Чтение онлайн

На тракте нам встречалось множество торговых обозов, бродячих рыцарей и ученых, что держали путь в Умбоджу. Путники попадались, когда словоохотливые, а когда нет. В поселениях, лежащих у нас на пути, узнавали новости и слухи. Так в Линде, что подле самой границы, слухи донесли, что Ходячий город вновь зашагал. Помимо радостных вестей были и плохие: драконы досаждали и Драгонгарду и Форестнару. Полыхало Золотое побережье, а с ним и посевы империи, горел Адориэн — лес подле Волринора в Форестнаре. Такие новости приводили Дерека в ярость, как он говорил:

— Не могу не злиться! Это бессилие, эта… невозможность помочь чем-либо, просто выводит из себя!

На что я всегда отвечал: «Нам следует найти способ избавиться ото всех драконов, одному тебе это не по силу». И он смирялся.

Шли дни. Мы пересекли границу Мидллена и Форестнара 22-ого Солнцеворота. Темные леса сошли на нет, расступаясь перед просторным редколесьем Форестнара, не знавшим зим и холодов. Впереди лежал Балориан — лес во владении Кинара. Древний город был в нескольких днях пути от границы.

Лето в Форестнаре сразу чувствовалось. Стоял жаркий солнечный день. Облака лениво тянулись по небу. Край великих лесов не зря носил свое название. Могучие стволы причудливой формы тянулись к небу. Изумрудные кроны словно сияли в свете солнца. Зеленоватая трава простыней укутывала деревья. Звуки наполняли все кругом. Птицы напивали свои трели, стрекотали кузнечики, шелестела листва.

Теплые летние ночи были темными в этом краю. Лишь россыпь звезд, да округлые луны освещали все. Изредка, вдали чащ виднелись пролетающие светлячки.

Если в Мидллене поселения маленькие или большие, многолюдные или практически пустынные встречались на трактах, то в Форестнаре их не было вовсе. Талки селились в городах, оттого они и были столь обширными. Это пошло еще со времен тирании. Кроны вековых лесов надежно скрывали города от бестий в небе и защищали эльфийский народ. Поэтому пополнить запасы и дать уставшему телу понежиться в мягкой постели можно было только в городе. К нему мы и стремились.

Селились в городах как знать, так и простой люд. Я знавал людей, которые представить себе не могли, что у эльфов есть крестьяне, которые работают в полях. Их, конечно же, было мало, но кто, если не крестьяне, будут давать пищу на стол всем знатным особам? В Форестнаре лордов и прочей знати было множество, их особняки от взора скрывали леса, что мы проезжали по пути.

Когда среди мощных стволов древ в разных сторонах от тракта стали показываться хибарки, хозяйственные постройки, а потом роскошные особняки и дома купцов, стало ясно, что мы прибыли в Кинар — город-сад, как его называли. По улицам расхаживали высокие эльфы, в различных нарядах, миды, люди, виднелись и харлы. Дома были один краше другого, пестрели красками и хвастались колоннадой, лепнинами, статуями или садами, прилегающими к фасадам. Переплетенные улочки через час вывели нас к центральной площади, где в изящных арках торговых рядов были открыты лавочки купцов. Сами ряды окружали высокую статую аэрии Ким. В нескольких кварталах отсюда виднелись башни резиденции местного лорда, тонкие, верхушки их были причудливо закручены и перерастали в шпили, на которых колыхались флаги королевства.

От рыночной площади я свернул на определенную улицу. Дерек хотел остановить меня, пойти на постоялый двор, но я, оказавшись тут, хотел посетить одно место. Поэтому сказал ему либо сопроводить меня, либо ждать на одном из постоялых дворов. Он нагнал меня вскоре и молча, следовал за мной. Кинув на него мимолетный взгляд, я видел, как его гложет любопытство. Но всех ответов я дать не мог, да и сам особо не понимал, почему скрываю, возможно, сам не хотел признаваться себе.

Эти улочки, по которым мы ехали, навевали воспоминания. Еще через час путешествия по городу мы выехали на площадь, где расположился храм Кимирии, архитектурой своей близкий к людским храмам, не лишенный эльфийского изящества, но уже и далекий от храмов природы, которые делали миды. Вокруг него расположились нарядные мощные стволы зирральских древ.

По людным переулкам мы все удалялись от основной части города, дальше и дальше. Поездка заняла еще где-то с час. Когда нарядные эльфийские дома и застланные деревьями улицы расступились, вокруг открылось необъятное поле садов Кинара. Я морщился, пока оглядывал сей простор, настолько сады пестрели красками. А какой тут стоял аромат. Здесь можно было стоять веками и смотреть на то, как яркие бутоны колышет ветер, как склонялись прекрасные деревья. Вдыхать многообразие запахов. Дерек поравнялся со мной, и я видел, как он удивился сей красоте. Он застыл, созерцая ее.

Наконец, насладившись видом, пришла пора двинуться дальше.

— Отсюда совсем недалеко, — сказал я ему.

— Ты говорил это тремя кварталами ранее, — подметил он и усмехнулся.

Но на сей раз, это было правдой. Улица стала идти параллельно стене, потрескавшейся, кое-где оплетенной плющом. За стеной расположилась добрая часть садов. А вскоре я приехал туда, куда так рвался. Под тенью деревьев стоял высокий деревянный особняк. Крыша причудливой формы с заостренными концами, вздернутыми кверху. Крыльцо-веранда отделенная от лестницы резной колоннадой. Особняк был древний, это сразу становилось понятно по его почтенному виду. Кованая дверь виднелась в арке, между колоннами. На ней располагался рельефный геральдический щит: цветок с распустившимся бутоном, а его веточка заплеталась в надпись на нерике: «Meril elur crin» [(нер.) «Сила в знании»].

Я спешился и передал поводья Дереку. После чего пошарился в седельной сумке и достал сверток, в котором лежала маска, и высохший цветок Аверта. Взглянув на маску, я, казалось, провалился в воспоминания. Но для них было не время: мы устали, стоило заканчивать со всем этим. Я надел маску и двинулся к особняку. Будучи уже подле дверей, я поднял цветок и прошептал заклятия над ним. Иллюзия оплела его, и вскоре в руках я держал живой, точно только сорванный Аверт, печально, что это было только видимостью. Я поднес его к сердцу и легонько прижал. После, склонившись, я положил его в стороне от дверей, чтобы он мог полежать тут хотя бы какое-то время.

Несколько мгновений я еще постоял возле дверей, всматривался в щит и девиз на ней. Тут послышался окрик на нерике. Я отвлекся и увидел, что кричит талкка из окна особняка.

— Прокаженный, чего тебе понадобилось у господского дома? — повторила она на общем. Видно из-за маски она сочла меня больным. Скрывшись в окне, она тут же появилась в распахнувшихся дверях. — Идите! Идите отсюда, а не то позову стражу! — продолжала она вопить.

— Простите, сударыня, мы не хотели вас беспокоить, — вступился Дерек.

— Вот еще! Околачиваетесь возле дома, да еще и прокаженного привели! Попрошайничать идите в храм, а господина нет! Стража! Стража! — закричала она.

— Успокойтесь, достопочтенная, — заговорил я. — Мы уже уходим.

Дерек передал мне поводья, я вскочил в седло и мы двинулись обратно в город.

Уже на окраине садов Дерек счел нужным утолить свое любопытство:

— И что это было? — негодовал он. — Потратили уйму времени, чтобы ты постоял пару минут возле дверей и уехал. Боги, порой, я не понимаю тебя, Совор…