Чтение онлайн

— И вы оба думаете, что его… «остановка» вызовет новые раздоры? — справился Дерек.

— Все возможно, — ответил я. — Знатные рода мидов враждуют между собой уже много лет. Поводом для новых стычек может стать что угодно.

— Хей! — радостно завопил Бран. — Пусть попробуют! С нами Северный миротворец! Что-нибудь да сообразим.

— Не стал бы я соваться в дела знатных родов, но это уже как Дерек решит, — добавил я.

В путь мы двинулись на следующий день. Все крестьяне спозаранку уже вовсю трудились на своих базах и дворах перед праздником. А какое гуляние 1-ого Посевов можно было бы увидеть в Мидллене просто вообразить трудно. Миды всегда очень трепетно относились к праздникам почитания природы. Поэтому не зря именно Алаиринину посвящено множество эльфийских песен. Этот праздник обновления природы проводится в Великом лесу с большим размахом.

Большак вывел нас к деревне Бортники, сражение при которой принесло будущему императору Тарсану прозвище «Секира севера». Крупные пасеки и медоварни занимали большую часть поселения. Отсюда до столицы рукой было подать.

***

И вот к закату 5-ого Посевов 339 года IV в. мы прибыли в Ратен, самый цветущий, в прямом смысле слова, город из всех в Сивильнорде. Ратен был выстроен наполовину из дерева и камня. Город окружала каменная стена с большими воротами. Помимо стен была и естественная преграда — река Ривир, что устремлялась к правому рукаву Северной. Над стрелкой, где она и впадала в воды Северной, в лучах закатного солнца утопал княжий чертог. Обнесенный отдельной каменной стеной он создавал впечатление неприступной крепости. На сторожевых башнях подле ворот развивались штандарты княжества: на зеленоватом полотнище деревянная арка ворот, что символизировали цветущее княжество и его пограничное положение. К городу подступали ковры цветочных полей. Они пестрели в уходящем солнце и наполняли воздух приятным ароматом.

Преодолев довольно узкий для двух телег мост через Ривир, нас остановила стража для досмотра. Профессору все это не понравилось. Но это не заняло много времени. После того как они осмотрели повозку, мы проехали в город. И сразу оказались на торговой площади. Над ней возвышалась колокольня храма во имя аэрия Зарабака. В его витражах отражались лучи заходящего солнца. Каменные и деревянные дома покрывались розоватой пеленой. Лавки уже потихоньку закрывались, люди расходились по домам. Только из таверны доносился гул и пение. В центре площади было изваяние воина из мамонтовой кости, многие видели в изваянии Тарсана Залдера, другие же считали, что это памятник всем погибшим во время Великой войны на территории княжества. Я повел повозку по узеньким улочкам в сторону постоялых дворов в раздумьях, где будет надежнее разместить сферу. Между каменными домами и избами тройка тащила повозку. По улочкам в цветастых нарядах уже довольно легких, какие не часто можно было видеть на горожанах в Сивиле, сновали люди. Сразу становилось понятно, что весна пришла в Килрис.

Я остановил повозку подле вытянувшегося по улице здания постоялого двора, о чем гласила вывеска, раскачивающаяся над улицей.

— Ты думаешь, тут будет удобно ее охранять? — поинтересовался я у Дерека, имея в виду сферу.

— Лучше разместимся в штабе отряда, — предложил он. — А может и князь примет.

— О, я бы и не надеялся! — встрепенулся Бран.

— Да, — поддержал его Марк. — Говорят, князь нелюдим. Его этак последний раз в свете видели аж на совете, когда короля батюшку выбирали.

— Брешешь! — не поверил Эорн. — Не мог же ведь князь сидеть в чертоге тридцать с гагом лет.

— Ага, так говорят его земли и попали к Освободителю, ведь он не вышел, даже шоб согласиться или отказать ему.

— Князь Владислав и правда овеян слухами, говорят, что он правит уже несколько поколений, и связывают это с тем, что он очень похож на своего деда и отца, — заговорил Криг. — И, насколько мне известно, не жалует незваных гостей.

— Князь редко показывается на людях — это правда, но не на столько, как заявил сударь Марк. Он много сделал для Килриса и не только. Его любят и почитают в княжестве, — решил подытожить я. — Гостей не жалует, это точно. Поэтому напрашиваться ко двору мы не станем.

