать про Женьку, пообещать, что теперь всё будет хорошо, а всё плохое навсегда осталось позади. Но я не мог, я всё ещё держал на прицеле двойника и мы ещё не все двери открыли.

До Леры, наконец, дошло, что это действительно я и она теперь свободна.

Она вскочила с кровати и бросилась ко мне, уткнувшись лицом в плечо.

Двойник растерянно оглядывался на нас, не понимая, что происходит.

— Двери открывай, — ткнул я его дулом в спину, поторапливая.

Лера прижималась ко мне, снова принялась плакать, утирая торопливо слёзы.

— Всё хорошо, теперь ты в безопасности, — шепнул я, успокаивая, погладил её по волосам.

— Ник, я ведь думала, что умру, — она всхлипнула, глаза полные слёз и обиды.

— Тс-с-с, — я приложил палец к губам. — Сейчас нельзя. После всё. И теперь я Азиз.

Лера отпрянула, улыбнулась сквозь слёзы:

— Я знаю, свамен Азиз Игал. А я Лилуай.

— Я тоже знаю, — улыбнулся я в ответ. — Скажи только, эти тебя не трогали? — я кивнул в сторону двойника.

Лера отрицательно замотала головой, сглотнула, тоже посмотрев на двойника.

— Нет, не успели.

Мне стало легче. Даже не из-за того, что Леру не успели изнасиловать или оплодотворить клоном. Просто теперь моя семья была со мной. Тяжёлая скала треснула и осыпалась с плеч. Теперь я могу расправить плечи, вдохнуть полной грудью. И теперь, казалось, я могу горы перевернуть, теперь я неуязвим.

Лерка очень быстро взяла себя в руки и успокоилась. Она начала мне помогать, выводила женщин с детьми, провожала их к выходу.

Когда осталась последняя дверь, двойник повернулся, затравленно посмотрел:

— Это всё. За этой дверью никого нет. Там лаборатория.

— Лаборатория, — я окинул его холодным взглядом. — Открывай.

— Я не могу. У меня нет доступа. Туда могли войти только Стражи. Несколько недель назад всех Стражей вывезли из монастыря. Теперь всем занимаются сестры-настоятельницы.

— И где сейчас эти сёстры?

Я напрягся, готовясь к тому, что там за дверью могут оказаться ещё и вооружённые монахини Накта.

— Не знаю! — голос двойника перешёл на визг. — Я ничего не знаю!

Я взглянул на замок. Здесь пароль, а сама дверь по толщине не меньше входной. Идти звать кого-то из Стражей, чтоб открыли?

Но звать не пришлось. Страж — тот самый, через которого говорила со мной Каннон, уже был здесь. Двойник бросился к нему, схватив за форму и заверещав:

— Спаси меня! Убей его! Он всё испортил! Он всех выпустил!

Страж с нечеловеческой силой с лёгкостью поднял двойника за грудки над полом и отшвырнул к стене. А затем, как ни в чём не бывало, обратился ко мне.

— Ты закончил, Азиз? — спросил он.

— Почти. Нужно открыть лабораторию. Ты знаешь как?

Страж замер, несколько секунд молчал, потом решительно направился к двери и набрал пароль. Дверь с шипением открылась.

— Торопись, — сказал Страж. — Я собираю всех двойников и солдат на улице. Скоро приедут Накта и попытаются помешать. Мы должны быть готовы.

— А телевидение? Журналисты уже здесь?

— Здесь, — коротко бросил Страж и отступил, пропуская меня вглубь лаборатории.

Лера всё это время стояла за моей спиной, перепугано следила за разговором, явно не понимая, что здесь происходит. Когда я вошёл в лабораторию, она засеменила торопливо следом, очевидно, боясь оставаться наедине со Стражем.

Здесь было достаточно просторно. На лабораторию помещение едва ли походило. Скорее на большой медицинский кабинет. Хирургический стол за ширмой, какие-то кресла, кажется гинекологические и, по-видимому, предназначенные для рожениц. Ящики с медицинскими инструментами, яркие лампы. Было ещё одно помещение за стеклянной стеной. Там и была лаборатория. Холодильники с прозрачными дверцами, внутри колбы и какие-то препараты. Шкафы — большие железные ящики вдоль стены, такие обычно ставят в моргах. От них даже веяло холодом, наверняка внутри работали холодильные установки.

Я ринулся к одному из этих шкафов, распахнул — к счастью там было пусто. Открыл ещё несколько. В том, что там держали мёртвых женщин, сомнений не было. Но к счастью все ящики оказались пустыми.

— Что ты хочешь здесь найти? — спросил Страж.

— То, с помощью чего создают клонов, — задумчиво окинув помещение взглядом, ответил я. — Это всё надо уничтожить.

Страж молча указал пальцем на один из столов. Там стоял аппарат, который вначале я и не заметил, потому что он был прикрыт синей плёнкой.

Я сдёрнул плёнку и поморщился от увиденного. Небольшой, литра на три, прозрачный круглый бутыль, снизу золотая подставка с голубым приглушённым светом. А внутри бутыли какая-то розовая жижа, будто кровь или сукровица с водой. На подставке выемки, кнопки или что-то вроде того.

— Это пратимана-шакти, — сказал Страж, — если говорить проще, машина для создания двойников. Ещё одно творение богов и оно последнее в своём роде. Внутрь помещается генетический материал, а после машина сама формирует яйцеклетку, которую затем нужно поместить в женскую утробу. Я поняла, что ты хочешь её уничтожить, но ещё раз напомню — пратимана-шакти последняя в своём роде. Она не только создаёт эмбрионы, но и может клонировать отдельные органы. Абсолютно всё, кроме костной ткани.

Я посмотрел на Стража и скривился. Последняя в своём роде — это ведь даже к лучшему.

А ещё я догадался, что в этом помещении нет печати Авара, иначе клоно-принтер не смог бы работать.

Я хотел направить на машину разрушающий луч, но тут подошла Лера, грустно посмотрела на колбу с жидкостью и спросила:

— Ты её уничтожишь?

— Да, — без раздумий сказал я.

— Она могла бы приносить пользу. Спасать людей.

— Она никогда не будет приносить пользу. Любой, кто завладеет этой машиной, будет использовать её для своей выгоды.