Чтение онлайн

Из-за скопившегося народа ни мне его, ни ему меня не было видно, но я не сдавалась и шла напролом, а точнее, размахивая руками через толпу. Толпа негодовала, но ровно до того момента, как я по-дружески хлопнула Кайрена по спине. Народ ошалел, ведьмак тоже. Но его ступор был не затяжным. Повернувшись ко мне лицом и поняв, что это за наглое создание посмело дать подзатыльник самому наследному принцу, он широко улыбнулся и подхватил меня на руки.

– Ах, ты ж, шкода хвостатая, - смеясь, кружил меня Аргадэш-младший, а в толпе то и дело нашептывали «Девушка», «Будущая королева», «Да нет, молода слишком», «Что вы понимаете в чувствах», - последнее было прискорбно выдохнуто пожилой добротной дамой, которая, по всей видимости, в амурных делах была куда большим специалистом, чем тот суховатый мужчина средних лет, который высказался о возрасте.

– Тебе помочь с букетом? – улыбаясь и со сбившимся дыханием, протянула я.

– Ты будешь моей спасительницей, - хитро так добавил в свою очередь ведьмак.

Дальше пошло дело. Букет за букетом отметались и мной, и Кайреном. Оказалось, я ошиблась. Цветы нужны были принцу не для предстоящего свидания, а для горячо любимой матушки, которая сегодня прибывает в столицу с двумя его братьями. Вообще, из Аргадэшей в Бирмигэне проживали лишь сам король и Кайрен, а остальные представители семейства, включая родителей Валдиса и самого принца, обитали в родовой резиденции, где-то западнее Сайдена – городка, близ Бирмигэна.

Матушка принца была такая же каштановолосая и зеленоглазая, как сын. Поэтому мной был предложен букет, который попался мне на глаза уже через минут десять разборов. Он состоял из коричневых роз и еще не распустившихся тюльпанов, которые сейчас имели зеленоватый оттенок. Сам букет был обрамлен красивой вязью узоров из блесток и веточек декоративной садовой ели насыщенного зеленого цвета. Кайрен пришел в восторг и от цветов, и от оформления и, расплатившись, побежал в ожидающий его экипаж. Предварительно поцеловав меня в щеку и благодарно покружив. Стоит ли говорить, какие на этот раз фразы доносились до меня? Как же все были удивлены, целует одну, а с букетом к другой. Я лишь широко улыбалась, глядя на недоуменные лица кружащих тут и там покупателей, которые намеренно останавливались возле лавок, близ той, у которой стояли мы. И их мало волновало, что и они и сами торгаши не производили никаких действий, а, не отрывая взгляда, смотрели на нас.

Добравшись до лавки бабушки, устало ввалилась в прохладное помещение и припала к стене. Здесь всегда была одна температура, ее поддерживали специально, чтобы готовые зелья и травы не портились.

Пройдя вглубь лавки, туда, где располагался склад, окликнула бабушку. Та сразу вышла мне на встречу, вытирая руки о фартук и широко, по-доброму улыбаясь.

– Хороший день? – с такой же улыбкой выдала я.

– Трудный, - вздохнула ба. – Много посетителей и почти все хотят что-то особенное. То им подай зелье для временной смены цвета волос, то для изменения оттенка радужки и многое другое. Выжали меня.

Адолинда Слинстоун была высокой статной женщиной, на вид, которой нельзя было дать и сорока пяти, хотя ей давно уже перекатило за двести лет. Волосы у нее были не медового цвета, как у других представителей рода, а иссиня-черные. Конечно, это был не натуральный их цвет. Как однажды высказалась бабушка: «Вот перевалит вам за сотню, так тоже подумаете о смене имиджа. Один цвет волос, знаете ли, приедается». Мама лишь посмеивалась над родительницей, я же думала, что после стольких лет жизни, она еще слабо поработала над своей внешностью. Бабушка Чейза, например, была абсолютно неузнаваема для тех, кто не был знаком с ее привычками все время меняться.

