Чтение онлайн

Всеобщая НТ-война в принципе может оказаться столь же разрушительной на коротком временном интервале, однако при применении ядерного оружия неизбежны долгосрочные негативные последствия (радиоактивные выбросы и загрязнения), которые в случае НТ оказываются несравненно меньше. Ядерное оружие разрушает все без разбору; НТ-оружие может быть очень тонко нацелено. Ядерные вооружения требуют серьезных исследовательских работ и солидной промышленной базы; НТ-оружие можно разрабатывать намного быстрее вследствие быстрого и дешевого создания прототипов. Наконец, ядерное оружие не так-то просто доставить в нужную точку заблаговременно и использовать лишь в нужный момент; для нанотехнологического оружия справедливо прямо противоположное.

В рамках американской национальной НТ-инициативы военная доля выросла с 70 млн долларов (из суммарно 270 млн) в 2000 году до 201 млн долларов (из 710 млн) в 2003-м. Для более быстрого перехода к "новой жизни" армия США в 2002 году организовала на базе МТИ специальный Институт нанотехнологий для солдата, работающий над новыми средствами защиты на поле боя.

Военные применения биотехнологий пока не настолько распространены, но главная проблема с ними состоит в порочной практике их разработки. Ввиду приватизации исследований отдельные лаборатории (как правило, принадлежащие корпорациям) оказываются обладателями исключительного права на использование тех или иных ДНК, а ввиду закрытости этих исследований (частная собственность!) невозможно проверить, что они с ними делают. Также в связи с приватизацией, большое число государственных служб и разведок переносят свои исследования в "частный сектор". Далее, патентное право приводит к исключительной собственности производителей на виды генетически модифицированных продуктов. Это приводит к их диктатуре на рынке, которую они незамедлительно используют.

В то время, как общество еще не опомнилось от шока, связанного с распространением компьютеров — корпорации уже запускают новые исследования и серийные производства, в темпах, которые соответствуют их интересам, но не возможностям общественной рефлексии. Пока художники пытаются осмыслить изменения, произошедшие с нашим ослепленным обществом, некоторые передовые, авангардные группы все же берутся за осмысление этих новых поколений технологии — био- и нанотеха. Таковы ветераны тактически-артистической практики и одни из самых плодотворных теоретиков тактического сопротивления — американский коллектив Critical Art Ensemble, состоящий из пяти художников и основанный еще в 1986 году. На сайте коллектива www.critical-art.net находятся книги и документации художественных работ, посвященных биотехнологическому сопротивлению. Как группа технологичная, особенно много внимания САЕ уделяет критике современного технологического развития, осуществляемого под контролем корпораций и игнорирующего возможности нон-профитного, экспериментального развития технологий. Она исследует подходы и к био-, и к нано-технологиям, но последнее время особенно много работ было посвящено генной инженерии. В художественных проектах группа демонстрировала то, "как это работает" — то есть, операции получения трансгенных продуктов, а также выгоды, получаемые от этих операций кампаниями и правительством США. Последние работы были связаны с демократизацией технологии: они показывали, каким образом рядовой потребитель может узнавать о GMO-продукте больше, чем на нем написано (а написано бывает только, GMO он или не GMO), и определять свою долю риска и пользы от его употребления. Но история показала, что заниматься этим — рискованно.

12 мая 2004 года со Стивом Курцем, участником и теоретиком САЕ, случилось сразу несколько трагических вещей. Ранним утром от внезапного сердечного приступа умерла его жена. Курц вызвал "Скорую помощь". Увидев в квартире передвижную лабораторию для опытов, врачи обратились в полицию. В результате подразделение борьбы с терроризмом провело в квартире длительный обыск. Несмотря на то, что аппараты, использовавшиеся Курцем, неоднократно демонстрировались на выставках, находятся в легальном коммерческом доступе, и не могут причинить никакого вреда, — художник был арестован, а квартира объявлена зоной опасности. В июле Верховный Суд США предъявил Курцу и его коллеге по САЕ, профессору генетики в Питтсбургском Университете Роберту Ферреллу, обвинение по четырем статьям, влекущее максимальное наказание в размере 20 лет лишения свободы или 250 000 долларов штрафа. Подозрение медбратьев и медсестер относительно лаборатории не было признано за досадное недоразумение — обвинение касается незаконного хранения и использования био-веществ, "не оправданного профилактическими, исследовательскими и другими мирными целями". За тем, что художественная деятельность не включена в разряд "мирных целей", отчетливо просматривается обстановка и дух антитеррористической эпохи. Надо также отметить, что с процессуальной точки зрения все действия полиции, от поспешного ареста до предъявления обвинения, были выполнены, и оказались возможными, благодаря действию пресловутого Патриотического Акта. Работы САЕ были направлены на воспитание сознательного, критического отношения пользователей к рыночному высокотехнологичному продукту. По причудливой логике судьбы, именно такое отношение потребителей к технологиям стало непосредственной причиной ареста, когда врачи "Скорой помощи" почувствовали нечто непонятное, но подозрительное в стоявшей дома к Курца странной аппаратуре.

