Чтение онлайн

Подготовка, которую задумал проводить старший лейтенант Станиславский, откровенно показала нам, что он намерен устроить засаду. Не слишком устойчивый громадный валун, если дать ему хорошего пинка, с удовольствием, как нам показалось, скатится на тропу. Внизу эта дорожка прикрыта скалами, и камень сразу видно не будет. Он своей инерцией и тяжестью, конечно, развалит все препятствия и вполне качественно впечатает в тропу наших противников.

Правда, рассчитывать приходилось на то, что среди коммандос больше нет таких крупных парней, как тот, который первым принял удар малой саперной лопатки старшего лейтенанта. Человек высокого роста может увидеть движение камня над скалами. А вот когда все услышат шум, то не сразу сообразят, что за беда к ним катится. Потом раздумывать будет уже поздно.

Но Станиславский предусмотрел и такой вариант развития событий. Пусть среди коммандос окажется высокий человек, который увидит камень. Какова будет его первая реакция? Естественно, бежать сломя голову. В таких случаях разворачиваться и лететь в обратную сторону – это потеря времени. Они даже интуитивно должны беречь его, поэтому побегут только вперед.

Скалы в этом месте образуют коридор. Тут выбирать направление никак нельзя. У коммандос не будет времени смотреть под ноги. Да нервное напряжение помешает им это делать.

Поэтому старший лейтенант распорядился:

– Чубо!

– Я!

– Внизу, на тропе, ставишь сдвоенную растяжку. Одну гранату прячешь выше, на скале, вторую – на земле.

– Понял, товарищ старший лейтенант.

– Волконогов, помоги ему! Дай мне планшетник, я за обстановкой присмотрю.

Мне пришлось передать командиру взвода компьютер, с которым Станиславский уже научился общаться, хотя, понятное дело, только кое-как, на уровне чайника. Потом я последовал за младшим сержантом на тропу, которую назвать так можно было только условно. Здесь годилось определение, согласно которому дорог в России не существует, есть только направления.

Утром здесь прошли мы, направляясь в сторону лаборатории, потом двенадцать бандитов и снова мы, уже в обратном направлении. Но тропа протоптана не была. Трава просохла после дождя, уже поднялась. В ней легко можно было спрятать толстую леску зеленого цвета, моток которой вытащил из кармана командир отделения.

Володя Чубо отрезал кусок лески длиной метра в четыре, привязал к ней поводок и передал конец мне. Он устанавливал свою гранату прямо в траве. Я сначала нашел в скале подходящую нишу, которая раструбом смотрела на тропу, и подложил туда камушек, чтобы граната не скатилась раньше времени. Потом я сорвал кольцо, сделал на конце поводка петлю и надел ее на прижимной рычаг. После этого я намотал леску в три оборота вокруг гранаты, не позволяя рычагу распрямиться, и собрался установить ее в нишу.

– Готов? – спросил Чубо, закончивший свои дела одновременно со мной.

– Готов.

– Натягиваю леску. Придерживай.

Сложность в установке сдвоенной растяжки состояла в том, чтобы обе гранаты положить на место одновременно. Иначе одна из них может пошевелиться и освободиться от лески. Тогда выпрямится прижимной рычаг, и через положенные три с половиной секунды произойдет взрыв. Чтобы такого не случилось, следует действовать синхронно.

Чубо натянул в траве леску, соорудив подобие блока с помощью мелких камней. Чтобы не задеть леску при беге, следовало поднимать колени к самому животу. Этого никто не делает, разве что на тренировке, выполняя бег с высоким подниманием бедра, как это называется.

Кстати, великолепное средство для убирания лишнего жира с живота, хорошая тренировка удара коленом в печень или в челюсть. Правда, при современной экипировке бойца, когда почти повсеместно применяются бронежилеты, такая атака в печень может только колено повредить. Для нанесения такого вот удара в челюсть необходимо еще и подпрыгивать. Но это дополнительные занятия.

