Чтение онлайн

Неловко, Лавертен кое-как поднялась на ноги, в очередной раз смутившись из-за своего неподобающего вида. Как она может стоять тут, у самого алтаря, вся грязная, в крови, перед такими людьми?! Даже подняться на костер было бы не так мучительно.

— Я вызвал брата Леннарта из столицы, едва пришло твое послание, — сказал епископ. — Мы хотим узнать правду.

— Ваше… — начала Лавертен, но закончить не успела.

— Покайся, — прозвучала привычная фраза, от которой клирик вздрогнула.

Она подняла глаза на паладина, который истязал ее все эти недели, но не увидела на его лице гнева или отвращения. Он просто выполнял свой долг, подвергал сомнению чистоту маленького клирика, которого покинул свет.

— Я могу рассказать, что случилось со мной и моими братьями после прибытия в Гирдот… — начала Авелин.

После клирик рассказала все, что могла вспомнить. Как они ждали караван, как преследовали какого-то мелкого колдуна, как допросили его, как обнаружили след девочки, который привел их в горную долину.

— Местные немного могли рассказать об этом колдуне, обычно отмалчивались, — тихо, безжизненно рассказывала Лавертен, устремив свой взгляд на один из факелов на алтаре, — так что когда мы узнали, где прячется эльфийка, то решили ее захватить.

— Тогда и погиб твой отряд? — спросил епископ.

— Да, ваше преосвященство.

— Кто это был? — спросил Леннарт. — Тот самый колдун?

Клирик нервно дернула головой.

— Он появился из-за деревьев, совершенно обычный человек. Мужчина средних лет, с одним мечом. Мы были уверены, что… Его было невозможно остановить, невозможно коснуться. Он просто прошелся и… вырезал весь мой отряд.

— В донесении ты писала, что колдун передал с тобой какое-то послание, — напомнил Леннарт. — Почему ты согласилась служить силам Тьмы?

— Я не соглашалась служить, это он так назвал это. Послание. Но это… Я поняла, что это важно, в тот момент сам мир вокруг померк.

— Что? — раздраженно спросил епископ. — Что такого сказал тебе какой-то колдун Западных земель, что ты трусливо бежала с поля боя, клирик? Отвечай!

Лавертен перевела взгляд на епископа и увидела, что Ритор не верит ей. Считает ее просто маленькой девочкой, которая струсила. Это читалось по недовольному изгибу его губ, по надменному взгляду. Ведь она всего лишь женщина, что она может в бою?

— Он потребовал передать кардиналу, что убийство моего отряда — плата за вторжение в его дом. Что мы нарушили договор. И поплатились за это.

— Договор с темным колдуном?! Чушь! Вздор! — вспыхнул Ритор. — Что это вообще за наглец?!

— Это…

Лавертен назвала имя. Свет во всем храме на мгновение померк, сотни свечей, зажженных в светильниках, потухли, факелы же прибило, как при сильном ветре и устоять смогли только самые большие, те, что горели на алтаре и в его непосредственной близости.

Епископ Ритор испуганно схватился за сердце, сразу же начав шепотом молиться, Лавертен же едва устояла на ногах — настолько Тьма прорвавшаяся в храм Света, была гнетущей.

Только паладин Леннарт не шелохнулся. Мужчина бросил презрительный взгляд на епископа, который сейчас в ужасе, сбивчиво, лепетал себе под нос, после спустился со ступеней к Авелин и, положив тяжелую ладонь на плечо клирика, сказал:

— Больше не смей произносить это имя, даже вспоминать его.

— Но… Кто это?..

— Просто следуй за мной, — ответил воин Света, после чего молча двинулся на выход.

— Куда? — прошептала клирик, догоняя паладина.

— Куда? — невесело усмехнулся Леннарт, и это была первая эмоция на лице мужчины за все это время. — Нам немедля нужно в столицу. Ты предстанешь перед Его Святейшеством. Ибо предсказано, что грядет великая Тьма.

