Чтение онлайн

Чэнь Ин-нин отмечал, что хотя в заглавии цикла стихотворений Сунь Бу-эр указано, что это – наставления по «женской алхимии» (нюй дань ), однако в действительности они предназначены как для мужчин, так и для женщин. Лишь малая толика из них, процентов 10–20, имеет женскую специфику, большая же часть, процентов 80–90, отражают общую алхимическую практику. Вот почему, считал Чэнь Ин-нин, эти стихотворения имеют свою пользу и для мужчин, взращивающих в себе сяньское. В стихотворениях используется специальная терминология из «учения о бессмертии» (сянь сюэ ), поэтому даже мужам высокой образованности постичь их смысл не просто, что ж говорить об обычных женщинах.

При комментировании этих стихотворений, отмечает Чэнь Ин-нин, он намеренно использовал не обыденный разговорный язык, а метафоры и образы, которые, однако, имеют понятный характер. Сунь Бу-эр, по мнению Чэнь Ин-нина, выражала в этих стихотворениях свои чувства и эмоции, которые она отнюдь не стремилась сделать доступными обывателю. По этой причине и комментатор, говорит про себя Чэнь Ин-нин, стремился сохранить возвышенный стиль, а не опускаться до интересов серого обывателя.

В названии сборника из четырнадцати стихотворений Сунь Бу-эр «Последовательность овладения мастерством женского Дао-Пути» (Кунь дао гун фу цы ди ) сказано, что это «порядок», «последовательность» (цы ди ) выполнения практики «женской алхимии». Тем не менее, как считает Чэнь Ин-нин, в действительности в этом цикле стихотворений вовсе не говорится о последовательности исполнения упражнений. Все упражнения, изложенные с 1 по 14 стихотворения, должны выполняться одновременно, на одном дыхании, без какого-либо деления на фазы, ступени или этапы. То, что в этом заглавии обозначено выражением «последовательность», на самом деле указывает на глубину постижения этого метода, и только!

В древности, продолжает Чэнь Ин-нин, сяньскую науку постигали от учителя на протяжении более 20 лет или хотя бы более 10 лет. Ныне же некоторые думают, получив одно-единственное наставление, что все, сейчас его исполнят и тут же станут небожителями-сянями. И не знают, они, глупые, что вовсе не в царство сяней такое искусство ведет, а в царство смерти. Истинные и совершенные наставления сяней, все они с годами упорного труда приходят. Поэтому комментатор предупреждает тех, кто получит эти наставления, чтобы они осмотрительны были при их выполнении и трудились прилежно, в противном случае, что получение этих наставлений, что их отсутствие – все это к одинаковому результату приведет (интересно отметить ремарку Чэнь Ин-нина, который указывает, что этот недостаток в большей степени присущ мужчинам, а вот женщинам – в меньшей).

Чэнь Ин-нин отмечает, что в отличие от других религий мира, которые предоставляют мизерные возможности для равенства мужчин и женщин, даосизм занимает совершенно иную позицию. Это учение говорит о том, что женщины в своем подвижничестве достигают успехов и результатов значительно быстрее мужчин. Там, где мужчине надо три года упорного труда, женщина достигает результат за один год. И это объясняется особенностями жизненных процессов, которые в теле ее протекают.

«Я – не женщина, зачем же мне изучать наставления по „женской алхимии“?», – задает себе вопрос Чэнь Ин-нин. «И я не собираюсь, – продолжает он, – становиться наставником для мирских женщин и передавать им Дао-Путь, зачем же мне комментировать эти наставления по „женской алхимии“?» Дело в том, заключает Чэнь Ин-нин, что традиция «женской алхимии» почти прервалась, а ее надо передавать, потому что достойных жен много. Поэтому он составил комментарии к стихотворениям Сунь Бу-эр, в надежде на то, что среди женщин найдутся те, кто сможет продолжить эту традицию19.

Жизнеописания даосской наставницы, вошедшие в «Дао цзан» 20, были составлены учениками и последователями школы Цюаньчжэнь. Самое раннее из них присутствует в «Записях об истинной линии преемствования [школы] Золотого лотоса (Цзинь лянь чжэн цзун цзи )21 Цинь Чжи-аня (1188–1244) и датировано 1241 г. – спустя 60 лет после смерти Сунь Бу-эр. Ли Дао-цянь (1219–1296) упоминает Сунь Бу-эр в «Погодовых хрониках Семи совершенных» (Ци чжэнь нянь пу )22, составленных в 1271 г.

В 1300 г. ее биография вошла в «Дополнение к „Всепроникающему зерцалу небожителей и Совершенных минувших времен, воплотивших Дао-Путь“» (Ли-ши чжэнь сянь ти дао тун цзянь хоу цзи )23 Чжао Дао-и (ок. 1294–1307), а затем в «Иллюстрированные жизнеописания небожителей-сяней истинной линии преемствования течения Золотого лотоса» (Цзинь лянь чжэн цзун сянь юань сян чжуань )24 (1326 г.), Лю Чжи-сюаня и Се Си-чаня . Жизнеописание, вошедшее в это собрание, содержало портретное изображение Сунь Бу-эр25.