Уроков на тему «Как не наступить в траве на растяжку» в природе, кажется, не существует. Хотя солдаты обмениваются опытом, передают друг другу такие знания. Да и офицеры нас кое-чему учат. По крайней мере, в спецназе ГРУ. У нас вообще занятия идут постоянно. Весь год службы ты только ученик. Да и контрактники тоже.

– Ставим! – скомандовал младший сержант.

Я засунул гранату в нишу и придавил ее легким камушком, чтобы пружинистая леска сама не раскрутилась. Наше дело было закончено. Теперь очередь была за бойцами коммандос. Им предстояло взорваться или просто дождаться момента, когда большой валун придавит их. Дело вкуса!..

Поставить растяжку – не проблема. Трудность состоит только в том, чтобы самому не взорваться. Мы с этим вполне справились, и сами живы остались, и тишину гор, слава богу, не нарушили.

Но следующая задача была сложнее. Когда мы поднялись к старшему лейтенанту Станиславскому, он отложил на камень планшетник, взял лопатку и пошел вокруг большого камня. Кажется, обходил он его уже не в первый раз.

– По краям камушки подложите, чтобы не скатился раньше времени, – сразу приказал нам командир взвода. – Не надо крупные. Лучше несколько мелких, чтобы выбить их можно было. Вот так. Достаточно. Теперь серьезнее подкапываем. Всю нижнюю сторону. Предельная осторожность. Вдруг он скатиться пожелает! Внимательно смотрите. Чуть что, отскакивайте.

Старшему лейтенанту следовало отдать должное. Он для себя выбрал самое опасное место – посредине. Если камень покатится, то оттуда выскочить будет труднее всего. Мы же работали лопатками по краям. За десять потраченных минут мы четыре раза шарахались в стороны. Камень оживал и шевелился. Но это были только угрозы с его стороны.

Конечно, здраво размышляя, командир группы обязан был поставить на опасное место солдат, потому что только сам он был в курсе всех дел. Случись что со Станиславским, мы с младшим сержантом Чубо просто не знали бы, что нам делать, и вынуждены были бы возвращаться, не выполнив задание. Но командир взвода несет ответственность за своих солдат. Если с кем-то из нас приключится какая беда, то спросят, естественно, со Станиславского. А с нас за него никто не взыщет.

Поэтому старший лейтенант предпочел рисковать своей жизнью, а не нашими. К тому же он, как мне показалось, рассчитывал, что в случае его гибели я смогу связаться с Москвой по экстренному каналу, запросить инструкции и продолжить операцию уже без командира взвода.

С задачей мы общими усилиями справились. Камень пока держался на месте, но готов был покатиться по склону от небольшого сотрясения почвы. Старший лейтенант Станиславский обошел его поверху, не рискуя огибать снизу, и остался доволен.

– Как, Чубо, справимся? Сможем столкнуть? – осведомился он.

– Без проблем, товарищ старший лейтенант.

– А мои руки в расчет не идут? – спросил я.

Вообще-то снайперу, согласно инструкциям, не рекомендуется поднимать вес, превышающий двадцать пять килограммов, чтобы руки не тряслись и мышцы не закрепощались. Но я не был штатным снайпером. Меня заставляли, например, отжиматься от земли, не побоюсь этого слова, нещадно. Я не понимал, какой смысл мне сейчас беречься.

– Тебе особое задание! – распорядился Станиславский. – Выходишь на другую сторону, ищешь удобное место среди скал и отдыхаешь там до прихода коммандос. Может так случиться, что кто-то из них среагирует и повернет назад, или кого-то осколками не достанет. Мало ли что!.. Их много. Один другого оттолкнет нечаянно, как бывает, тот упадет и случайно спасется. Ты это контролируешь, никому не позволяешь вернуться на базу. Позаботься о том, чтобы обзор у тебя был качественный и никто не мог спрятаться за камни. Уцелеть могут несколько человек. Будь к этому готов. Настраивайся на скорострельность, как в биатлоне. Вспомни старое. Пора уже, наверное. – Старший лейтенант посмотрел на монитор. – Да, самое время. Они уже недалеко. Дуй в темпе! Надо успеть подыскать хорошее место.