Художники, артисты, ученые, культурные деятели всего мира проводят мероприятия, вечера поддержки Стива Курца, акции протеста перед посольствами США в разных странах. Образован Фонд защиты САЕ. Конрад Беккер в статье под названием "Террор, свобода и семиотическая политика" (венский журнал «KulturRisse», 03/04) утверждает, что и впредь именно те действия активистов, которые связаны с киберпространством, новейшими технологиями и информацией, будут пресекаться строжайшим образом, оказавшись фактически приравнены к "террористической угрозе" (хотя на деле не имеют с ней ничего общего), именно потому что делают прозрачными самые важные и скрытые интересы. "Физический спектакль будет заменен символическим доминированием в информационном пространстве, гипнотическим повторением и вынужденным производством тишины".

Даже торговец шерстью должен думать не только о том, чтобы подешевле купить или подороже продать, но и о том, чтобы вообще беспрепятственно могла вестись торговля шерстью.

Б.Брехт, "Галилей"

Континент Linux — это основа будущей цивилизации. Свободное программное обеспечение и распределенная разработка — это новые, некапиталистические способы производства, открывающие человечеству возможности изменить свое существование к лучшему (можно назвать их коммунистическими, или анархическими, или как-то еще). Как и многие другие возможности из прошлого, они могут быть не использованы, использованы неэффективно, забыты, проданы, — но с начала 1990-х именно благодаря им были заложены новые модели общественного взаимодействия и сотрудничества. У скептиков наверняка готовы возражения, но пусть они ответят на вопрос: когда еще в истории каждый единичный индивид, овладев навыками работы, мог получить в свою полную собственность свои средства производства? Когда еще целая сеть таких индивидов получала возможность обмениваться сведениями и разрабатывать совместно, без всякого контроля и наблюдения, собственное производство, а также усовершенствовать сами основания этого производства — коды? И эта возможность была бы непосредственно внедрена в производственную технологию? И — что, может быть, самое главное — у этой технологии имелись бы столь обильные предпосылки для совершенно свободного и бесплатного распространения? В свете этого становится понятно, насколько на самом деле велики возможности, которые уже существуют в мире и которые многие из нас не замечают. Коммунизм уже построен — пусть и внутри малого сообщества open-source программистов и хакеров.

В свете этого становится понятным возникновение смелой утопии open source'ного коммунизма, предложенной немецкой группой Oekonux:

Представляется, что общество труда, и, таким образом, обмен как основа общества пришли к своему историческому концу. На первый взгляд это пугающе напоминает сценарий коллапса, но это также открывает возможность для нового общества, которое преодолеет недостатки предшествующего; общества, для которого главной задачей будет благосостояние всех людей на планете. Тезис заключается в том, что GNU/Linux представляет собой столбовой камень на пути к этой задаче. Столбовой камень опознается по тому факту, что он обладает определенными специальными характеристиками, которыми не обладают никакие другие продукты.

Здесь, конечно, нет возможности рассказывать историю Linux, или углубляться в подробности open source-программирования, — любое такое поспешное описание только ограничит тему, которой следовало бы посвятить, и уже посвящают, целые библиотеки. Я могу только коснуться программирования с открытыми кодами как области, развивающейся самостоятельно и параллельно с тактическим медиа, и часто неизбежно входящей с ними в симбиоз: подавляющее большинство тактических ТВ-станций в Аргентине и Италии работают на свободном программном обеспечении, также как и сотни других тактических инициатив. От проблематики open source я перейду к другой проблеме большого масштаба — интернет-сервисам, электронной публичной сфере и вообще публичной сфере, как сфере, в которой информация и коммуникация становятся независимы от посягательств частного капитала, правительств и разведок. И на этом закончу книгу.

На заре истории вычислительной техники подходы к ПО еще не были выработаны. Преобладало убеждение, что программные продукты должны распространяться бесплатно, по крайней мере, в образовательных целях — компания AT&T, из недр которой появилась первая ОС UNIX, продавала право на ее использование коммерческим структурам, но уступала за просто так университетам.

