Чтение онлайн

— Давайте, давайте его мне, — сказала она фрау Линден. — Видите, одна рука у меня свободна.

— Большое спасибо! — обрадовалась фрау Линден. — Приструните его, если что.

— Не беспокойтесь, фрау Линден, — сказала женщина. — Он ведь мальчик хороший.

— До свиданья! — крикнул Уве. — А как же второе ухо?

Фрау Линден подбежала к трамваю и успела сесть самая последняя. Она протиснулась между пассажирами и ухватилась за поручень. Она стояла в тесноте, с портфелем в руках, и ей очень хотелось сесть. Она так устала, а день еще только начинался.

— Если бы эта дама не взяла у вас мальчика, трамвай успел бы отъехать, — сказала ей какая-то женщина.

— Да, — ответила фрау Линден. — Я ведь не отпустила бы его одного через улицу.

— Есть все-таки хорошие люди.

— Да, есть, — сказала фрау Линден, и на сердце у нее вдруг стало легко.

Она увидела, что вся улица залита солнцем, а на деревьях зеленые листочки. Она решила сегодня на уроке родного языка поговорить с ребятами о доброте и о том, как это хорошо, когда люди помогают друг другу.

— Я учительница, — сказала фрау Линден своей собеседнице. — И я расскажу ребятам про этот случай. Они обрадуются и будут знать, как им поступать.

— Это верно, — ответила та. — Какая у вас прекрасная профессия!

Урок физкультуры начался. Слева девочки, справа мальчики. Фрау Линден следила за мальчиками. Она переводила взгляд с одного на другого — они стояли в шеренге по росту: большие, потом средние, а за ними маленькие. Второй от конца — Андреас Гопе. Единственный во всей шеренге без тапочек.

— Опять ты без тапочек, — обратилась к нему фрау Линден.

— Я их забыл.

— Значит, получишь замечание. Запищу в журнал и сообщу родителям. У тебя вообще очень неаккуратный вид.

Андреас попробовал засунуть большой палец обратно в носок.

Карин Кайзер захихикала.

Фрау Линден сказала, покачав головой:

— И как только твоя мама отпускает тебя в таком виде! Дырка у тебя на носке все увеличивается.

— Она меня не отпускает в таком виде! — возразил Андреас.

— Как ты со мной разговариваешь! Ты что, сегодня не выспался?

Ребята засмеялись.

Фрау Линден начала урок.

Андреас делал упражнения без всякой радости. Он все думал: как же это получилось, что он опять оказался в этих носках, а заштопанные оставил на стуле?

Только когда прозвенел звонок и он, надев башмаки, побежал с ребятами в класс, он забыл про эту неприятность. Следующий урок — арифметика. Тут уж ничего плохого не случится.

Андреас любил уроки арифметики. В классе многие ребята хорошо считали, и всегда было весело соревноваться — кто всех быстрей и всех правильней решит задачу.

В начале урока опять назначали дежурных на неделю: кому следить за порядком на переменке, кому стирать с доски, кому убирать класс после урока труда. Андреас поднял руку. Но фрау Линден велела ему опустить.

— Пока ты не наведешь порядка в своих собственных делах, я не могу доверить тебе дежурство. Давай сюда дневник. Я запишу замечание.

Андреас понимал, что такого растяпу, как он, никогда не назначат дежурным. И он решил: «Конечно, не очень-то хорошо со мной получается, но это по справедливости». Он положил дневник на стол учительницы и стал смотреть, какое она напишет замечание — длинное или короткое. Но она отодвинула дневник в сторону и велела ему сесть на место.

Фрау Линден стала объяснять про уменьшаемое и вычитаемое. Ребята раньше никогда не слыхали таких слов, и теперь старались их запомнить.

В такие минуты фрау Линден как бы поднимала класс на новую ступеньку знаний. Она объясняла так весело и интересно, приводила такие примеры, что ребята не только все поняли, но и пришли в хорошее настроение. Андреаса она вызывала дважды. И оба раза сказала: «Правильно!» И каждый раз ему казалось, что она словно погладила его по голове.

На третьем уроке фрау Линден устроила проверку — всё ли ребята поняли. Она диктовала примеры, и каждый должен был подчеркнуть двумя чертами уменьшаемое и одной чертой — вычитаемое. Фрау Линден ходила от парты к парте, заглядывала в тетради и говорила:

— Правильно… Очень хорошо!..

Когда она подошла к парте Андреаса, он пододвинулся поближе к Клавдии Геренклевер — может, фрау Линден заглянет и в его тетрадь? Но она не нагнулась к нему, а только слегка кивнула — мол, у него все в порядке — и пошла дальше. И вдруг она остановилась:

— А где у тебя линейка?

— Забыл.

— Тебе ведь известно, что на уроке арифметики на парте должна лежать линейка? Или тебе это неизвестно?

— Известно.

— Ну что мне с тобой делать? Такой расхлябанности я никогда еще не встречала!

Андреас напряженно ждал, что же она теперь сделает. Он затаил дыхание.

— Что ты смотришь, открыв рот? — спросила она. — Опять я стою тут и разговариваю с тобой и теряю время… Все мы теряем время по твоей милости!

Она перечеркнула красным карандашом все, что написал Андреас и подписала: «Сделать работу еще раз с линейкой!» А потом сказала:

— Получишь отдельное задание на дом. И еще раз записываю в дневник. Если будет третья запись, вынесу тебе выговор.

Андреас почувствовал себя глубоко несчастным. Он заплакал и крикнул:

— Почему? У меня ведь все верно!

— Никто этого не отрицает. Садись.

— Но у меня ведь все верно! — снова крикнул Андреас.

Фрау Линден подошла к столу и сказала очень спокойно:

— Одно из двух — или ты возьмешь себя в руки, или выйдешь из класса.

Андреас сел.

— Я думаю, Андреас, — продолжала фрау Линден, — что ты и сам теперь понимаешь, как справедливо я поступила, не назначив тебя дежурным.

Она сама сказала это слово: «справедливо». Андреас всегда верил в ее справедливость. Он и дальше хотел в нее верить. Он поискал носовой платок и очень обрадовался, что нашел его в кармане. Потом, шмыгая носом, вытер лицо.