В 1331 г. даосский деятель Южного направления (нань цзун ) школы Цюаньчжэнь Чэнь Чжи-сюй (ок. 1270–1350) включил ее краткое жизнеописание в «Наиважнейшее о золоте и киновари от Шан-ян-цзы: Записи о выдающихся небожителях-сянях» (Шан-ян-цзы цзинь дань да яо ле сянь чжи )26.

Цин-цзин сань-жэнь

Ил. из «Цзинь лянь чжэн цзун сянь юань сян чжуань».

[ЧХДЦ. Т. 47. С. 68]. (1326 г.)

Сунь Бу-эр (1119–1182)27, урожденная Сунь Юань-чжэнь , родилась в 5 день 1 лунного месяца по китайскому традиционному летоисчислению, в 1г.эры Сюань-хэ , в г. Нинхай , (совр. Мупин пров. Шаньдун), во время правления сунского императора Хуэй-цзуна (правил 1101–1126 гг.) (3г.эры Тянь-фу цзиньского Тай-цзу (правил 1115– 1123 гг.)). Ушла из жизни в 29 день 12 лунного месяца 22 г. эры Да-дин и впоследствии канонизирована традицией как бессмертная. Ее даосское прозвище – отшельница Чистоты и покоя (Цин-цзин сань-жэнь ). Так же ее называли Сунь Фу-чунь (Сунь из Фучунь), Сунь-сянь-гу (Бессмертная дева Сунь). Она была дочерью Сунь Чжун-цзина (по другим источникам – Сунь Чжун-сяня или Сунь Чжун-и ), выдающегося ученого и литератора28.

Ее жизнь и духовное подвижничество овеяны легендами и чудесными историями. Как гласят предания, матери Сунь Юань-чжэнь приснился сон, в котором она наблюдала, как семь журавлей опустились с небес во дворе ее дома. Отвесив поклоны и исполнив танец, шесть из них взмыли обратно в небо, а один вошел в ее грудь. В тот же миг она ощутила, что станет матерью необычного ребенка, наделенного качествами небожительницы (сянь гу )29. По прошествии положенного срока она родила дочь, которая с ранних лет демонстрировала незаурядные интеллектуальные и литературные способности, прекрасно владела искусством каллиграфии, а также проявляла многочисленные духовные дарования будущей даосской подвижницы30. Когда в 16 лет родители решили выбрать ей супруга, отец услышал от наставника во «внутренней алхимии» (лянь ши ) У-мэна похвалы в адрес Ма И-фу , обладающего задатками Совершенных и небожителей (чжэнь сянь )31. Ма И-фу (упоминается также как Ма Цун-и и Ма Дань-ян , 1123–1183) происходил из богатого и знатного семейства и являлся потомком прославленного полководца эпохи Хань (202 до н. э. – 220 н. э.) – Ма Юаня (14 до н. э. – 49 н. э.). Они сразу же поженились (примечательно, что Ма И-фу был на четыре года моложе Сунь Юань-чжэнь, т. е. жениху на момент свадьбы было всего 12 лет. – И.Б.), вырастили троих сыновей – Тин-чжэня , Тин-жуя и Тин-гуя , воспитав их в соответствии с высокими моральными и нравственными добродетелями32.

Их размеренная жизнь закончилась в 1167 г., когда в Нинхай прибыл Ван Чун-ян. Даос был приглашен семейством. Соорудив в саду хижину «Целостности и совершенства» (Цюаньчжэньань ), Ван Чун-ян стал обращать в свое учение супругов. Поначалу Сунь Юань-чжэнь не слишком доверяла словам наставника, и даже, как утверждается в «Цзинь лянь чжэн цзун цзи», подвергла Ван Чун-яна заточению в хижине, которое продолжалось свыше 100 дней, не давая ни есть, ни пить. Когда, наконец, она открыла замок, то увидела, что даос выглядел еще лучше прежнего33. По другим сведениям, даосский наставник сам подверг себя заточению и аскезе, дабы усовершенствовать свою подлинную природу, и попросил приносить ему пищу раз в пять дней34.

Утверждается, что Ван Чун-ян обладал чудесными способностями и умел во сне отсылать свой дух (чу ян шэнь ) из тела. Как гласит легенда, однажды, придя домой, Сунь Юань-чжэнь с удивлением обнаружила Ван Чун-яна, спящего пьяным на супружеской постели, и, не церемонясь, принялась его бранить, но тот и с места не сдвинулся. В гневе Сунь заперла спальню на замок и послала слугу за мужем, чтобы сообщить об этом происшествии. Рассказ об этом сильно удивил Ма И-фу, который в то же самое время утверждал, что беседовал с учителем о Дао и тот сидел напротив него и никуда не отлучался. Когда они открыли комнату, она оказалась пуста, а придя к нему в хижину, они обнаружили Ван Чун-яна крепко спящим35.