ОС UNIX разработали программисты Деннис Ритчи и Кен Томпсон в 1969 гг. в Bell Laboratories концерна AT&T. Начиная с 1969 года, AT&T и Bell Laboratories выпускали версии UNIX, переписывавшиеся на разных языках (языки В и С). В то время, в результате действующих в США антимонопольных законов, AT&T могла разрабатывать, но не продавать программные продукты. В 1974 году OC UNIX была передана для использования университетам вместе с исходным кодом и разрешением вносить в него изменения. Право на использование кода с тех пор определяется лицензией, под которой распространяется ОС или отдельные программы. Тем не менее, в 1984-м AT&T сделал попытку заявить права собственности на UNIX, в знак протеста против чего программист Ричард Столлман учредил Фонд Свободного программного обеспечения (Free Software Foundation), начавший распространять программные продукты под лицензией GNU — что означает право бесплатно распространять их с тем условием, что тот, кто их получил, будет распространять их также бесплатно. Для этого FSF патентует программу, а затем распространяет ее под лицензией GNU. Также для этого предложен термин «копилефт» — как противоположность "копирайту".

В 1986 году по заказу DARPA (Агентства перспективных исследований) Министерства обороны США в университете Беркли на основе UNIX была разработана свободная ОС BSD (Berkeley Software Distribution) с интегрированным протоколом TCP/IP, которая впоследствии стала основой интернета. Также она положила начало целому ряду свободных ОС — NetBSD, FreeBSD и OpenBSD. А в 1991 году двадцатидвухлетним финским хакером Линусом Торвальдсом, также на основе UNIX, создается главная на сегодня свободная ОС — знаменитая Linux. Именно она, появившись одновременно с мировым интернетом, создала основу для развития свободного программного обеспечения. Linux разрабатывается множеством программистов-любителей, а также коммерческими компаниями, специализирующимися на свободном ПО; создаются новые программные ядра, приложения, «железо», растут Linux-сообщества и сетевые сервисы, также в последние годы все больше правительственных структур задумываются об отказе от слишком настойчивых услуг Microsoft'а и переходе на свободное программное обеспечение (об этом позже). Также, основа функционирования интернета — серверы — остается пока единственным сегментом рынка, на котором корпоративный натиск терпит поражение: около 60 % серверов в мире действует под управлением ОС для серверов Apache, написанной с открытым кодом под Linux.

Теперь немного об истории интернета. Как уже говорилось, впервые прообраз сети в 1956-62 гг. разработали советские учение С.Лебедев и В.Бурцев и применили его в 1958-м на испытаниях на полигоне Сары-Шаган в Казахстане. Исследователь Александр Нитусов утверждает, что США приступили к аналогичным исследованиям, только получив соответствующие «новости» от разведки. С другой стороны, Мануэль Кастельс приводит убедительные примеры того, что на Западе также имелись разработки в духе будущего интернета, например, идеалистические утопии всеобщих сетей знания Нельсона и Энгельбарта. Как бы то ни было, брежневская командная система быстро отказалась от развития советских информационных технологий при опоре на собственные силы и примерно со второй половины 1960-х годов предпочитала красть готовые машины и программы с Запада. А инициатива по разработке сетей последовала в 1969 году и исходила от Агентства перспективных исследований (DARPA), главного мозгового центра высокотехнологичной военной машины США. Проект отвечал задачам создания такой сети управления, которая бы не подвергалась опасности мгновенного разрушения в случае направленного ядерного удара (очевидно, со стороны Советского Союза). Для построения первой интерактивной компьютерной сети была использована смелая для того времени технология коммутации пакетов. Сети начали действовать в нескольких университетах и исследовательских лабораториях, постепенно объединяясь (военные вскоре выделили для себя отдельную изолированную сеть Milnet). Пользователи из университетских кругов видели в ней все больший толк. Одни из первых пользователей Arpanet, хакеры-студенты, впоследствии заслуженные гуру интернета Карр, Крокер и Сёрф, писали в 1970-м году: "Мы обнаружили, что в процессе подключения машин и эксплуатации объединенных систем устанавливается большой объем связей между персоналом, работающим в разных узлах сети. Возникающая в результате этого смесь идей, дискуссий, разногласий и решений была в высшей степени освежающей и благотворной для всех участников, и мы считаем это человеческое взаимодействие ценным побочным продуктом всех усилий". Именно пользователями-хакерами, а не военными, в течение последующих лет были выработаны основные технологии, составившие ценности интернета: в 1972 году — электронная почта, в 1979 — электронные конференции, а в начале 1990-х, при ведущей роли англичанина Тимоти Бернарса-Ли — Всемирная Паутина. И только в 1994 году у интернета возникает "графический интерфейс" для пользователя — браузеры, сначала Netscape, потом Internet Explorer.