Чтение онлайн

Загородное имение рода Лесковых. Малая трапезная. Николай Фёдорович Лесков.

Липкая, неотпускающая пучина какого-то первородного счастья, что безраздельно владела сознанием мужчины вдруг резко отхлынула и позволила вернуться в голову обычным мыслям.

Мужчина сделал вдох и ощутил, что он лежит на чём-то твёрдом, а перед глазами встали кадры того, как он летел… как там его сын называл это явление? Ветер душ? Поток нитей?

Вроде, и так и так называл…

Теперь, мужчина смог оказаться в этом ветре на длительный период, а не на считаные секунды, как в прошлый раз.

И ему не понравилось…

Да, эйфория, заполняющая разум, она как наркотик — полностью его затуманивает. И именно это мужчина и не любил — терять свой разум. Он даже никогда не напивался по-серьёзному, ему не давала это сделать ответственность. Ведь потеряв разум, нельзя контролировать ситуацию.

А для главы рода это может стать критичным.

Сбоку раздался всхлип, и обеспокоенный голос Семёна спросил:

— Николай Фёдорович, это вы!?

Глава рода Лесковых наконец распахнул глаза и обнаружил себя лежащим на столе в малой трапезной.

С левой стороны, на стуле, почему-то сидел уборщик, а вот справа был, действительно Семён. Он склонился прямо над лицом мужчины и пьяно выдохнул ему в лицо:

— Николай Фёдорович, ответьте!

Мужчина поморщился и, чуть отстранив свою голову, ответил:

— Да я это, я. Что я здесь делаю?

Перед его глазами тут же промелькнули картинки, как он откусил от пирожка и внезапно схватился за сердце. Ну, а дальше был полёт среди нитей под всё больше и больше накатывающей эйфорией.

Семён хотел что-то ответить, но глава рода его прервал:

— А, вспомнил! Я тут умер… — Мужчина резко приподнялся и, свесив ноги со стола вниз, встал. — А зачем тут уборщик?

Но Семён уже будто не слушал, он приобнял главу рода:

— Ваше сиятельство, Вы вернулись! А я уж и не надеялся на такое…

Никогда прежде Николай не видел лекаря рода в таком состоянии, а ведь они были достаточно близки — насколько это, вообще, возможно.

Ух, а как же от Семёна разит алкоголем! Такого тоже никогда не бывало, чтобы Семен так вот напился в рабочее время. Максимум, он мог выпить бокальчик коньяка вместе с Николаем за трапезой.

Внутри мужчины даже немного разлилось теплое чувство…

Оказывается, вот так его смерть переживают достаточно близкие люди. Значит, жил он правильно…

Николай чуть отстранился:

— Сколько я был мёртв?

Семён взял себя в руки и наконец отошёл от главы рода на шаг:

— Больше двух часов.

Глаза Николая расширились:

— Двух часов?! Я каким образом жив-то, вообще?! Или… — Он повернул голову к уборщику, что сидел на стуле и с лёгкой полуулыбкой смотрел на Николая. — Сын?!

Уборщик широко улыбнулся, почти оскалился:

— Сын-сын! Отец, тебя даже на пару дней оставить нельзя, так и норовишь умереть.

— А-а-а… как ты смог? Ты ведь в академии должен был быть.

Уборщик, вернее его сын, в теле уборщика, развёл руки в стороны:

— Пришлось срочно лететь сюда. Потом уже…- он сделал паузу, затем, продолжил,- догонять твою душу в ветре нитей и возвращать в этот бренный мир.

— Ты и так можешь!?

— Ну, как оказалось — могу. Пришлось рискнуть…

Сын замолчал, так как, Николай в миг обошёл стол и, подойдя к нему, крепко обнял.

Просто обнял и молчал, и лишь через пятнадцать секунд, чуть отстранился:

— Спасибо сынок!

Загородное поместье рода Лесковых. Малая трапезная.

Всё оказалось не так страшно…

Даже несмотря на эйфорию, мне пришлось немного поволноваться, но, всё прошло гораздо легче, чем я думал.

Следуя параллельно полёту нитей, я смог вернуться не просто обратно в тот же мир, а прямо конкретно в ту же трапезную, откуда полетел за отцом!

Авантюра оказалась крайне успешной, что не может не радовать…

Запихав душу отца в его же тело, которое доставили в трапезную и, вселившись в уборщика, наблюдал, как глава нашего рода приходит в себя после эйфории.

Вполне нормально.

Может, в самом начале, он и был дезориентирован, но в себя пришёл почти моментально.

Это значит, что эйфория не так уж и сильно влияет на разум умершего, как мне казалось. Во всяком случае, за пару часов эйфории ничего страшного точно не происходит.

Как только я объяснил отцу, что это я в очередной раз спас его шкуру, он даже обниматься полез. От такого даже я — под эйфорией, немного расчувствовался и хотел сказать что-то тёплое в ответ, но в дверь малой трапезной вдруг постучали.

Отец отстранился от меня и крикнул:

— Да?

В открывшуюся дверь зашёл глава службы безопасности — Арсений Петрович Потапов.

Быстро осмотрев помещение, он остановил взгляд на отце:

— Ваше сиятельство, датчик показал, что Ваше сердце снова бьётся. Я к Вам с докладом.

Вот ведь, невозмутимый дядька!

Походу, он военный до мозга костей. У него, похоже, в инструкции если написано, что когда датчик показывает сердцебиение, то надо идти с докладом — то он это и делает. А то, что до этого два часа сердцебиения не было — это не важно, в инструкции об этом ничего, видимо, не написано.

Между тем, отец кивнул:

— Докладывай. Что удалось узнать? Кто меня убил? — Следующий вопрос он задал тише предыдущих, но угроза прямо сквозила в его словах. — И… почему ваша служба это проморгала?

Глава службы безопасности уточнил:

— Доложить прямо сейчас?

— Да.

СБ-шник подошел ближе и, достав из своей папки листы документов, положил их на стол.

Отлично! Возможно, у нас наконец появятся хоть какие-то зацепки…

Глава 10

Загородное имение рода Лесковых. Малая трапезная. Глава рода — Лесков Николай Фёдорович.

Мужчина уже перестал удивляться тому, что вытворяет его сын — немного психически нездоровый магический инвалид Владимир. Да, сейчас у него улыбка с безуминкой и достаточно резкое поведение, но насколько же это лучше того депрессивного состояния, что было раньше! Про магическую же инвалидность, вообще, можно забыть — пять пробуждённых магических колодцев в восемнадцать лет — такого показателя история магии ещё не знала. Хотя… в то, что Владимир пробудил уже все пять магических колодцев откровенно говоря не верилось. До сегодняшнего дня… А вот, теперь… теперь верится. Теперь глава рода, наверное, и не в такое поверит, если ему об этом его сын скажет.