— Значит, решено? — решил уточнить все Дерек. — Разместимся в штабе?

— Да, так будет удобнее всего, — окончательно рассудил я и, хлыстнув тройку, направил повозку по улочке к мостовой.

Мостовая петляла между домами и лавками на торговой площади. Затем вывела нас в ремесленнический район, где пролегала мимо различных мастерских, кузниц и крупных медоварен. И часа через два привела нас к городским садам, за которыми находился княжий чертог. Сады были удивительной достопримечательностью города, так как это был, пожалуй, единственный большой городской сад в Сивиле. В нем росли различные деревья и цветы. Пение птиц и понемногу затихающий шум города доносились до уха.

Преодолев резные ворота внутренней стены чертога, мы въехали во двор. В глубине двора расположился княжий дом. Он был невысоким и деревянным. Окна украшались причудливыми резными рамами с цветочным орнаментом. Крышу увенчивала небольшая башенка с резным коньком на крыше. Я остановил повозку подле деревянных стойл и передал вожжи Эорну. Он взгромоздился на козлы, а все остальные спешились. С конюхом отправились говорить Клавдий с Эорном, а мы двинулись за Дереком в штаб.

Штаб отряда Покорителей, по-видимому, разместился в одной из пристроек к княжьему дому. Возле крыльца на флагштоке развивалось знамя отряда. Штабом командовал воевода Дорнсон, он не сразу признал Дерека повелителем, но после, взвесив все «за» и «против», предоставил помещения, где мы все могли разместиться. Эорн и Клавдий как раз перетащили сферу внутрь, когда мы только начали располагаться в выделенном крыле штаба.

Поглазеть на драконьего повелителя слетелось пол штаба. Солдаты из отряда отдали честь своему предводителю и воздали хвалу. Клавдий, Марк, Бран и Эорн отпросились. С собратьями по оружию со стороны «Освободителей» они были холодны, однако и драки не затевали. Откланявшись, они ушли в дальние казармы, где их разместил начальник штаба. В казармы же удалились и прочие солдаты, после того как утолили любопытство.

— Прекрасный Ратен! — заговорил профессор, стоя подле раскрытого окна. Он вдохнул чудесный цветочный аромат полной грудью. — Как картина. Загляденье. Люблю здесь бывать проездом.

— Слепящая красота всегда скрывает за собой множество темных пятен, — с небес на землю опустил я профессора. — И Ратен не исключение.

— Все-то ты, Совор, все про эти темные пятна знаешь, — с ехидной ухмылкой проговорил Дерек.

— Ратен не исключение? — переспросил профессор. — Вы не говорили, что часто тут бываете.

— К глубочайшему сожалению, я здесь бываю не по своей воле, — вздохнул я и в этот момент цветочный аромат затмил до невозможности пряный запах. Профессор чуть не чихнул. Я не придал особого значения этому, но почуял неладное.

Дерек направился к выходу, как вдруг у нас за спинами раздался смешок. Резко обернувшись, я заметил в дальнем, уже лишенным света, конце комнаты силуэт.

— Архимаг севера — Соворус, я рад тому, что вы появились здесь, — прозвучал приятный на слух голос. И силуэт двинулся вперед. Все стало ясно, когда его осветили остатки заходящего солнца.

Это был князь Владислав собственной персоной. Он был пожилым человеком с редкой сединой. Глаза его мелькали чуть заметным алым светом, пока он стремительно осматривал нас. Не смотря на кажущийся возраст лицо у него было молодое, но бледное, с небольшим количеством морщинок на нем. Руки были исхудалыми, а на пальце сиял один перстень. На нем был длинный черный камзол, без излишеств и вычурности.

— Князь, — встрепенулся профессор и поклонился, — вы нас изрядно… напугали. Позвольте представиться — Криг Бертон, профессор Имперской Академии, — он снова поклонился. Но князь не обратил на это внимания.

— Князь! — поклонился и Дерек. — Дерек Гиблер…

— Драконий повелитель, — продолжил Владислав. — Мое почтение! Очень кстати! — он не отрывал взора от Дерека, а после растянул губы в улыбке, которую можно было бы счесть добродушной.

— Князь, позвольте узнать? — начал Дерек. — Я был в дверях и не заметил, как вы вошли. Как и профессор, и Соворус. Как же вы…