Интерлюдия. Королева Ирен

— Зачем ты пришел?

— Моя госпожа…

Эрегор вышел из тени и встал посреди рабочего кабинета королевы Ирен. Точнее, так сама королева называла ту часть Великой Библиотеки, которую она когда-то облюбовала и превратила в свой собственный уголок. Как говорила своим поданным сама Ирен, свитки и книги, в разы старше ее самой, давали ей одновременно покой и надежду, уверенность и силы. Мудрость предков, история Н’аэлора и всего континента была аккуратно записана на этих листах и выставлена на полки, только потяни руку и вот, ты совершил тысячелетнее путешествие и смотришь на мир чужими глазами.

Было тут и множество фолиантов написанных рукой самой правительницы, но ей было далеко до своих предшественников — на ее век не выпало больших войн и потрясений, так что большинство записей Ирен походили на амбарные книги народа Вечного Леса.

Правда, в последнее время на столе королевы чаще лежали древние, почти рассыпающиеся от старости манускрипты, записи, о существовании которых даже она, хранительница знаний и истории народа Н’аэлора раньше не догадывалась.

— Зачем ты пришел, Эрегор? — повторила свой вопрос Ирен.

Тонкие линии лица, острый подбородок, чуть раскосые, хищные глаза. Тонкие руки, густая копна серебристых волос, алые губы. Даже по меркам эльфов, как темных, так и светлых, Ирен обладала особой, холодной красотой. Все это только подчеркивалась острым умом и стальным характером Ирен, который достался ей от отца. В ее честь были написаны сотни песен, за право взять ее за руку были готовы расстаться с жизнью. Эльфы исступленно, почти фанатично были влюблены в свою королеву, как мужчины, так и женщины, а она словно одинокая звезда, не подпускала к себе никого слишком близко. Никого, кроме Эрегора. Но и это было в прошлом. Жрецы храма Третьей потребовали казнить Эрегора за то, что он сделал с пятью магами своего народа. Спасло от плахи или вечного изгнания его только то, что эти жертвы были добровольными, а также то, что эльф уже понес частичное наказание от Владыки Демонов. Ведь пустая глазница, отсутствие уха и шрам через все лицо говорили ярче любых слов. Он был покрыт вечным, несмываемым позором, который принял сам, и даже если жрецы Нильф и сама богиня простят Эрегора, народ Н’аэлора никогда не забудет совершенного им преступления. Он сам позаботился об этом, приняв наказание темного мага.

Бывший капитан рейнджеров стоял перед своей правительницей, вытянувшись в струну. На изуродованном лице Эрегора не было никаких эмоций, единственный глаз смотрел строго вперед, поверх головы королевы.

— Говори, с чем пришел, — сдалась Ирен, царственно махнув пальцами и опуская глаза на свиток.

— Мой отряд перехватил остатки отряда Мордока, они не пересекли даже линию наших северных границ, — сказал Эрегор.

— Ты уверен, что до мятежного генерала не дойдут вести о твоем учителе? — уточнила королева.

— Уверен.

— Хорошо, — кивнула Ирен. — Что-то еще?

— Моя госпожа, мой отряд…

— Сборище отбросов, — отрезала королева. — То, что они живы, лишь моя милость и прихоть.

Эрегор потупился. После его возвращения из Гирдота многие требовали лишить капитана головы, но королева оказала ему последнюю услугу — заступилась и предложила продолжить службу, если он на самом деле любит Н’аэлор.

Только теперь никакой элиты, никаких лучших бойцов, никакого почета и отличного жалования. Она определила Эрегора в пограничье, командовать отрядом провинившихся и преступников, и направила в самое опасное для эльфа место — служить в Шивалор. Но даже там, на самом острие пограничья, Эрегор умудрился найти себе достойное задание. Ликвидация остатков отряда генерала-командующего Мордока, который побывал в Гирдоте и повстречал Владыку.