Сейчас бабушка была одета в рабочее платье темно-синего цвета с глухим воротом и длинными рукавами. В лавке я бывала почти каждую неделю и задерживалась здесь обычно не меньше, чем на пять часов. Но так и не привыкла видеть Адолинду такой домашней, что ли. Гостей в поместье она всегда встречала при параде. Исключительно в платьях, подобранных под нее и только для нее. Одетая с иголочки и с замысловатой прической. Здесь же она была другой: простой женщиной, одевающейся в исключительно удобную одежду и с неизменным пучком черных волос. Такой она мне нравилась больше, от нее исходило тепло и уют, пусть даже мы были и не дома, а в лавке.

– С чем-нибудь помочь? – произнесла я, дослушав жалобу бабушки.

– Я буду очень признательна, если ты постоишь за прилавком, - тут же отозвалась огненная кицунэ. У нее сразу же загорелись глаза, и даже лицо немного разгладилось. Видимо, сильно ее замучили, и ей хотелось отдыха и тишины.

Около получаса посетителей не было. Тишина и прохлада помещения - все, что меня окружало. Запахи разнообразных зелий и трав я давно научилась игнорировать и попросту не замечала.

Когда я уже начала скучать, над дверью раздалась трель колокольчика, оповещающая о посетителе.

В лавку прошел молодой мужчина, солидно одетый и с безупречной осанкой.

Выслушав пожелание мужчины, прошла в соседнее помещение, там мы хранили заготовки для зелий и другие сушеные травы. Сейчас мне требовалась мелисса. Сын покупателя испугался дворовой собаки соседей и теперь иногда начинает беспричинно плакать. А мелисса славится своими успокаивающими свойствами.

Найдя нужную крытую чашу, раскрыла ее и зачерпнула необходимое количество сушеного растения. Мягкий, пряный аромат, с лимонными нотками разнесся по помещению, и казалось, даже я стала гораздо спокойнее и беззаботнее.

Расплатившись и пожелав удачного вечера, мужчина покинул лавку, а я принялась обслуживать нового посетителя. На этот раз это была женщина лет тридцати, с шикарной копной русых волос и изумрудным цветом глаз. Ее пожелание было куда интереснее.

В преддверии ежегодного бала, посвященного уходу лерна, вся женская часть населения сходила с ума. А ведь за ним еще следовал праздник Мерина. Первый праздник в ИСМ не отмечался, он зачастую совпадал с зачетами и экзаменами у старших курсов и попросту мешал процессу обучения, а вот второй поощрялся, и к нему всегда готовились с какой-то маниакальной устремленностью сделать все лучше, чем у всех.

Так как моя семья, благодаря матушке была приближена к королю, то и лерн я провожала именно во дворце. Бал отличался от праздника Мерина только тем, что на нем нельзя было раскрывать свою личность. Если бал-маскарад, проводимый в ИСМ, просто предполагал наличие масок, то первый же праздник, проводимый во дворце, обязывал изменить внешность. Задумка это была введена не так давно, кстати, мамой Кайрена. И всем она пришлась по вкусу.

Вот и эта молодая женщина тоже хотела приобрести зелье. Но не для волос или глаз, нет, она хотела сменить на время тон кожи! Так как с такими просьбами в мое присутствие не обращались, то я, замешкавшись, попросила минутку. А сама рванула к Адолинде.

– Там посетительница… со странной просьбой, - выравнивая сердцебиение, произнесла я.

Бабушка отвлеклась от заготовок и подняла на меня взгляд, показывая: она готова слушать.

Уже отдышавшаяся, продолжила:

– Она хочет сменить тон кожи.

Адолинда отчего-то заулыбалась, и я уж было подумала, что она посчитала клиентку ненормальной. Каюсь, я таковой ее и приняла. Но, оказалось, что бабушка была готова и к таким вывертам клиенток.

Встав со стула и пройдя куда-то за стеллаж, она достала склянку с мутно-желтым зельем. Я, лично, такое бы пить не стала.