Чтение онлайн

— А! Явился?!

— Явился? — в недоумении переспросил я.

— И чего ты хочешь этим добиться? Держишь меня здесь как пленницу! Купил, как рабыню, хотя знал, что я против, что этого не хочу. Ты — мерзавец!

Вот это новости! Я сумел совладать с лицом и утихомирить нахлынувшую злость:

— Все, что я делал, было исключительно в интересах ребёнка. Мой сын не может родиться в доме Люмбов. Он должен жить дома, в своем родовом поместье. А ты, — обдав ее холодным взглядом, сказал я: — не хочешь быть матерью, твое дело. Родишь, иди на все четыре стороны. Но мой сын будет со мной.

Айриса подалась вперед, желая бросить что-то злое, яростное. Но вдруг замерла, посмотрела на меня взглядом полным обиды и слез, обессиленно прислонилась к подоконнику и разрыдалась в голос.

Я растерянно топтался на месте, чувствовал себя совершенно по-идиотски, не зная, что делать и как вообще на это реагировать. А Айриса всё громче заливалась: горько, содрогаясь в рыданиях и вводя меня в еще больший ступор.

Всё же, взяв себя в руки, я подошёл и присел рядом на подоконник.

— Может, расскажешь? — спросил я, когда она сделала паузу, чтоб набрать в грудь воздух, и продолжить дальше реветь.

— Мы прокляты! — почти прокричала она.

Я удивлённо выпучил глаза и уставился перед собой, пытаясь сообразить, с какой это вдруг радости мы прокляты.

— Так! — я решительно сполз с подоконника, взял ее за плечи, встряхнул: — Хватит! Рассказывай, в чем дело!

Айриса всхлипнула, перепугано вытаращилась, шмыгнув носом, и сказала:

— Мы прокляты, и наш сын тоже! А из-за того, что ты меня здесь держишь, теперь Люмбы всем расскажут про наш грех. Нас все возненавидят! А нашего сына…

Она, так и не договорив, снова зарыдала.

— Это из-за тех слухов, что они распускают? — скривился я. — Да ведь это все ерунда! Мне плевать на них, я никому не позволю оскорблять тебя или нашего ребёнка. Поверь мне, никто не посмеет нас этим попрекать.

Айриса горько всхлипнула, махнула рукой.

— Нет, не из-за этого. То, что наш сын будет незаконнорождённый, это пустяк, по сравнению с тем, что он рождён в страшном грехе.

— О каком грехе речь, Айриса? — спросил я.

Она перестала плакать, затравленно посмотрела на меня, не решаясь сказать. А, наконец решившись, выпалила:

— Мы с тобой брат и сестра.

Я растерянно улыбнулся, гыкнул, готовясь рассмеяться, но вовремя взял себя в руки, потому что, наконец, пришло понимание.

— Что?! Какого это ракшаса мы с тобой брат и сестра? Это еще что за чушь?!

— Это правда, — Айриса шмыгнула и принялась утирать слезы. — Я тоже незаконнорождённая. Люмбы мне все рассказали. Наши отцы родные братья.

Мне сначала стало смешно, но я сдержал улыбку. А вспомнив, кто этим бредом напичкал Айрису, расхотел даже улыбаться.

— Та-а-ак! — зло протянул я, пытаясь подавить желание немедленно отправиться к Люмбам и придушить этих интриганов к чёртовой матери. — Садись! — велел я, ткнув пальцем в сторону дивана. — Садись и все рассказывай по порядку от начала и до конца!

Айриса всхлипнула, дернув плечами, кивнула и засеменила к дивану. Она долго собиралась, я же терпеливо ждал, когда она успокоится и начнет говорить.

— Я этого не знала, — начала она. — Когда я вернулась к Люмбам, я не стала скрывать свое положение. Я преданная и должна сообщать своему свамену о таком. Я сразу и рассказала, что беременна. Бал Энни как-то сразу догадалась, что ребёнок от тебя. Потом они мне все это и рассказали, — Айриса снова всхлипнула и заговорила торопливо: — О том, что я незаконнорожденная. О том, что мой настоящий отец Зарим Игал, твой родной дядя. Сказали, что отец, пытаясь скрыть нагулянного ребёнка, заставил мать выйти замуж за своего преданного и переехать из Форхада в Такин, чтобы все выглядело, словно ребёнок зачат в браке.

Айриса поджала губы, нахмурилась:

— Но когда я родилась, выяснилось, что я ракта. Такое, знаешь ли, очень редко бывает, даже если оба родителя тамас. А вот если один из родителей ракта — шансы куда выше. Узнав, что я одарённая, Зарим Игал решил — я должна получить хорошее воспитание и образование. Он все делал через Даниса Люмба. Заставил мать продать меня клану, оформили все на Люмбов. Данис Люмб не говорил, но догадываюсь, что именно поэтому он стал главой города — это было условием того, что они не выдадут секрет Игал. Вот, в общем, и всё. Теперь ты все знаешь. Мы мало того, что свершили страшный грех, так ещё и зачали в этом грехе дитя. Боги нас покарают, а после смерти наши души будут гнить в нараке!

Айриса снова горько зарыдала. Я молчал. Думал. Чёртовы местные порядки и двойные стандарты. Значит, родственникам по матери жениться и заводить детей — вполне нормальная практика, а если родственники по отцу сделают то же самое — страшный грех. Зато Алисане вся эта ситуация кажется, нравилась, я ощущал, как она с любопытством за всем следит. И, кажется, что ее не слишком заботят наши проблемы, главное, что вскоре на свет родиться Игал, которого я намеревался признать.

— Люмбы мне предложили помощь, — продолжила говорить Айриса отстранённым, охрипшим от плача голосом. — Они предложили способ скрыть этот позор. И для нас это действительно был наилучший вариант. Энни бы стала твоей наложницей…

— Ракшас, Айриса! — возмущенно оборвал я её. — Ты так говоришь, будто Люмбы предложили тебе реальную помощь? Это шантаж чистой воды! Они ведь сказали, что если поступишь иначе, все узнают о том, что мы брат и сестра?

— Нет, они не совсем это имели в виду, — забормотала она.

— Почему ты вообще им поверила? С чего ты взяла, что это правда?

Айриса мрачно посмотрела:

— Они мне показывали письма. А ещё я поехала к матери и прямо у неё спросила. Она подтвердила их слова, а еще рассказала то, чего и сами Люмбы не знали. Например — отец меня не признал и все тщательно скрывал далеко не потому, что боялся презрения со стороны аристократов и семьи. Он боялся, что мать и я попадём под удар Нага, которые в то время в буквальном смысле начали охоту на всех Игал. Они бы и меня убили даже несмотря на то, что я бастард.

Я какое-то время сидел и озадачено пялился на Айрису, словно наваждение нахлынуло. Устало уткнулся лицом в ладони, взял себя в руки, растер щеки, резко вскочил с места:

— Так, собирайся и давай уезжай в поместье Игал. Я разберусь с Люмбами сам, а тебе не о чем переживать.

— Но мы ведь совершили страшное! Боги нас накажут! Мы будем прокляты!

Черт, как же мне это надоело.

Я присел на корточки, взял ее за плечи, заглянул в глаза и очень серьёзно сказал:

— Не накажут. Нас не за что наказывать. Ты не моя сестра.